В горячих сердцах сохраняя (сборник. Рассказы и стихотворения) - Фидель Кастро

Пабло жил один. Его семья уехала на Север. Двухэтажный дом с четырьмя спальными комнатами казался ему холодным и пустым. Он окинул взглядом маленькую комнатку, в которой сейчас находился, и тихо проговорил:

— Теперь я не одинок.

Переночевав на автовокзале, Ф–1 направился утром на остановку 34–го маршрута. Вот и привокзальная площадь. Как она изменилась! Напротив вокзала появился парк. Ф–1 подошел к остановке, расположенной на проспекте Сальвадора Альенде. Неожиданно за его спиной раздался голос:

— Альберто, ты здесь?

Ополченец поравнялся с ним и стал с удивлением разглядывать его. Агент Ф–1 смутился:

— Вы меня с кем—то путаете. Меня зовут Рамоном.

— Послушайте, друг мой, если вы не Альберто, которому принадлежал игорный дом в Палатино, то можете быть только его близнецом, а, насколько мне известно, у Альберто братьев не было.

— Я уже сказал вам, товарищ, вы меня с кем—то путаете.

Подкатил 34–й, и агент вошел в автобус. Ополченец остался на остановке, держась за подбородок и покачивая головой.

— Я уверен, что это Альберто, — шептал он.

В автобусе Ф–1 почувствовал озноб. Страх заставлял его неотрывно смотреть в зеркало заднего вида. Он, конечно, узнал ополченца. Это был Хуан Хосе, по прозвищу Хуанхо, который когда—то каждый день покупал у него лотерейные билеты. Что же, придется приступить к осуществлению плана, который он подготовил на случай непредвиденных осложнений. А встреча с Хуанхо была как раз таким осложнением.

На первой же остановке Ф–1 вышел, взял такси и сказал шоферу:

— Поезжайте вон за тем автобусом.

Шофер внимательно посмотрел на него и ответил:

— Послушайте; товарищ, это не патрульная машина, а я не полицейский.

Ф–1 стал убеждать его:

— Понимаешь, жена сказала, что никуда не пойдет сегодня, а я только что видел, как она села в автобус.

Выражение лица шофера сразу изменилось, и он с насмешливой улыбкой проговорил:

— Понятно…

Такси тронулось, а Ф–1 без конца повторял про себя: «Ты круглый идиот».

Хуанхо сел в следующий автобус и вышел из него у перекрестка улиц Рейна и Амистад. Он быстро пересек улицу и направился в здание, где работал. Ф–1 последовал за ним и, войдя в проходную, спросил у сидевшей там вахтерши:

— Вы видели человека, который только что прошел?

— Да, это Хуанхо.

— Понимаете, я совсем недавно работаю в военном комитете. Он сказал, чтобы я сегодня пришел к нему домой, и вызвал туда еще нескольких товарищей, а вот адрес вылетел у меня из головы.

Женщина полистала картотеку, стоявшую на столе слева от нее, и в нарушение инструкции назвала адрес.

В четыре часа дня, когда Хуанхо шел через проходную, она сказала ему:

— Тебя тут спрашивали.

— Кто?

— Один товарищ, которому ты велел сегодня прийти к тебе домой.

— А—а–а! Спасибо.

Выйдя из проходной, Хуанхо сразу же направился в ближайшее отделение полиции. Дежурный офицер выслушал его и позвонил куда—то по телефону. Через полчаса Хуанхо уже стоял перед капитаном Рамосом, офицером госбезопасности.

Вдоль всего шоссе Виа—Бланка, от Тарары до Бока—Сьеги, через каждые три метра стояли бойцы внутренних войск. Прозвучал приказ:

— Группе прочесывания приступить к выполнению задания!

Красная ракета разорвала кромешную тьму. Бойцы начали продвигаться к берегу.

— Лейтенант, посмотрите сюда! — воскликнул один из бойцов.

На песке отчетливо виднелись следы. Овчарка занервничала и бросилась к куче песка, находившейся поодаль, в сотне метров. Добежав до того места, бойцы обнаружили, что здесь лежал человек, нашли пуговицу. Собаке дали понюхать пуговицу, и она стрелой помчалась к Виа—Бланка.

Командиру группы прочесывания все стало ясно.

Капитан Рамос беседовал в своем кабинете с капитаном Агиларом. Их разговор неожиданно прервал настойчивый телефонный звонок. Рамос попросил товарища снять трубку.

— Слушаю, — сказал Агилар.

— Говорит лейтенант Ортис. Можно капитана Рамоса?

— Да. Минуточку.

— Докладывай, Ортис.

— Капитан, все говорит за то, что в результате вчерашней операции им удалось забросить агента.

— Посылаю к тебе капитана Агилара. Расскажи ему подробно обо всем. До свидания. — Рамос помолчал немного и сказал: — Кажется, прибыл Умный, о котором сообщал Х–23.

Телефон зазвонил снова.

— Да, это я, — ответил Рамос.

Дежурный офицер доложил, что в проходной находится человек, который назвал себя Роберто, агентом Д–54, только что прибывшим по поручению ЦРУ на Кубу.

— Что? Вы уверены? Немедленно направьте его сюда.

— Что случилось? — спросил Агилар, который еще не успел уйти.

Рамос рассказал ему о сообщении дежурного офицера.

— Неужели это Умный? Дежурный сказал мне, что он только что прибыл. Может, их двое? — размышлял вслух капитан.

Дверь отворилась, и послышался голос лейтенанта Ортеги:

— Разрешите войти?

— Входите.

— Товарищ капитан, шифровка от Х–23. — И лейтенант протянул Рамосу лист бумаги.

В шифровке говорилось: «Умный прибудет в понедельник. Х–23». Сегодня четверг, так что…

— Что там, начальник? — поинтересовался Агилар.

— Дело осложняется, капитан, очень осложняется.

Рамос откинулся в кресле и задумался: «Три? Два? Один?» Его размышления были вновь прерваны. По селектору он услышал голос своей секретарши Илеаны:

— Капитан Каньяс из полиции по прямому телефону.

Рамос снял трубку:

— В чем дело? — Его лицо вдруг побагровело. Рука стала нервно поглаживать лысину. — Когда?.. Та—ак. Немедленно пришли следователя. — И он положил трубку.

— Еще что—то случилось? — нетерпеливо задал вопрос Агилар.

— Ополченец Хуан Хосе Фуэнгес Мендес, по прозвищу Хуанхо, который был у нас, найден мертвым в окрестностях Санта—Фе.

Забитый эфир

Выходя из кабинета Майка, агент Д–54 сознавал, какая опасность грозит ему. Проникновение на Кубу перестало быть легким делом, а уж о выполнении задания и возвращении и говорить не приходилось. Не по душе ему был и план возвращения, в соответствии с которым он оказывался в полной зависимости от агента Д–45. Правда, Роберто несколько успокоился, вспомнив, что этот умный, способный, с хорошей «крышей» агент действовал на Кубе вот уже несколько лет.

Роберто прибыл на пункт отправления. Там он получил необходимые документы, занял место в ожидавшей его авиетке и посмотрел в окно. Он слегка улыбнулся, заметив машину, которая все время следовала за ним после того, как он побывал у Майка.

Ночь стояла темная. В море отражались лишь огни авиетки. Через два часа Д–54 покинул авиетку возле южной оконечности острова Пинос и до берега добрался вплавь. Его ноги коснулись дна, покрытого мелким песком. Он быстро снял специальный костюм и зарыл его в песке, предварительно смочив желтой, сильно пахнущей жидкостью.

Посмотрел на часы — до отхода парома из Нуэва—Хероны оставалось два часа. Роберто вышел на шоссе и, прошагав по нему пару километров, сел в проходивший мимо автобус. Полчаса спустя он уже находился на паромной переправе.

Приближался момент первого испытания — проверка документов. Те, кто его отправлял, знали об изменениях, внесенных в рабочие удостоверения, и о введении паспортов.

Он подошел к окошечку:

— Один билет, пожалуйста.

— Ваше удостоверение.

Д–54 извлек из заднего кармана брюк документ. Кассирша мельком заглянула в него. Роберто взял билет и направился к парому.

Плавание шло нормально, и агент сразу же заснул. В Батабано он прошел по длинному причалу, рассматривая красивые линии судна, на котором прибыл на Кубу. Затем сел в автобус и вскоре оказался в Гаване на автовокзале около зоопарка. Там он подошел к телефону—автомату и позвонил:

— Как дела, Пеке?

— Что?

— Как дела, Пеке?

— Все в порядке. Спасибо.

— До свидания.

Человек, которому позвонил Роберто, опустился is удобное кресло и долго о чем—то размышлял. Затем он встал, поднялся по лестнице на верхний этаж и вошел в богато обставленную современной мебелью комнату, одну из стен которой занимал просторный стеллаж. Нажал невидимую кнопку. Часть стеллажа повернулась, и из его внутренней стороны Пеке извлек чемоданчик. Он положил его на стол, открыл и несколько минут созерцал мощный радиопередатчик американского производства.

Потом принялся развертывать антенну и медленно вставил в гнезда соответствующие штекеры. Аппаратура была уже готова, но еще не включена. «Встающему рано и бог в помощь, — подумал Пеке. — Это я всегда говорил, пока был хозяином аптеки и пока дела шли хорошо. Если бы не появлялись эти людишки, кто знает…»