Дом, у которого вынули душу - Анна Кутковская

— Я звал тебя, но ты не слышала, стояла со стеклянным взглядом. Точно все нормально?

— Да, да, — торопливо ответила она и позволила Игорю увести себя к машине, за рулем которой уже сидел Алекс.

— Что произошло? — поинтересовался он у Софии, когда Игорь закрыл дверь.

— Мне показалось… — начала было женщина, но остановилась. — Ничего, ничего не случилась. Отвези меня домой. Я хочу домой, хочу побыть одна.

— Еще поминальный обед же, — напомнил Алекс.

Кладбище находилось за городом, поэтому путь до кафе предстоял неблизкий. Из радиоприемника доносилась какая-то мелодия. За окном пролетали поля, заметенные снегом. Однообразный пейзаж убаюкивал. София тяжело вздохнула и привалилась головой к окну. Она очень сильно хотела спать, но боялась даже прикрыть глаза: ей казалось, что едва это произойдет, слепой старик снова возникнет перед ней.

Звонок телефона вернул Софию к реальности. Женщина посмотрела на экран — номер определился, но это был городской номер, которого не было в ее телефонной книге.

— Алло? — неуверенно ответила она.

Еще несколько минут она односложно отвечала «Да» и «Нет», а после отключила телефон и залилась слезами.

— Что случилось? Кто звонил? — торопил ее Алекс.

— Это из по-полиции, — всхлипывая, проговорила София.

— Из полиции?

— Да, нам назначена встреча со следователем.

— Что? С каким следователем?

— По поводу Карины…

***

Поминальный обед прошел в молчании. Почти в молчании — телефон Алекса буквально разрывался от бесконечных звонков. После каждого из них он становился все злее и злее. По его злобному шепоту София поняла, что звонила Ева.

Игорь и Мария, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, говорили о посторонних вещах, пытаясь втянуть в разговор Софию. Но та, ошарашенная звонком из полиции и странным видением, отвечала невпопад, а порой и вовсе не слышала, что к ней обращаются.

Когда обед подходил к концу, дверь в кафе резко распахнулась, а на пороге показалась Ева. Она уверенно прошествовала к сидящим и, притянув стул из-за соседнего столика, уселась рядом с Алексом. Крепкий запах спиртного оповестил всех о том, что она изрядно пьяна.

— Что ты здесь делаешь, — почти прошипел Алекс.

— Хочу поддержать тебя в трудный момент. Ведь не каждый день дочь приходится хоронить.

— Уйди, пожалуйста, и прекрати ломать комедию.

— Какую комедию? Я правда сочувствую вам обоим, а бывшей твоей даже больше, чем тебе. Мы с ней теперь похожи — делим одного мужика на двоих, обе без детей. Ну, не чокаясь! — подмигнула она сидящим за столом и залпом осушила рюмку водки.

София, Мария и Игорь ошарашенно наблюдали за этой сценой. А женщина, не стесняясь, выпила еще раз, закусила и продолжила разглагольствовать.

— Вот ведь как жизнь повернулась, да? Теряешь самое дорогое, самое ценное, что есть. И думаешь: «Да за что мне это», а ведь если разобраться — у каждого есть, за что его наказать.

— Нам, кажется, пора, — Алекс встал из-за стола. — Пойдем.

— А чего сразу пойдем? Я пришла совершенно искренне принести соболезнования твоей бывшей жене, а заодно посмотреть, чем она так хороша, что ты до сих пор зовешь ее во сне.

— Я сказал — пойдем, — сквозь зубы процедил Алекс и с такой силой рванул женщину за руку, что было слышно, как хрустнул плечевой сустав.

— Сейчас мы с Алексом обсудим кое-что и продолжим поминать, подождите минутку, — сопротивляясь ему, проговорила Ева. Люди за соседними столиками, привлеченные шумом, стали оглядываться. Алекс вытащил Еву на крыльцо и встряхнул ее.

— Ты зачем сюда приехала! Я тебе запретил!

— Что значит запретил? Ты мой муж! Мой! Муж! — закричала женщина, вырываясь из его хватки.

— Ты нашла самое ужасное и неподходящее время, чтобы устраивать разборки!

— Я не устраивала разборок! Я просто хотела…

— Посмотри на меня, — встряхнул ее Алекс. — На меня смотри! В глаза! Я же вижу, что весь этот цирк не просто так!

— Да, не просто так! — закричала женщина. — Не просто так! Я устала быть запасным аэродромом! Ты живешь со мной, но ты не мой! Ты до сих пор не отпустил свою прежнюю семью! И вот теперь девчонка умерла. Может быть, теперь-то ты станешь мои?

— Какая же ты мерзкая, — скривился Алекс. — Не думал, что ты способна на такое.

— Ты еще не знаешь, на что я способна, — злобно ухмыльнулась она. — Ты будешь или моим, или ничьим!

— Ты пьяна, тебе нужно проспаться. Я вызову тебе такси.

— Я не хочу такси! Отвези меня домой! К нам домой! Ты мой муж!

— Я уже пожалел, что стал им, — холодно отрезал Алекс и поднял руку, привлекая проезжающее мимо такси.

Кое-как усадив Еву в машину, он дал таксисту денег, продиктовал адрес и собирался вернуться в кафе, но на пороге столкнулся с Софией, Марией и Игорем.

— Я… Простите, пожалуйста, она не в себе, — попытался извиниться он, но София не удостоила его и взглядом. Мария укоризненно посмотрела на него и покачала головой. Игорь же был целиком и полностью занят разговором по телефону, поэтому даже не протянул руку на прощание.

Алекс думал, что отвезет Софию домой сам, но карты легли иначе: вместе с Марией она села на заднее сиденье черного «Вольво» Игоря. Дверцы хлопнули, машина укатила, оставив его на крыльце в одиночестве. Злой и рассерженный, Алекс сел в машину и направился домой.

Черный «Вольво» несся по холодным заснеженным улицам быстро и бесшумно. Мария, чтобы хоть как-то разрядить обстановку, болтала обо всем, что придет на ум. Игорь молчал — следил за дорогой, изредка отвечая на телефонные звонки. София была благодарна этим двоим, но болтовня подруги выматывала ее, поэтому, когда машина остановилась перед воротами дома, София вздохнула с облегчением.

— Спасибо за все, — сказала она им, когда они вышли проводить ее.

— Ты точно хочешь побыть одна? — с тревогой в голосе спросила Мария.

— Да, мне просто нужно несколько дней тишины.

— Я позвоню вечером, — предупредил Игорь. — Может, передумаешь, или что-нибудь понадобится.

София обняла их по очереди и, не оборачиваясь, вошла внутрь. Дом встретил ее тишиной. Ей казалось, что вот-вот раздастся торопливый детский топот, смех и веселое: «Мама пришла!». Но напрасно она прислушивалась, единственное, что она слышала — тиканье часов и шорох ветвей по стеклу.

София сбросила с себя пальто и обувь, не удосужившись убрать их. Сделала пару шагов и снова остановилась. Ранние зимние сумерки поселились в углах гостиной и прихожей, лестница на второй этаж тонула во тьме. Сейчас, в темноте и тишине, дом, в котором она жила больше десяти лет, казался ей таким огромным, загадочным и даже немного опасным.

София, отчего-то боясь шуметь, прошла в