Глубоко под кожей - Нора Робертс

— Спасибо вам, — произнесла Шантел.

— Не стоит благодарности.

— Я знаю, что сильно затрудняю вам вашу работу. — Она снова отстранилась. Как он и надеялся, слезы не пролились. — Но я делаю это не специально.

— Решение проблем — это моя работа. Кроме того, мне нравится ваш стиль.

— Пока мы не поругались, скажу вам, что мне нравится ваш.

— Прямо красный день календаря! — прошептал он и поднес ее руку к губам.

Это была ошибка. И они оба поняли это, как только он до нее дотронулся. Их взгляды встретились поверх рук и задержались друг на друге. Шантел показалось, что она ощутила, как напряжение перескочило с его ладони на ее ладонь, И это было не искушение, не гнев, не мимолетно вспыхнувшая страсть, а желание. Ей хотелось снова ощутить его крепкое объятие. Ей хотелось ощутить его губы на своих губах — теплые, твердые, требовательные. Если они сольются в объятиях, все проблемы исчезнут, подумала Шантел.

Их руки не разъединялись, но она не стала возражать, когда его пальцы с силой сжали ее пальцы. О чем он думает? Ей неожиданно стало очень важно понять и увидеть, что творится в его душе, в его сердце. Неужели он хочет ее, может ли он хотеть ее так же сильно, как хотела его она?

Ни одна женщина на свете не вызывала у него таких сильных ощущений. И дело было не только в физическом влечении. Ни одна женщина не вызывала такого волнения в крови. Одним только взглядом. Он подумал, что мог бы просидеть здесь целую вечность, просто глядя ей в лицо. Неужели ее красота произвела на него такое впечатление? Неужели безупречная внешняя оболочка способна перевернуть у него все внутри?

А может, это что-то другое, то, что светится у нее в глазах? Что-то неуловимое, таинственное мелькало у нее в глазах, если осторожно и быстро в них заглянуть. Ему показалось, что он сумел понять, что это. Но тут мысль о том, как сильно он ее хочет, вытеснила все другие.

Он запустил пальцы свободной руки в ее волосы и словно причесал их. Чистое золото, как у ангелов. Он считал ее ангелом, но она была женщиной из плоти и крови. Не фантазией, а женщиной. Он наклонился к ней и увидел, как, дрожа, опустились ее ресницы…

Идиллию прервал стук в дверь. Шантел подскочила как ошпаренная. Она приложила руки к лицу, а когда Квин захотел до нее дотронуться, покачала головой.

— Не беспокойтесь. Это меня вызывают на съемочную площадку.

— Сядьте, Я скажу им, что вы плохо себя чувствуете.

— Нет. — Шантел опустила руки. — Нет, ничто не должно мешать моей работе. — Пальцы ее левой руки сжались в кулак, и он понял, что она делает все, чтобы быстро войти в норму. — Я этого не допущу. — Повернув голову, она посмотрела на розы на столе. — Ни в коем случае.

Ему захотелось, чтобы она послушалась его; но он не знал, что именно ее самостоятельность больше всего нравилась ему в ней. Она была сильной женщиной, которая могла дать отпор.

— Ну хорошо. Хотите задержаться на несколько минут?

— Да, наверное.

Она подошла к окну и раздвинула шторы, впустив внутрь свет. Ей страшно, слишком страшно было оставаться в темноте. Ночью она всегда оставалась наедине со своими мыслями. И своим воображением. Солнце уже село, напомнила она себе, глубоко вдохнув. Надо закончить работу.

— Для вас не составит труда сказать им, что я приду через минуту?

— Сейчас скажу. — Он заколебался, ему очень хотелось подойти к ней, но он знал, что это будет ошибкой для них обоих. — Я буду рядом, Шантел. Не выходите, пока не будете готовы.

— Со мной все будет в порядке

Она подождала, пока его шаги не затихли, и уперлась лбом в стекло. Как ей хотелось заплакать! Заплакать, закричать, просто дать волю своим чувствам. Может быть, так она избавится от нервного напряжения, сковавшего все ее тело. Но она не могла позволить себе ни слез, ни крика, как не могла допустить, чтобы эти письма довели ее до нервного срыва. Ей предстояло закончить смену — впереди несколько часов изматывающих съемок. Нужно было собрать все силы и выстоять.

«Я выдержу», — пообещала себе Шантел. Глубоко вздохнув, она отвернулась от окна. Цветов не было. Она смотрела на стол с глупым чувством облегчения. Квин унес эти розы. Безо всякой просьбы с ее стороны.

Что он за человек? То грубый и резкий, а то вдруг нежный. Почему ей так трудно понять его и еще труднее удалить от себя? Встряхнув головой, Шантел двинулась к двери. Понять его невозможно. Он что-то пробудил в ее душе. Он был всем, чем угодно, только не тем мужчиной, с которым женщине будет спокойно. Но она чувствовала себя в полной безопасности, ощущая, что он рядом.

Если бы она знала себя не так хорошо и не была бы уверена в том, что умеет владеть собой, она бы подумала, что влюбилась в него.

Глава 6

Эту неделю никак нельзя было назвать спокойной и тихой, хотя Шантел провела много времени в постели. Кровать ее героини была большой, роскошной и украшена богатой резьбой. Она стояла на съемочной площадке в тон-ателье Д. Здесь должна была сниматься сцена первой брачной ночи Хейли, но не с человеком, которого она любила, а с тем, которого только хотела полюбить.

Декораторы поставили в комнату ведерко с шампанским, повесили на спинку кресла соболиный мех и усыпали стол розами, которые надо было постоянно опрыскивать, чтобы они не завяли под ярким светом. На роль мужчины, за которого Хейли выходила замуж, был выбран дон Стерлинг, почти совсем незнакомый Шантел. Он получил эту роль благодаря своему облику и подходящему характеру. Во время заключительного чтения в паре с Шантел он был великолепен, но сегодня утром так сильно нервничал, что сцену пришлось репетировать не менее шести раз.

Когда он обнимал Шантел, она чувствовала, как он напрягается. Она прервала репетицию, надеясь, что ей удастся помочь ему расслабиться.

— Прошу прощения. — Она слегка пожала плечами. — Мэри, давай сделаем перерыв минут на пять. Я немного устала.

— Даю вам десять минут, — сказала Ротшильд и, повернувшись к своему ассистенту, стала что-то с ним обсуждать.

— Не хочешь выпить чашечку кофе? — Шантел взяла платье, которое ей протянули, и надела его, улыбнувшись Дону.

— Лучше я в ней утоплюсь.

— Нет, давай сначала выпьем кофе. — Она сделала знак Ларри и нашла два стула в относительно тихом уголке. Увидев, что Квин двинулся к ней, она покачала головой и наклонилась к Дону. — Это очень сложная сцена.

— Да нет, совсем не сложная. — Дон взъерошил густые темные волосы.

— Послушай, серии этого фильма снимаются в таком порядке, что у нас с тобой была пока только парочка сцен. Самое главное, ты должен помнить, что мы только что поженились и отправились в свадебное путешествие. — Она взяла чашку, принесенную Ларри. — Я о тебе ничего не знаю, но, мне кажется, гораздо легче ложиться в постель с человеком, которого связывает с тобой не одно лишь шапочное знакомство.