Ганфайтер - Владимир Поселягин

– Молодец, – согласился я с ним, когда услышал, что он с ней сделал. Убить не убил, но покалечил на всю жизнь, сказав напоследок: «Что бы ты, сука, на всю жизнь запомнила».

Он ей переломал всё, что смог, даже позвоночник в четырех местах, бил профессионально. Ольга осталась жива, но до сих пор помнила тот ужас, когда ей встретился мститель.

– Придурок, – сказал я, когда Ольга рассказала, что главу семейства нашли в петле через некоторое время. Отомстил и умер, не захотел жить без семьи. Глупо.

Девушка прожила с родителями полтора года. Нужно ли говорить, в каком она была состоянии? Попасть из красивой и богатой жизни в серую и бесцельную жизнь инвалида. Она почти сломалась. И вот когда прислуга отнесла её в ванную, чтобы она отмокала в воде, внезапно вместе с ванной девушка оказалась совершенно голой посреди летней степи. Первым шоком было не перемещение и непонятная обстановка, а то, что она была помолодевшая, совершенно целая и полностью восстановленная, то есть переход вернул её к нормальной полноценной жизни. Оставив ванную среди колышущейся травы прерии, она отправилась в путь. Ничего при ней не было кроме небольшого полотенца, используемого ранее для вытирания ног, сейчас же это была неплохая набедренная повязка.

– …на второй день меня нашли переселенцы, которые охотились на косуль. Дали попить и накормили, у меня было обезвоживание, и отвезли в лагерь. Там меня приютила семья Маккейнов. Их сына ты видел. Они очень хорошие и добрые люди. Фермеры.

– Дальше понятно, приехала с ними сюда. Долго добирались?

– Два месяца.

– Понятно. А этих как заинтересовала?

Вздохнув, девушка начала свой рассказ о встрече с Ван Гором. Тут тоже было довольно интересно. Фамилия мне была знакома, но с Ольгой столкнулся не тот представительного вида господин, с которым я обедал на днях, а его сын. С этим типом я знаком не был, поэтому слушал с интересом, тем более Ольга дала ему полную характеристику. Видимо, она, обладая неплохими аналитическими способностями, смогла определить, что он за человек. А так всё оказалось очень просто. У Ольсена Ван Гора, сына моего знакомца, оказался на редкость уравновешенный характер, но в той ситуации, в которой они оказались, другого выхода у него не было. Тут было дело принципа. Как единственный сын, он пользовался полной поддержкой отца, то есть тот прикрывал все его делишки, некоторые были не совсем законными. Вроде рэкета. Чую дуновение ностальгии, всё как у нас было в прошлой жизни, родители прикрывали делишки своих детей-подонков. Надо бы столкнуть Ольгу в это змеиное гнездо, раз она из этой среды, и, заняв первый ряд с семечками в кульке, наблюдать за дальнейшим, но я с ней уже договорился, так что своих работников нужно было защищать. Да и где я ещё найду профессионального врача? Местные коновалы доверия у меня не вызывали. Они вон до сих пор руки перед операциями не моют.

Теперь, думаю, стоит описать ситуацию с Ван Гором. Я бы не назвал её банальной, но в принципе ничего особого. Тем более во время рассказа открылись некоторые черты характера девушки. Боевая та оказалась. В общем, когда караван подходил к Фриско, то встретил группу всадников, что двигались от города. До него было близко, буквально десяток километров. Казалось бы, что в этом такого, ну встретились путники и что? Но Ольсен, что скакал впереди на гнедом жеребце, никак не ожидал, что произойдёт дальше. Слушая девушку, я неприлично ржал, лёжа на кровати и дрыгая ногами в такт смеху.

– Да-а, – всхлипывая от смеха, слабым голосом простонал я, вытирая слёзы, выступившие на глазах. – Я бы на его месте тебя тут же убил.

Ольга сидела на стуле и угрюмо смотрела на меня.

– Я же сказала, что всё случайно произошло, откуда я знала, что это ружьё заряжено?

– Ещё бы. Более того, скажу: думаю, и Ван Гор, если бы знал, обошёл бы ваш караван далеко стороной. Он же не знал, что в нём ехала такая снайперша.

