Цена его любви - Rebecca Night

Я лишь отрицательно покачала головой в ответ, ибо ничего не могла ему сказать, потому что сама не понимала, что произошло всего пару минут назад. Это была до жути странная встреча, которую мне предстояло анализировать еще очень долго.

Через какое-то время пришла администратор и долго отчитывала меня за эту жалобу от Димы. Я злилась на него безумно. Я хотела, чтобы он когда-нибудь оказался на моем месте и попробовал поработать с людьми. Посмотрела бы я на него тогда.

Это ж насколько надо меня ненавидеть, чтобы вот так вот со мной поступать?! Хотелось просто врезать ему по лицу и не видеть его больше никогда.

* * *

Утром он, конечно же, караулил меня на остановке. Однако я не стала просто уходить, потому что уже опаздывала.

Заметив меня, Дима сразу же подошел со словами:

— Прости меня! Я дурак!

— А я-то тут причём? — сухо спросила я, высматривая вдалеке движущийся транспорт.

— Ну ты ведь злишься.

Я перевела взгляд на него.

— Серьезно?! Ты так считаешь?! — Я была сильно раздражена, но, сделав глубокий вдох, попыталась успокоиться.

— Ну я не специально.

— Что не специально?! Херовый отзыв на меня в кафе писал не специально?! Или подкарауливаешь меня везде тоже не специально?! И кто же это делает за тебя, интересно знать? — Я буквально сверлила его взглядом, а он держался… даже глаза не опускал.

— Ну просто я психанул в тот вечер без повода… извини.

— Вот я тебя знаю всего-ничего, но иногда у меня складывается впечатление, что особь женского пола из нас двоих точно не я.

— Отлично. Оскорбляй меня. Злись. Наконец я начал вызывать у тебя хоть какие-то эмоции. А то это равнодушие задолбало уже! — Он начинал злиться в ответ.

В этот момент на остановку подошел тучный мужчина лет сорока и тоже встал в ожидании автобуса, которого все не было.

— А тебя кто-то просил терпеть это равнодушие?! Я вообще не понимаю мотивов твоего поведения.

Из-за того, что мы говорили на повышенных тонах, этот мужчина то и дело косился на нас.

— А еще я не понимаю, какого хрена мне пришлось объяснять твоей подруге, с кем я там разговаривала месяц назад у своего подъезда. Я что, кому-то что-то должна?! Кому-то что-то обещала?!

— Я же уже извинился.

Наконец подъехал мой автобус.

— Да пошел ты со своими извинениями.

— Куда? — ехидно спросил он, когда я уже подходила к транспорту.

— В кафе. Жалобу писать, — ответила я. — А то я сейчас слишком грубо с тобой обошлась.

Как же он меня выбесил. Сколько бы раз он ни извинялся, от одного его вида меня начинало колотить. Злоба нарастала в мне с каждым его ядовитым словом.

На этот раз мне казалось, что былую недодружбу уже никогда не вернуть, потому что для меня простить его — значило переступить через себя.

POV Дима

Юля была права. Не стоило идти к ней этим утром.

Я слегка злился на нее за ее слова, но все еще чувствовал свою вину. Любая другая девушка уже простила бы меня, если бы я сделал какой-нибудь подарок. Я знал, что в отношении Алисы это не сработает. Более того, после этого она могла бы еще сильнее разозлиться…

Вечером я решил встретить Юлю с репетиции. Пришлось долго ждать ее на улице, так как я не знал точно, во сколько она заканчивает. Вскоре показалась ее фигура в темном пальто.

— Ты что здесь делаешь? — бросила она уже издалека, а я не отвечал. — Ты что, виделся с ней? — спросила она, подойдя ко мне и заметив мой мрачный вид.

Я кивнул, а она только закатила глаза. Я знал, что она будет упрекать меня за то, что я в очередной раз ее не послушал и сделал по-своему. Выслушав все это, я предложил ей посидеть где-нибудь. Она не захотела идти в кафе, и мы поехали ко мне.

* * *

— Я у тебя уже, как дома, — заметила она.

Если учесть, сколько раз она привозила меня пьяного в этот особняк, то спорить с ней было сложно.

— Ну а что же в этом плохого? — послышался голос из столовой, и мы тут же напряглись.

Вскоре к нам вышел мой отец и лучезарно улыбнулся Юле. Она улыбнулась в ответ.

— Здравствуйте, Валерий Михайлович.

— Привет-привет, Юленька.

Он почему-то очень ее любил, и я порой даже ревновал его к ней. Казалось, к ней он относится намного лучше, чем к нам с мамой.

— Пап, а чё ты дома так рано? — поинтересовался я, ибо знал, что отец раньше восьми вечера дома обычно не появлялся.

— Вот, сын! Отец пораньше пришел, можно с ним побольше времени провести, а он недоволен! — восклицал папа, обращаясь к Юле, а она лишь смеялась в ответ.

Я знал, что она весьма неловко чувствовала себя рядом с ним. Наверное, это был единственный человек, при котором уверенная в себе Юля так себя ощущала.

— Может, поужинаете? — спросил отец, обращаясь скорее к ней, нежели ко мне.

— Да нет, пап. Мы собирались в комнату. Нам поговорить надо.

Он приподнял бровь.

— А-а, ну раз в комнату... — Он с какой-то странной ухмылочкой удалился в столовую, где продолжил поглощать пищу.

Мы же поднялись наверх, где Юля заняла свое привычное положение в подвесном кресле.

— Я просто не понимаю, что сделать для нее такого, чтобы она меня простила?..

Юля о чем-то задумалась и долго не отвечала мне, а просто смотрела в одну точку. Повисло молчание, которое она осмелилась нарушить только через несколько минут.

— Ты должен сделать для нее что-то, что не будет стоить огромных денег. — Она поднялась с кресла и принялась расхаживать по комнате.

— Мне ничего не приходит в голову, — сказал я.

Она молчала еще минуты три, а потом ее взгляд упал на письменный стол, к которому она и подошла. Юля взяла мой скетчбук и посмотрела на меня так, будто на нее нашло озарение. Она открыла его и немного полистала. Он был практически закончен, потому что я рисовал почти каждый день. И да, там были только рисунки с Алисой и почти каждый из них был с подписью и датой. На первом же рисунке было написано: "День, когда я встретил тебя..."

— Подари ей это, — сказала вдруг Юля, отдавая мне скетчбук. — Пока что... это лучшее, что ты можешь сделать для нее.

Она вернулась обратно на подвесное кресло. Вид у нее был какой-то грустный.

— О чем ты думаешь? — спросил я.

— Да так... просто вспомнила кое-что.