Аборт - Юрий Бригадир

— Что делать будем? — спросил я.

Серега постучал по столу пальцами. Колян явно поглядел на эти пальцы, вздрогнул, потом посмотрел на кассиршу и раздраженно сказал:

— Нервничаешь?

Женщина не ответила и пожала плечами.

— Вот не поверишь, — начал Колян, — ничего сейчас делать не могу. Ни дышать, ни думать. Сколько раз утром просыпался… думал, господи, все сейчас заново перестрою, переворошу, отработаю, все долги отдам, у всех прощения попрошу, только вот одну дозу, небодяженную, вот сюда чистым новым шприцем вгоню, все устаканится, и тогда уже, как новенький, пойду. Но только вгонишь — нет ничего. Как в теплое одеяло зимой завернешься и греешься. Мысль умирает до следующего отходняка. Ты постарайся, Галя, меня не злить. Всего-то надо потерпеть. Сейчас они придут, ты выйдешь, возьмешь, принесешь… мммм… — Колян схватился за голову, закрыл глаза и стал покачиваться, — а дальше, Бог даст, все наладится.

— Ничего не наладится, — ухмыльнулся Серега, — дозу они, может и принесут. Иногда бывает. Но только для того, чтобы тебя при передаче на клочья порвать. Без дозы, в наручниках, подыхать в камеру поедешь. А там уже никто ничего не даст. Блевать будешь, кровью потеть, кожу срывать пальцами, болью захлебываться, сердце слушать. Тук-тук. Коротко. Потом длинно. Потом молчание. И ждать полвека, когда опять ударит. Ну, то что под себя ссать будешь, а может и срать — это ты знаешь. Этого хочешь?

— Нет!!! — страшно замотал головой Колян. — Неееет!

Галина забегала глазами между обрезом и ним. Зырк-зырк. Пока брат мотал головой, он ничего не видел.

— Не вздумай! — крикнул я Гале. — Тут наверняка надо. Парень хоть и в ломке, да сильнее тебя раз в пять!

Осторожная решимость на лице кассирши опять сменилась жалостью.

— Коля, — вдруг сказал Серега, — нельзя дозу ждать! Только суета и все. Ты давай обрез бери, да заканчивай. Там хорошая картечь, я помню. Мозги враз вынесет. Ты хоть представляешь, как здесь хорошо, без головной боли? Без ломки? Выйдешь и сразу солнце. Полный мир солнца, все небо, весь ветер, вся планета твоя, ни один мент тебя не возьмет. Только представь, братан!

Брат невидящими глазами посмотрел перед собой, схватил обрез и прижал его к груди.

— Ты слышишь его? — спросил я, наклонившись прямо к его уху.

— Да… — еле слышно прошептал Колян. — Да, Серега, так лучше будет. Не получилось. Не пофартило. Не повезло. А хорошо же задумал, правда? Дед только помешал.

— Да причем тут дед! — Серега встал, прошел к нему за спину и обнял брата. — Куда бы ты делся потом, даже если бы выбежал? Знаешь, как у курсантов-летчиков говорят, взлет — ерунда, главное сесть. А по иронии судьбы, не взлетев — не сядешь. Ну, успокойся.

— Да, братан, да… — шептал Колян.

— Помнишь, мы с тобой в лесу заблудились? Всего-то срезать решили, а потом ни вперед ни смогли — топь была, ни обратно — тропинка как в воду канула. Молодые были, ты еще даже не курил.

— Ты мне не давал, Сережа… Ты говорил — успеешь.

— Да, чего легкие-то травить, Коля… Я как иголка был, а ты как ниточка.

— Зачем же ты… меня бросил… ты же знал, что без иголки я никто. Всю жизнь, где бы ни был… ты кто, спрашивают, а я — Сереги Болотного брат. И все двери передо мной открывались. Серегу Болотного все всегда знали. А за компанию и меня тоже. Но потом ты ушел, а я остался. Кому нужна нитка без иголки? А?

— Никому, Коленька… — положил свои ладони на его руки Серега, — давай, аккуратно… положи обрез на стол. Вытри ладошки, чтобы не скользили. Так. Взводи.

Колян тяжело задышал, смотря в глаза кассирше.

Она вскрикнула и тут же закрыла себе рот руками.

— Возьми покрепче…

Брат, держа левой рукой обрез за ствол, правую освободил, пошевелил в воздухе пальцами и медленно, надежно, ухватисто взялся за шейку ложа. Медленно поднял обрез и направил его на женщину. Та медленно начала вставать.

— Можешь и ее сначала, — равнодушно сказал Серега, — но это совсем ни к чему… Под подбородок давай, не томи.

Колян развернул ствол на себя, приложил чуть выше кадыка. Серега слегка поправил угол наклона и положил свой подбородок ему на макушку. Обнял крепко.

— Я с тобой, братан. Все хорошо будет…

— Да, Серега…

— Жми! — прошептал старший брат и закрыл глаза, — постарайся с обоих стволов! Легче будет…

— А как хотелось… — начал Колян и не договорил.

Выстрел разнес ему полголовы. Он упал навзничь вместе со стулом, а Серега остался стоять. Он все еще обнимал брата, только теперь это была пустота. Медленно он разжал руки и посмотрел на кассиршу. Та силилась кричать, но не могла. Словно выключили звук у телевизора.

— Всего делов, — сказал Серега и добавил, — врубай свою сирену!

Сразу после этих слов женщина закричала так, что за стойкой пришел в себя и с трудом поднялся, хрипя от боли, охранник.

Я повернулся и увидел замечательное зрелище — разваливающееся на стеклянные брызги окно и влетающие вслед за ними черные берцы сорок шестого как минимум размера. К ним был примонтирован без сомнения самый лучший в мире боец специального подразделения в черной маске с прорезями, потому что он мгновенно развернулся пистолетом вперед и буднично, спокойно, как на стрельбище, два раза выстрелил в лежащего Коляна.

Почти одновременно с ним в другое окно за стойкой влетел не менее колоритный боец, срубил на лету только что очнувшегося охранника, и только потом понял, что перепутал. С безумно уставшим лицом секьюрити почты опять повалился на пол. Весь шум-гам не занял и десяти секунд. Строго говоря, даже еще не все стекло успело опуститься на пол.

Когда же оно упало и доколотилось на плотном коммерческом линолеуме, шоумены отодвинули дверной засов, вышли на крыльцо, молча кивнули вдаль находившемуся на недосягаемом расстоянии начальству и тут профессионально испарились, словно их никогда и не было.

Ну, а дальше в помещение зашли все, кому не лень и стали отчаянно мешать друг другу.

— Всем немедленно отойти!!! — хрипло зашумел возле крыльца видавший и не такое мегафон. — Пропустите медиков, не создавайте толпу!!! Ничего интересного здесь нет.

Ляпнув последнее, человек в синем прикусил язык, так как это была неправда. Интересного и животрепещущего тут было валом. Сумка денег, тело без признаков жизни, и еще одно тело, безусловно, героя, по очереди избитого сначала подлецом, а затем ну очень хорошим человеком. И такая херня у нас, господа, постоянно…

Когда мы втроем вышли на крыльцо, Колян улыбнулся и поглядел вверх:

— Черт… Действительно, солнце… Хорошо…

— Ну, я ж тебе говорил, — захохотал Серега и прикрикнул на толпу, — господа, пропустите, пока мы вас не протаранили. Страшного ничего в этом нет, но чисто физически неприятные ощущения!!!