Ольга продолжала грустно молчать. Причины для этого у неё были. Когда караван двигался по плохой с колдобинами дороге, она сидела с тем самым парнишкой на открытом заду повозки, болтая ногами в воздухе и общаясь. Парень похоже на неё глаз положил и увивался вокруг. Так вот, почувствовав, что ей что-то впилось в бок, она вытащила из кучи вещей обрез двустволки, из которого буквально несколько часов назад этот самый парнишка подстрелил зайца, и, играя спуском, продолжила трепать языком. Как вдруг на большой колдобине её подбросило, и один из крепко сжатых пальцев нажал на спуск. Обрез был заряжен дробью, поэтому из левого ствола ударил заряд картечи. К счастью, ствол дробовика был направлен в сторону, а не на лошадей следующей за ними повозки, и никто из переселенцев не пострадал. Но, к несчастью для Ольги, мимо как раз двигалась группа всадников, и заряд дроби, по какому-то счастливому выверту судьбы миновав Ольсена, наповал убил его коня. Да ладно бы только это, неприятности девушки на этом не закончилось. Мало ей было убить коня Ольсена, она его ещё невольно унизила на глазах всех переселенцев. Парень, не ожидающий ничего подобного, совершил кувырок через голову падающего коня и, пропахав носом борозду, уткнулся лицом в свежую коровью лепёшку, оставленную стадом одного из переселенцев, что гнал его сбоку от каравана.

Естественно, испуганного стрелка сразу обнаружили, но сделать ничего не смогли, переселенцы встали стеной, да и девчонка взяла дробовик наизготовку, второй ствол был заряжен. У Ольсена с собой было всего три ковбоя, так что возникать он не стал, но пообещал устроить стрелку нелёгкую жизнь и повесил на неё долг за коня в размере восьмидесяти пяти долларов. Понятно, что у неё таких денег не было, да и другие переселенцы ничем помочь не могли или не хотели. В общем, Ольсен убрался со своими людьми. Но история на этом не закончилась. Первый раз доставить её пред очи пострадавшему помешал я, у конюшни. Во второй раз девушка умудрилась сбежать сама, когда её подстерегли на выходе из дома местного доктора, где лечился тот парнишка. Сообразив, что от неё не отстанут и заставят отработать каждый цент, в её понимании отработать на спине, она решила поискать защиты у своего соотечественника, посчитав его достаточно крутым, чтобы справиться с этой бедой.

– Так ты мне поможешь? – прямо спросила она.

– Даже не знаю. С твоим везением, чую, мне предстоит пережить много интересных и непростых дней. Но насчёт Ольсена порешаем. Ты мой работник, мы договорились, что ты будешь следить за состоянием моих жён и помогать им в уходе за детьми. За это у тебя будет довольно приличная в местном понимании жизнь и обеспечение, с неплохой зарплатой. Так что вопрос с Ольсеном придётся по-любому решать. Ты знаешь, где он находится?

– Да, меня вели к нему, когда я вырвалась и убежала.

– Уже интереснее. И где он сейчас?

Ольга встала со стула и, подойдя к окну, указала на другой отель, что находился на этой же площади.

– Там. Меня туда вели.

– Ясно, – осмотрев отель, пробормотал я, после чего посмотрел на девушку. – Значит так, сейчас выходим, ты пока подбираешь себе запасную одежду в магазине, а я займусь решением твоей проблемы.

– Надеюсь, ты его не убьёшь? – прямо спросила у меня Ольга.

– С чего такая забота?

– Ну… – смутилась девушка. – Ведь тут я виновата.

– Смотри, совесть появилась? Где она у тебя была, когда ты с места ДТП сбежала? – криво усмехнулся я и, заметив, как она поникла головой, сказал: – Ладно, не трону его… Сама знаешь, тебя не трогают – ты не трогаешь.

– А ты? – остановил меня вопрос у дверей.

– Что? – обернулся я к продолжавшей стоять у окна девушке.

– Ты так о себе ничего и не рассказал?

– Михаил Солнцев. В России больше известен под псевдонимом «Стрелок».

Ольга несколько секунд ошарашенно смотрела на меня, потом глаза у неё закатились, и она упала в обморок. Сплюнув, я хмыкнул:

– Ага, теперь у тебя наверняка появилось желание вернуться к Ольсену.

Выйдя на крыльцо отеля, я, мельком обернувшись, подал Ольге руку и повёл её в сторону нескольких магазинов и лавок, так сказать в торговую часть города. Пусть пока там выбирает всё, что ей нужно, а я решу проблему, что она принесла с собой. Как ни странно, решать проблемы кардинально, как я привык, тут было нельзя, мало того, что это семейство довольно сильное в городе, так ещё не хотелось подставляться. Это раньше я был один как перст и работал автономно, не заботясь о последствиях, родители и сестрёнка были прикрыты, а тут у меня жёны и обе в положении. Подставлять их было нельзя. Рано или поздно Ван Гор узнает, где я обитаю, и может прийти отомстить за сынка; убью обоих, родственники объявятся. Как сообщил портье, у которого я добыл информацию по Ван Горам, пока Ольга прихорашивалась наверху, семейство оказалось довольно многочисленным. Малая часть его обитала тут, во Фриско, остальная часть – в Сан-Диего и окрестностях. Там они подмяли под себя треть территорий. А это много, поверьте мне. Вот и получалось, что придётся договариваться. Посмотрим по ситуации, как всё пойдёт.