Чёрный полководец - Мархуз

— Мои знакомые хотят организовать акционерное общество для прокладки дорог государственного уровня. Одна из Петербурга в Москву или в Варшаву. Другая от Констанцы до Триеста через всю Трансбалканию.

Уж не мошенничество ли это? Деньги соберут, а потом испарятся, как будто их и не было. Хотя мне пофиг, не я же организатор.

— А как вы предполагаете получить интерес в итоге?

— Мы хотели бы брать плату за пользование в течении 49 лет, установив повсюду рогатки. Аренду пользуемой земли под дороги готовы оплачивать, если цены будут невелики.

Родные мои, да я вам ту землю вообще готов бесплатно отдать, лишь бы с другими условиями не приставали. Ошибся, пристали.

— Для дополнительной окупаемости мы хотели бы получить право оборудовать эти дороги трактирами и отелями для удобства проезжающих и пользующихся. И никакой в этом вопросе не желаем конкуренции на весь срок договора.

Разумно, видимо опыт строительства железных дорог, а точнее их «прибыльности» сказался. Вся Трансбалкания покроется «макдональдсами» и мотелями на десятки лет, да и чёрт с ними. Главное, что опять Европа заплатит за наши удобства транспортировки и создание автобанов.

— Я согласен, господин барон, готовьте проект и образец договора. С русским императором я сам свяжусь и предложу ему согласиться на ваши условия.

Непонятная инициатива и, вполне возможно, сведётся не столько к асфальтированию, сколько к созданию сети постоялых дворов современного типа. Индустриализация Балкан требует транспортную инфраструктуру, а её толком нет. Не везде проложишь железные дороги. В России проблема дорог ещё сильнее из-за климатических условий. Уж слишком велики перепады температуры и с этим ничего не поделаешь.

— Ваше величество, разрешите доложиться? — обратился к императору министр финансов Рейтерн.

— Да, Михаил Христофорович, слушаю вас.

— Мы пока никак не можем справиться с главными задачами, поставленными вами. Хотя, признаюсь, бюджет растёт, а уж целевое использование финансовых средств просто радует.

Кровавая борьба с казнокрадством действительно привела к более высокому КПД использования средств, гораздо более высокому, чем при Александре Втором.

— Мы приближаемся к 800 миллионам рублей за год и почти все они дошли куда следует. Однако нам не хватает денег в бюджете, чтобы разрешить сразу все проблемы.

— Ничего страшного, главное что мы избрали верный путь, а сами задачи рано или поздно будут выполнены.

Император нацелился на то, чтобы за ближайшие годы полностью погасить внешний долг. В этом году было выделено 150 миллионов, что позволит в ближайшие два-три года окончательно погасить все внешние обязательства. Царь даже не догадывался, что в реальной Истории на русско-турецкую войну было потрачено почти 900 миллионов рублей. Контрибуция хотя и была солидной, но реально её так толком и не выплатили. В нашей альтернативе расходы оказались намного меньше и практически все они были покрыты теми или иными «трофеями», полученными по ходу боевых действий на захваченных территориях.

Ещё одной сверхзадачей стал процесс облегчения оплат крестьянами помещичьих земель, дабы они быстрее перешли от общинного землепользования к единоличному. Пока Россия остаётся сельскохозяйственной державой вопрос о земле продолжает быть достаточно острым. Тем паче, что массы переселенцев разбредаются регулярно в разных направлениях: кто на Балканы или в даже в Палестину, кто в Среднюю Азию и Сибирь. Когда-нибудь это завершится, но пока везде, где возможно, необходимо оставить «русский след».

— И ещё, ваше величество. Филиалы Народного Банка, учреждённого вами, открываются во всё большем количестве городов России. Следующим шагом мы сможем наладить систему частных кредитов, что поможет привлечь народ к массовому хозяйствованию.

— Благодарю вас, Михаил Христофорович, продолжайте радовать меня добрыми сообщениям. Однако, прошу вас, не переусердствуйте ради отчётности, как было при моём отце.

Ошибки царствования Александра Второго очень серьёзно были проанализированы, а гонка за результатами сурово осуждена. Сейчас, когда предыдущий правитель готовился вступить в должность Регента в Болгарии, ему очень серьёзно ставили задачи.

— Отец, прошу вас, Болгария нам важна, как часть Российской империи. Надеюсь на вас и на ваше нынешнее благоразумие.

— Всё понимаю, Саша, поверь. Сейчас сам вижу какие ошибки допускал, почивая на лаврах первых успехов. Можешь на меня рассчитывать.

Бывший монарх не только смирился со своим новым положением, но в душе даже начал поддерживать новую экономическую политику сына. Правда он не совсем понимал некоторые шаги.

— А почему на строительство военных кораблей ты ввёл столько ограничений? Вроде бюджетных средств ныне в достатке.

— Папа, особо усердствовать пока нет смысла. Научно-технический прогресс в деле кораблестроения слишком стремителен. Только построишь новые корабли, а они уже устаревают.

— Но другие же строят, хотя наверняка тоже понимают сиё.

— Другие державы придерживаются наступательных доктрин, а мы придерживаемся сугубо оборонительной.

— Вижу-вижу, сын мой, — усмехнулся бывший царь, — оборонительно Австрийскую империю порушили, Балканы захватили и от Османской лишь рожки да ножки оставили.

Оба-двое посмеялись по поводу удачной шутки, после чего вернулись к обсуждению других моментов нынешней действительности.

— А какой всё-таки парламент ты собираешься утвердить? А то газеты переполнены предложениями самого разного толка.

Действительно, русская общественность разошлась во мнениях и весь народ рассчитывал что именно новый царь рассудит по-божески и по справедливости. Кроме того, возникла заковыка. Конституцию должен был окончательно утвердить парламент после намечающегося всенародного плебисцита. Однако в неё предстояло внести более-менее подробную статью о самом парламенте. Люди, дорвавшись до обсуждений, осознали что в самодержавии есть и свои плюсы. Без решения монарха трудно, как выяснилось, найти общий язык. Вроде бы все: и дворяне, и крестьяне, и обезьяне хотят «как лучше», но никто не может толком объяснить как этого добиться.

Например, на какие шиши купить «свободы и права человека»? Кто, например, профинансирует свободу слова, чтобы каждый гражданин России имел свою газету и мог всегда выразить в ней своё мнение. И как заставить покупать сию «масс-медию» всех-всех-всех, дабы ознакомились с каждым мнением. Иначе же несправедливо будет. Мало того, где найти время, чтобы почитать все газеты?

— Да, Саша, вопросов больше, чем ответов. Сложно всё это.

— Ничего, папа, свой плюс в газетных дебатах тоже есть. Вон, Мезенцов докладывает, что у всяких народовольцев нечем теперь стало заманивать людей в свои сети. Народ предпочёл спорить в статьях, а не кидаться бомбами во власть имущих. Ныне считается, что от этого больше проку будет.

— А мне кажется что дело в другом. Уж очень хороших чиновников ты вырастил, сын, незачем их убивать, коли даже простолюдины облегчение и пользу получают. Это сильный шаг получился, что через газеты сообщаешь о каждом раскрытом случаем того же мздоимства, невзирая на титулы и чины нарушителей закона.

Чиновникам просто не оставили выбора: