Мы одна семья - Шона Делакорт

— Доброе утро. — Вайатт поставил поднос на тумбочку.

— Ах, как вкусно пахнет кофе. — Она посмотрела на деликатесы, разложенные на подносе. — Я такая голодная. Вчера мы так и не добрались до ужина.

Он присел рядом с ней на кровать.

— Я оказался плохим хозяином. Пригласил тебя на ужин, а поесть так и не дал. — Он поцеловал ее в висок и игриво дотронулся до ее груди. Это прикосновение и его чувственная улыбка снова разожгли в ней огонек вчерашней страсти. Она улыбнулась в ответ.

— Не стоит извиняться. Уверена, что ты сам об этом не жалеешь.

— Я жалею о потерянных годах, Викки, — неожиданно серьезно ответил он.

Она отвела взгляд. Для нее это время не было потерянным. Это правда, что Вайатт Эдвардс был ее единственной страстной любовью, но Роберт Бингхэм любил ее и сделал много хорошего для нее и для Ричи. Они втроем были настоящей семьей. Она не могла так просто вычеркнуть из жизни эти годы. Викки взяла с подноса чашку и сделала небольшой глоток.

Допив кофе, она опустила ноги на прикроватный коврик.

— Наверно, мне пора одеваться.

Вайатт игриво повалил ее снова в постель.

— Совершенно не обязательно, — произнес он и поцеловал ее в уголок губ.

Она мягко оттолкнула его.

— Придется. Мне пора на работу. По воскресеньям мы не открываемся раньше десяти, но мне еще нужно заехать домой, привести себя в порядок, переодеться. Я едва успею.

— Неужели нельзя позвонить Норин и попросить ее выйти? — Он нежно дотрагивался до ее волос.

— Нет… — Викки встала. — Сегодня день рождения ее мамы. Норин повезет ее обедать, потом в кино. — Собрав с пола разбросанную одежду, она направилась в ванную.

— А я думал, что мы позавтракаем на веранде, а потом… — он замолчал, посмотрев на захлопнувшуюся дверь ванной комнаты. И закончил шепотом: — А после поговорим о нас и нашем будущем.

Вайатт опустился в кресло. Каждый раз, когда, казалось, все проблемы уже решены, происходило что-то новое. Они провели вместе фантастическую ночь, а наутро она выгнала его. Теперь, судя по тому, как решительно была заперта дверь ванной, она снова собиралась выставить его из своей жизни.

Несколько минут спустя Викки вышла. Она была одета, причесана и подкрашена. И снова нервничала. Движения ее были излишне поспешны. Он остановил ее, когда она искала ключи от машины, и увлек на диван.

— Нам надо поговорить, Викки. О будущем.

— Не сейчас, Вайатт. — Она нервно покусывала губу.

— Но когда?

— Не знаю… Мне надо и о другом подумать.

— О чем другом? — Он пытался понять, что же она придумает на этот раз.

Викки поднялась с дивана, глубоко вздохнула и произнесла подчеркнуто рассудительно:

— У меня есть сын… мальчику и так уже многое пришлось пережить. — С этими словами она ушла, не дожидаясь ответа.

По дороге домой от волнения у нее даже разболелся живот. Еще оставалось так много нерешенных вопросов. Вправе ли она сказать Вайатту правду о Ричи? Как все объяснить сыну? Найдет ли она выход?

Вайатт следил за ней из окна спальни. Он чувствовал себя потерянным, не знал, что предпринять. В конце концов, он пошел к конюшне. Лишь прогулка верхом может ему помочь.

— Доброе утро, Вайатт, — у дверей стоял Фред.

— Доброе утро, Фред. Хочу взять лошадь. — Он хотел пройти, но Фред не отступил, чтобы пропустить его. Казалось, он что-то собирается сказать хозяину.

— Что-то случилось? — спросил Вайатт.

— Это… того… Викки Бингхэм сейчас уехала?

— А почему это тебя волнует? — Вайатт подозрительно прищурился.

— Ну… я не люблю сплетен, но кое-что слышал вчера. Мы поболтали немножко с Алисой Тэккери. — Фред замялся.

Вайатт почувствовал беспокойство. Он вспомнил, с каким видом Алиса смотрела на него, потом на Ричи…

— Так что же?

— Ну… мы все знаем, что она за сплетница… на этот раз она говорила о тебе.

— Обо мне? А что нужно от меня этой несчастной старухе? — Он видел, как сильно нервничает Фред.

— Ну, не совсем о тебе… — Фред виновато посмотрел в землю. — Это… о…

— О чем? — рявкнул Вайатт. Ему надоела эта игра в кошки-мышки.

— О вас с Викки… — поднял глаза Фред.

— А что эта дура могла сказать о нас с Викки? По-моему, все и так всё знают, — с раздражением сказал Вайатт. — С тех пор, как я вернулся, мы с ней несколько раз встречались.

— Скорее это о тебе… и ее сыне, — тихо произнес Фред.

— О Ричи и обо мне? — Вайатт пристально посмотрел на Фреда. — И что же она говорила?

— Она говорила, что Викки была уже беременна, когда уехала из Морского Утеса… она думает, что ее сын…

— Боже мой! — Правда яркой вспышкой осветила все вокруг.

Вайатт застыл на месте, дрожь пробежала по его телу.

Потом он резко повернулся и бросился к дому. Перепрыгивая через ступеньки, взбежал по лестнице, распахнул двери и поспешил в комнату.

Ричи его сын! Его плоть и кровь.

Теперь он был уверен, что это правда. Вот что скрывает от него Викки!

Но одновременно с безмерным счастьем, заполонившим его душу, его охватила злость на Викки. Как она могла не сказать ему о сыне? Не сказать, зная, как он мечтает о детях! Это жестоко! Почему она так поступила с ним?

Ярость кипела в нем. Он должен выяснить это немедленно.

Он поднял телефонную трубку и стал набирать ее номер. Потом бросил трубку на рычаг. Нет, это слишком важный вопрос, чтобы обсуждать его по телефону. О таких вещах говорят, глядя в глаза. Он кинулся было к двери, но, подумав, остановился. Разум взял верх над эмоциями.

Прислонившись к двери, он попытался успокоиться. Даже сегодняшняя ночь не заставила ее признаться, значит, ему нужно иметь на руках веские доказательства. Пятнадцать лет назад они оба совершили ошибку, приняв на веру слова своих отцов. Не нужно повторять ошибок.

Алиса Тэккери — всего-навсего старая сплетница. Ее слова могут оказаться только лишь ее личными предположениями. Если он обвинит Викки, а это окажется ложью, их и без того достаточно хлипким отношениям будет нанесен непоправимый вред. Нужно успокоиться.

Он снова поднял трубку и позвонил своему адвокату Джорджу Вестону в Сан-Франциско.

— Джордж, это Вайатт. Извини, что беспокою тебя в воскресенье, но мне немедленно нужна информация. Мне нужно знать точную дату бракосочетания Виктории Далтон и Роберта Бингхэма и точную дату рождения их сына. Его зовут Ричи, думаю, это сокращенное от Ричарда. Все случилось лет четырнадцать-пятнадцать назад, скорее всего в Далласе, в Техасе. Джордж, это дело личное и в высшей степени конфиденциальное.

— Конечно, Вайатт, — несколько смущенно ответил Джордж. — Займусь этим прямо сейчас. Если проблем не возникнет, буду иметь информацию к понедельнику или к утру вторника.