Хартблид: Цепи разума - Эйрел Пыльный

относилось к моделям или к читателям; "большой спортивный альманах", сама книжка тонкая и изрядно замыганная; "Источник душ: правда или вымысел"; "малый сборник кулинарных рецептов Альвины Строгой", не раз бывший в употреблении; "книга неисполнившихся пророчеств", тоже тонкая, видимо пророчеств было мало. Ещё одна стопка журналов с поревом, Хартблид скривился, подумав что видимо жизнь у алхимика была ну очень скучная, и в ней явно не хватало красок. И наконец, "Легендариум", тираж — тысяча экземпляров. В содержании — легенды нубятников (на удивление, Нубятник оказался не единственным, распределение осуществлялось по расово-культурному признаку). В предисловии автор написал, что стать великим героем, сражающим драконов и злых демонов в большом мире — не так сложно, как стать таковым в нубятнике, и основная часть самых ярких впечатлений у игрока остается именно после него. Некоторые стремятся поскорее пройти эти "ясли" с их ограничениями и дорваться до драконов, и, на взгляд автора, зря. В книге перечислены примеры, как обычные игроки, не имеющие ни суперспособностей, ни целого арсенала легендарок, умудрялись совершать подвиги и обретать уважение окружающих.

Первое, что Хартблид увидел, перевернув страницу с авторским пояснением — это эстамп с Сакраментой, взирающей на читателя с легкой улыбкой. Её взгляд словно говорил: "поверь в себя! ты — можешь!". Со следующей страницы начиналась история её появления в Нубятнике и путь от простого приключенца до капитана гвардии, от квестов на крыс и кроликов до борьбы с монстрами и гриферами.

Это было впечатляюще. Лишь бегло просмотрев, мальчик убедился, что статую на бульваре героине поставили не за красивые глазки.

Сумка изрядно потяжелела от пузырьков, книг и шмотья, и на этом вылазку было решено прекратить.

— Первый, груз, — мальчик указал на завернутый в одеяло скелет алхимика. — Тащи.

И пошел на выход, велев второму закрыть тяжелый люк.

* * *

На подходе к Склепу, душу мальчика грела мысль о букетике чёрных колкольчиков смертоцвета, что он положил на постамент статуи. Ему показалось это правильным.

— Вот чёрт, — буркнул он, глядя на сверток с останками алхимика, лежащий на груде камней у хижины. Скелет, выполнив приказ, ушел туда, где его взял. Возвращаться за ним было в лом, так что мальчик вздохнул и поволок сверток дальше самостоятельно, сделав себе зарубку на память, поправить схему действия скелета, добавив возможность иных указаний.

Родные катакомбы вызывали чувство спокойствия и безопасности. Памятуя наказ Мастера не беспокоить, Хартблид бросил сверток в учебном классе, а затем вернулся к себе, разбирать трофеи и отдыхать. С мясом, к сожалению, ничего не получилось, пришлось варить кашу из кровавого амаранта, одного из немногих растений, неподверженному влиянию эманаций Смерти.

Утром Хартблид проснулся от звуков стучащего зубами черепа.

— У тебя с каждым разом получается всё лучше, — сказал Мастер, развевая заклинание. — Нашел что-нибудь интересное?

— Да, Мастер. Я был в доме алхимика — раньше мне казалось что это ваш дом… Ну и в общем, нашел там секретный подвал, в котором было много всего интересного, в частности останки алхимика. В общем, у меня вопросы.

Мастер издал хмыкающий звук.

— Так вот куда он делся. Ублюдок залез в нору и там умер. Чтож, пусть его труп послужит тебе наглядным пособием по технике безопасности, а именно — никогда не экономь на воздуховодах, иначе задохнёшься.

— И всё же?

— Ну хорошо, — Мастер скрестил руки на груди. — Я тогда был молод, и мне нужны были деньги, потому что книжки по магии стояли неприлично дорого. А этот старый хрен зашивался от обилия покупателей, сметающих алхимию с полок. Поэтому я на него батрачил, варя зелья, настои и эликсиры, и откладывал заработок, чтобы стать магом. В конце концов у меня получилось, но алхимию я не бросил, потому что как я уже сказал, цены на книжки по магии были просто конские. У игроков не было денег их купить, да и делиться тайнами бытия с тупыми и грубыми мудаками мне не хотелось, это как говорится, только для избранных. Так что я сидел в лавке, барыжил зельями, учил крабов навыкам сбора растений, основам зельеваренья и алхимии, и никто не знал, что из всех книг по магии мне достались основы некромантии. Ты удовлетворил своё любопытство?

— Изучать некромантию без пособий на мой взгляд проблематично. Вы должно быть, много времени проводили на кладбище?

"Достижение: проницательность — не проницаемость"

— Было дело. Тут ни на кого нельзя положиться, всё приходилось делать самому.

— Мастер, когда у меня один скелет начал себя немного странно себя вести, я прошелся по его памяти, и… Ну в общем, его убили и закопали на кладбище, причем убийца что-то говорил, но я не понял что именно. Вы можете перевести?

— Если ты сможешь это выговорить, — Мастер пожал плечами. — Мы говорим на языке мертвых. Язык живущих — ты понимаешь лишь в письменном виде.

— Или с помощью духа, — добавил Хартблид.

— Или так, да.

— В общем, он сказал что-то вроде… — и мальчик, ужасающе коверкая слова, принялся повторять то, что было выжжено у него в памяти.

— Ух ты ж ёбаный ж ты нахуй! — воскликнул Мастер и хлопнул себя по лбу. — Вот за что я люблю мёртвых, самое важное они всегда выжигают в своих старых костях намертво.

— Что он сказал?

— Что если бы не этот лошара, то "они" никогда бы не узнали что в Нубятник можно попасть через Бездну. Это же было очевидно, почему я не подумал об этом ещё когда ты прикончил демона?!

И тут же, отвечая на собственный вопрос, добавил:

— Очевидно потому, что открыть портал из Бездны в Нубятник — невозможно, как и открыть любой другой портал в Нубятник. Но на портал открытый из Нубятника, правило Барьера, очевидно, не распространяется! Ну, мой юный ученик, ты помог мне раскрыть загадку, которая очень давно меня мучила.

— Это не всё, — мальчик залез в сумку. — Мне показалось, вам понравится эта книга.

И он протянул наставнику "Легендариум".

Глава 8: Дихотомия Нубятника

"Дихотомия: способ развязать драку в круге магов"

(глоссарий