Звери Гора - Джон Норман

— Разворачивайтесь! — заорала дама на тягловых рабов, собираясь последовать за отступающими солдатами.

— Стоять на месте! — приказал я.

Рабы замерли.

— Почему ты их не убил? — спросил один из них.

— Ты был воином? — поинтересовался я.

— Да.

— Несладко, наверное, таскать носилки?

Раб пожал плечами и сплюнул.

— Ты хочешь меня задержать, воин? — спросила женщина.

— По-моему, это неплохие парни, — сказал я. — Наверняка у тебя есть ключи от кандалов.

— Есть, — испуганно произнесла она.

— Отдай ей! — приказал я, показав на одну из рабынь. Дама повиновалась, и рабыня освободила прикованных к носилкам мужчин.

Они с наслаждением потирали натертые сталью запястья и шеи.

Носилки по-прежнему стояли у них на плечах. Рабы довольно перемигивались.

— Я разрешаю тебе взять мою рабыню за один серебряный тарск, — заявила свободная женщина.

— Боюсь, что это следовало сделать раньше, дорогая госпожа Констанс, — усмехнулся я.

— Можешь даже купить за золотой тары любую из них.

— Вам не кажется, что это слишком дорого? — прищурился я.

Женщина гордо вскинула голову:

— Хорошо, можешь бесплатно попользоваться обеими!

— Госпожа Констанс очень щедра.

— Я дарю их тебе, — пренебрежительно бросила дама.

— Опустите носилки, — распорядился я. Рабы повиновались.

— Освободи их, — сказал я.

Рабы сгрудились вокруг носилок. Женщина нервно оглянулась.

— Вы свободны, — сказала она. — Слышите? Можете идти!

Мужчины разулыбались, но с места не сходили.

— Можете идти! — дрожащим голосом повторила дама.

Я кивнул, после чего они поспешно разошлись. Один на мгновение задержался и произнес:

— Спасибо, тебе, воин.

— Все в порядке… воин, — ответил я. Он весело засмеялся и побежал догонять своих товарищей.

Рабыни переглянулись.

— Снимите накидки, — приказала им свободная женщина.

Девушки повиновались. Обе оказались редкими красавицами.

Я улыбнулся, и они покраснели.

— Если хочешь, они твои, — произнесла дама.

Одна из девушек посмотрела на меня, и я кивнул. Она тут же сорвала вуаль с лица своей хозяйки.

— Не смей! — завопила свободная женщина, но было уже поздно. Золотые волосы рассыпались по ее плечам.

— Встань, — приказал я.

Женщина медленно поднялась.

— Я хорошо заплачу, если ты доставишь меня в безопасное место, — дрожащим голосом произнесла она.

— Если твое тело столь же прекрасно, как лицо, придется тебе надеть ошейник, — сказал я.

— Он давно по ней плачет! — воскликнула одна из рабынь.

— Фина! — возмутилась свободная женщина.

— Простите, госпожа, — потупила взор девушка.

— А ну-ка разденьте ее! — велел я.

Девушки с готовностью исполнили приказ.

Я пристально осмотрел обнаженную красавицу.

— Да, придется вам походить в ошейнике, госпожа Констанс, — произнес я.

— Дафна! Фина! — запричитала свободная женщина. — Чего вы стоите? Защитите меня!

— На колени перед господином! — крикнула одна из рабынь и презрительно добавила: — Напыщенная дура!

Онемев от ужаса, госпожа Констанс опустилась на колени.

— Вон там лежат мои вещи, — сказал я, показав на разбитую неподалеку палатку. — Сбегай, притащи ошейник.

— Слушаюсь, господин! — радостно воскликнула девушка по имени Дафна и кинулась исполнять поручение. Я посмотрел в небо. Тарна нигде не было.

— На четвереньки, руки шире, голову вниз! — приказал я.

Золотые волосы Констанс касались земли. Я затянул на ее белоснежной шейке грубый ошейник, и она с рыданиями повалилась в траву.

Затем я осмотрел носилки. В выдвижных ящичках по бокам нашлось немало золотых монет. Оказывается, дамочка была действительно богата. Я бросил деньги под ноги рабыням. Мне они были не нужны. Я уже получил то, что хотел.

Вдали еще виднелись освобожденные мною рабы.

— Видите их? — спросил я, показывая вдаль.

— Да, господин.

— Одни вы пропадете, — сказал я. — Догоните их и попросите, чтобы они приняли вас и помогли сохранить эти деньги. Думаю, они вам не откажут.

— Хорошо, господин, — закивали рабыни.

— И побыстрее, пока я не передумал!

— Слушаемся, господин! — завизжали девушки и со всех ног бросились догонять мужчин.

Я еще немного посмеялся, глядя, как они перепрыгивают через камни, прижимая к груди неожиданно обретенное богатство, потом развернулся и подошел к распластавшейся на траве блондинке.

— Я рабыня? — прошептала она, почувствовав мое присутствие.

— Да.

— И ты будешь делать со мной все, что захочешь?

— Естественно.

По щекам девушки текли слезы.

— Что ты со мной сделаешь, господин? — пролепетала она.

— Все, что захочу, — усмехнулся я.

— Я приказала своим людям убить тебя, — сказала она. — Ты хочешь мне за это отомстить?

— Конечно нет, — рассмеялся я. — Тот приказ отдала госпожа Констанс. Ее больше не существует.

— Вместо нее на свет появилась еще одна невольница, — пролепетала она сквозь слезы.

— Правильно, — кивнул я.

— Значит, я легко отделалась? — произнесла девушка.

— Как сказать, — усмехнулся я. — Теперь ты рабыня со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Женщина вцепилась в траву. Она прекрасно понимала, что я имею в виду.

— Теперь тебя могут прикончить за неосторожно сказанное слово или за то, что ты окажешься недостаточно услужливой. Тебя могут убить и просто так, ни за что, если этого захочется твоему хозяину.

Она зарыдала.

— Тебе понятно?

— Да, господин. — Затем она подняла голову и посмотрела мне в глаза. — А ты добрый хозяин, господин?

— Нет, — сказал я.

— Я не умею быть рабыней.

— Научишься.

— Я буду учиться быстро, — пообещала она.

— Мудрое решение.

— От этого зависит моя жизнь?

— Как ты догадалась? — насмешливо спросил я.

На Горе не принято церемониться с рабынями.

— Еще утром я была свободной, — вздохнула девушка.

— Теперь ты — рабыня.

— Да, господин.

Я посмотрел в темнеющее небо. Тарн явно где-то запропастился. Меня это устраивало.

— Пойди в палатку, — приказал я, — и расстели шкуры.

— Я еще девственница, — пролепетала она.

— Шелковый платочек, — усмехнулся я.

— Пожалуйста, не надо так грубо, — взмолилась девушка.

— Не бойся, скоро про тебя этого никто не скажет, — захохотал я.

— Пожалей меня, господин!

— Иди, стели шкуры!

— Умоляю тебя!