Колыбель кристальных душ - Вомпёр Мадагаскарский

покинула комнату. Остался лишь пожившего вида старик, слепой на один глаз. По выправке, с которой он сидел на стуле, можно было угадать в нем опытного всадника. Старик неторопливо пил травяной отвар. По его уверенным движениям нельзя было сказать, что тот был дряхлым и немощным.

- Как он, сир Нортон? – Йон посмотрел на покрытое испариной лицо барона.

- На кровати лежит, зубастик, - спокойно заметил старик.

Лотарь подошел поближе. Голова барона едва качалась из стороны в сторону. Губы беззвучно что-то пытались сказать. На его лице виднелась болезненная бледнота.

С интересом Лотарь провел по лбу Кейтеля ладонью. После прикосновения остался лиловый след, который спустя мгновение исчез. Из глаз барона по вискам скатились две слезинки.

- Действительно проклятие. – Задумчиво произнес маг. - Причем проклятие вечной скорби. Интересно обстоят дела.

- Ты можешь снять? – Спросил Йон.

- Это проклятие нельзя было бы наложить, если… Он сам накликал его… Хм… Получается тогда…

В голове Лотаря возникали догадки. Он пока не спешил с выводами. Стоило бы проверить еще несколько частей этой мозаики.

- Отведи меня в темницу. В то место, куда ты посадил дриаду.

Темница имела два яруса. Верхняя часть находилась на уровне земли. Она выходила решетками на окнах в сторону дома барона. Нижная часть пролегала на цокольном этаже. Из себя она представляла несколько комнат, имевших лишь небольшое окошко у потолка, в который практически не проникали солнечные лучи. По всей видимости, в период дождей эти помещения затапливало. Узники, которым не повезло находиться на нижнем ярусе в эти дни, коротали время своего заключения по колено в воде.

Йон подвел Лотаря к крайней комнатке нижнего яруса. Позвенев ключами, мужчина провернул их в ржавой замочной скважине.

В нос ударил смрад плесени, разъедавшей каменные стены и пол. От этой сырости зачесалось в носу, а в горле запершило. На улице почти стемнело. В таком полумраке нельзя было ничего увидеть внутри камеры.

Йон протянул руку с фонарем в дверное пространство. Тени от огонька свечи заплясали по стенам. Камень в разных местах был покрыт белой плесенью. На висевших железных цепях грязно-бурого цвета застыли капельки росы. Посреди камеры из трещины в полу вытянул свои корни плющ. Ничего в этой комнате не было. Тут не было ни одного темного угла, где могло хоть что-то скрываться. Только пол и голые стены.

- Ты посадил дриаду вот в эти стены? – Вопрос Лотаря был риторическим.

- Снизу камень такой… - Йон задумался, - немагический что ли. А вдруг сверху она сбежала бы. Там обычный камень. Тут уж точно она останется в поместье.

Лотарь сделал шаг внутрь. Его опутало неприятное чувство, будто стены давили на него. Медленно стянуло дыхание. Судя по всему, стены были из плохо обтесанного карналлита. Маг вышел обратно в темный коридор.

- Плохая порода, - скривился Лотарь, - но она скорее негативно действует на предрасположенных к магии людей. Для нечеловеческих существ, особенно из леса, любое каменное подземелье бы подошло.

- Буду знать, - буркнул Йон.

Высматривать внутри этой камеры было нечего. Но слова девочки не уходили у мага из головы. Познания в дриадах у Лотаря были не сказать, чтобы уж слишком глубокими. Он много слышал о таких существах в рыцарских романах или в описании дел зельеваров. Более детально изучать дриад или иных духов природы было лишней тратой времени. Когда ты фактически руководишь королевством, есть более важные темы для изучения.

- Скажи кому-то, чтобы сюда принесли свежей воды, - неожиданно сказал Лотарь.

Йон посмотрел на мага с удивлением. Переспрашивать не стал. Раз оно внезапно понадобилось колдуну – значит надо для ритуалов. Лучше не вникать в тонкости магии. Более крепким будет сон потом.

Мужчина юрко взлетел по лестнице наверх. Вернулся обратно уже расплескивая на ходу воду.

Лотарь аккуратно принял ведро из рук Йона. Зачерпнув горстью воду, он полил влагу на растущий из пола плющ. Жидкость заструилась по грязным волосатым корням. Ничего из ряда вон выходящего не происходило. В такой сырости подземелья лишняя вода не вызывала никакой реакции у растения.

Стиснув зубы, маг ступил внутрь комнаты. Он присел подле плюща, чтобы рассмотреть его чуть получше. Корни и побеги не выглядели ничем особо примечательным. Уловить хоть какую-то исходящую из него энергию в этой комнате было занятием бесполезным. Карналлит не давал сосредоточиться на чувствах. Маг ощущал себя обернутым в плотный саван, не позволявший даже вздохнуть.

От еще одной порции воды ничего не поменялось. Покачав головой, Лотарь спешно вышео из комнаты.

Йон сгорал от любопытства. Но прерывать странные действия мага не решался. Наконец дождавшись окончания манипуляций с водой и плющом, мужчина шепотом спросил:

- Ну как?

- Как видишь, - пожал плечами Лотарь.

- Вижу, - согласился Йон.

Ничего он не видел. Ему вообще ничего не было понятно в действиях мага. После поливания водой плюща ничего не менялось. Он не понимал, стоило ли этому радоваться.

- А что ты делал?

Йон получил обратно свое ведро воды. От нахождения в этом подземелье маг выглядел не совсем здоровым.

- Пойдем отсюда. Чем дальше от стен из карналлита, тем будет лучше.

***

- Так что ты выяснил? – чавкая, спросил Конрад.

В имении барона Кейтеля сыну Бернарда Флевийского накрыли солидный стол. Объем накрытого стола представлял из себя как спешный ужин для внезапно нагрянувшего барона и его походной свиты. Конрад с грустью осознавал, что съесть ему это все не удастся. Остывшая утка не такая сочная и вкусная. Ее мясо становится жестким, а жир не такой приятный для макания в него хлебом. Аппетит Лотаря не спасал ситуацию. Вдвоем с таким делом им было не совладать. А на Кейтеля ему было глубоко плевать. Спрашивал он это из вежливости по отношению к работе Лотаря.

- Собственно, ничего и не выяснил. Лишь пару догадок, но пока не проверю, то и говорить о них не стоит.

- Да мог бы и сказать. Я же в морду за невыполненную работу не буду давать.

Пожав плечами, здоровяк принялся за томленые овощи.

- Когда ты к своим делам вернешься?

- Несколько