Изобретательная сваха - Кэтти Уильямс

— Я помню. Досадно, да? Я мог бы начать сначала прямо сейчас.

Что ж, подумала Ребекка, она тоже.

Глава 8

— Все было, как сон, а сны имеют обыкновение кончаться.

— Почему ты так тяжело вздыхаешь? — Они лежали, обнаженные, в постели. Ее голова покоилась у него на плече. Она рассматривала его тело, великолепное, по-другому не скажешь. Всегда, когда он раздевался, Ребекке приходилось подавлять стон удовольствия при виде этого абсолютного физического совершенства.

Последние две недели они занимались любовью, как изголодавшиеся подростки, по два часа в день, когда Эмили уходила в деревню в свои таинственные «места». Она брюзжала, упрямилась, клянчила, и они уступили. Ребекка в глубине души понимала, что это устраивало и их.

Самостоятельные прогулки принесли Эмили большую пользу. Она пребывала в неизменно отличном настроении, от ее угрюмости не осталось и следа. Отношения с отцом, хоть и медленно, но тоже налаживались. Они уже не так нуждались в посредничестве Ребекки, и она могла спокойно возиться в кухне, не опасаясь неожиданной бури.

— Эй! Ты где? — Ник повернул голову, так что их лица оказались совсем близко, и она улыбнулась ему.

— Здесь, но уже пора. — Ребекка вздохнула с сожалением. Она знала, что не стоило начинать эту связь, что она обречена. Ничего не изменилось с тех пор, как она заставила себя покинуть Николаса, потому что его жизнь была так далека от ее жизни, что в ней не было места для романтически настроенного подростка.

— Ну, не знаю, — произнес он лениво, — у нас еще пятьдесят пять минут. — Он протянул руку к ее груди и потеребил сосок. Тот мгновенно откликнулся на прикосновение. — Не веришь, что мы можем уложиться в пятьдесят пять минут?

— Думаю, я могла бы, — засмеялась Ребекка, моментально отвлекаясь от своих мыслей и чувствуя возбуждение, которым ее тело всегда отвечало на малейшую ласку Николаса, на его мимолетный взгляд. Так бывало даже в тех случая, когда он перехватывал ее взгляд, если внимание Эмили было чем-нибудь отвлечено.

Если Эмили что-то и заметила, она не говорила ни слова, и Ребекка надеялась, что это свидетельствует о ее неведении, так как сдержанность была девочке не свойственна. Казалось, Эмили целиком поглощена собственными мыслями, и они даже успокоились, решив, что, в конце концов, она заговорит о своем будущем, когда созреет.

— Ты готова? — спросил Николас хрипло, приподнявшись на локте и наклоняясь к ней. Ребекка закрыла глаза и сразу забыла обо всем. Только ее стоны выражали наслаждение, когда его руки дарили ей самые интимные ласки. Секс с Николасом Найтом оказался самым восхитительным опытом в ее жизни. Она научилась так контролировать себя, чтобы экстаз они испытывали одновременно. Их тела были как будто созданы друг для друга. Она знала, что это лишь иллюзия, но пыталась не думать об этом. Вероятно, Ник доставлял удовольствие многим женщинам подобным образом. Для него она была книгой, открытой много лет назад, которую он сейчас имел возможность закрыть. Кем он был для нее, Ребекка старалась не думать.

— Ты прекрасна, — прошептал Ник, покусывая ее ухо.

— Мм. Это здорово.

— Очень здорово?

— Изумительно.

— Секс со мной — это лучше, чем все, что у тебя было раньше?

— Мм…

— Что это значит?

— Это значит, что ты замечательный. Но зачем мне говорить тебе об этом? Ты, вероятно, и так знаешь.

— Так лучше?

Она взглянула на него из-под полуопущенных век, удивляясь, почему он спрашивает.

— Это имеет значение?

— Это было бы великолепно, — прошептал Ник почти неслышно.

— Серьезно? — Ребекка беззаботно засмеялась. Она же теперь не подросток, к чему изображать многозначительность? — В таком случае, да.

Выговорив это, она слегка коснулась пальцами его груди, потом бедра, и, когда Ник застонал, Ребекка придвинулась к нему и медленно накрыла своим телом. Ее грудь касалась его губ, и он мягко захватил ее соски. Она прижималась к нему, чувствуя, как нарастает его страсть, ускоряя свои движения, наслаждаясь ощущением его губ на своей груди. Николас крепко прижал к себе ее бедра, и они снова слились в невиданном упоении.

Она чуть отодвинулась, глядя, как он лежит рядом с закрытыми глазами, и еще тяжело дыша.

— Я пойду приму душ, — сказала Ребекка, соскальзывая с кровати и разыскивая купальный халат, который обычно валялся на стуле рядом с кроватью. Занимаясь с ним любовью, она чувствовала полную раскованность, но стеснялась ходить при нем обнаженной. Ей казалось, что Николас невольно будет сравнивать ее с теми сексуальными, стройными и изящными женщинами, с которыми спал до нее.

— Не прячь себя, — попросил Ник, садясь на кровати и закидывая руки за голову. — Я заметил, ты всегда это делаешь, а я хочу видеть тебя без одежды и тогда, когда ты не занимаешься со мной любовью.

Ребекка оглянулась на него через плечо:

— Я ведь не похожа на модель, — нервно засмеялась она. — скорее уж, на лошадь!

— Нет.

— Что нет?

— Наговариваешь на себя.

Ребекка встала и неуверенно прошла по комнате. Ей казалось, что она еще больше отяжелела за то время, что они здесь. Достигнув ванной и принимая душ, она поклялась никогда больше не прикасаться к пирожным. Когда Ребекка вышла из ванной, Ника уже не было в комнате. Она знала, что найдет его внизу, в кухне, возможно, за чтением газеты. Ей это казалось странным.

Неужели для него их связь была просто развлечением, вносящим разнообразие в жизнь?

— Нам нужно поговорить, — заявила она. Ник как раз подавал ей кофе, и Ребекка взяла чашку из его рук и села напротив.

— О чем? — Его взгляд скользил по ней с вожделением. Ник улыбался долгой, медленной улыбкой.

— О чем? Отпуск близится к концу, и, разумеется, так продолжаться не может. — Ребекка думала об этом всю прошлую ночь. Вначале все казалось просто чудесным. Перемена обстановки позволила ей забыть о многом, что по мере того, как отпуск близился к концу, напомнило о себе.

И сразу прелесть настоящего утратила свое сказочное обаяние.

Николас Найт оставался Николасом Найтом.

Он был непростым человеком. Недавно он сказал ей, что никогда не чувствовал себя таким свободным и счастливым. Словно безумный мир вокруг замедлил свой бег. Ее удивляло только то, что он обратил внимание именно на нее.

— Почему это удивляет тебя? — спросил Ник. — Мы любовники всего неполные три недели, а я говорил с тобой за это время столько, сколько не говорил с Фионой за все два года, что мы были вместе.

— Мне трудно в это поверить, — грустно отозвалась Ребекка. — Я не слишком опытна в отношении секса, но я не полная идиотка.