Дочь банкира - Аркадий Карасик

- Прости... Я думал...

- Думать надо всегда, - назидательно, с иронической усмешкой продекламировала девушка. - Желательно, до того, как распускать руки. До чего же вы, козлы, сексуальны. Как говорится, куда член, туда и ноги, бесстыдно добавила она, для большего понимания кивнув на оттопыренные мужские плавки.

- Природа, - неопределенно пробормотал Николай. - Она свое берет.

Поспешно влез в джинсы, натянул водолазку.

Вавочка возмущенно вскинула гордую голову. Подумать только, он ещё и оправдывает мерзкое свое поведение какими-то природными побуждениями! А ей что прикажете делать? Подставляться?

Именно так перевел Родимцев обиженную гримасу, на мгновение исказившую девичье лицо.

- Впрочем, где-то ты, младенчик, прав. Против природы не попрешь. Значит, у тебя нет спиртного? - неожиданно она возвратилась к, казалось, исчерпанной теме. - Жаль. Тогда поездка отменяется, терпеть не могу сухих прогулок. Можешь раздеваться и - баю-бай. Колыбельную не спою, не надейся...

Ухарски сдвинула на затылок кепку и, сильней обычного покачивая бедрами, вышла из комнаты.

Интересно, как отреагировал Ольхов на подслушанную сценку? Вдруг обозлился и завтра же уволит нахального телохранителя? Или натравит на непослушного парня своих шестерок?

До утра Николай без сна проворочался на пружинистом матреце - ожидал появления Бобика в сопровождении нескольких молчаливых парней.

Обошлось. Либо Ольхов отвлекся от прослушивания комнаты нового телохранителя, либо не придал его беседе с дочерью особого значения...

* * *

В девять утра Николая разбудило вежливое постукивание в дверь. Банкир стучаться не станет - не позволит гордость. Его дочь не признает условностей - входит без разрешения.

Скорей всего, по его поручению, заявился Бобик.

Оказалось просил разрешения войти не секретарь. Выждав несколько минут, так и не дождавшись позволения, в комнату вошла Ольхова. В сверхкороткой белой юбчонке, такой же блузке с выразительным декольте.

Странное поведение гордой и своевольной бенкирши!

- Извини, младенец, побеспокоила, - остановилась она на пороге. Быстренько одевайся, умывайся, завтракай. На все - сорок минут. Подожду в парке. Прошвырнемся по столице, навестим один ювелирный магазин. На прошлой неделе видела там обворожительное колье, если не продали - куплю... Только не вздумай натягивать джинсы с водолазкой - смотришься в них грабителем. Оставь их на ночь. Сейчас - светлые брюки, голубая безрукавка - твой дневной наряд. Пукалку - за брючной ремень.

Проинструктировала, весело рассмеялась и вышла.

Родимцев постарался не опаздывать - поспешно сполоснулся под холодным душем, оделся и побежал в столовую.

Коллеги уже позавтракали, столики свободны. Дежурила чистенькая старушка, которую все звали запросто Фрося. Ее сменщица, кокетливая, пухленькая девчушка, отдыхала. Бабушка поставила перед парнем обычный завтрак: овсяную кашу с маслом, белый хлеб, две свежих булочки, нарезаную колбасу, чашку черного кофе.

За десять минут до назначенного времени водитель-телохранитель сидел в знакомом "форде" и разогревал двигатель.

- Выедешь за ворота - направо. На перекрестке развернешься, - деловито приказала банкирша. - Куда ехать дальше - скажу.

Это был первый безопасный выезд Родимцева, когда не было нужды оглядывать прохожих и припаркованные возле тротуаров легковушки, ожидать выстрела или подставленного грузовика. И все же ехал он с максимальной осторожностью, не превышал установленной скорости, аккуратно соблюдал правила проезда перекрестков.

- Прибавь газку, - досадливо поморщилась девушка. - Плетешься, будто на кладбище. Генка-стукач, не в пример тебе, резвился. Гляди, пожалею об его отставке.

Родимцев вынужденно засмеялся, будто услышал очередной анекдот. Но ему было не до смеха - Ольхова вполне может выполнить угрозу, возьмет и скажет отцу: наградила я себя, папаша, водителем - не дай Бог! Забери его, а мне возврати Барбоса. Если он, конечно, ещё жив.

После длительной остановки в очередной пробке девушка окончательно вышла из себя.

- Все, младенец, больше так плестись не могу. Меняемся местами!

Пришлось подчиниться. Тем более, что взбаламошная девчонка, не дожидаясь согласия телохранителя, вылезла из машины, обошла её и открыла водительскую дверь. Повела указательным пальцем. Выматывайся! Родимцев неуклюже перебрался на пассажирское место.

Нет худа без добра и, наоборот, добра без худа. Нет необходимости вертеть баранку, следить за светофорами и легковушками - появилась возможность пристально изучать прохожих и другие машины.

Ольхова погудела соседней "волге". Дескать, пропусти! Водитель - лысый толстяк, чем-то похожий на Бобика, улыбнулся красавице, но отрицательно покачал головой. Сзади его подпирал джип, по сторонам теснились иномарки.

И все же Вавочка умудрилась протиснуться в правый, крайний ряд. Несколько раз между "фордом" и загораживающими его машинами оставалось буквально несколько сантиметров. Осторожно перевалив через бордюр азартная водительница, не обращая внимание на шарахающихся пешеходов, поехала прямо по тротуару.. Мужчин одаривала обворожительными улыбками, женщин презрительными взглядами.

На перекрестке, помахивая жезлом, нарушительницу поджидал милиционер. Все произошло, как в прошлый раз возле уличного кафе.

- Прости, командир, тороплюсь. Отец послал с заданием.

- Это не дает права ездить по тротуару, - сурово ответил страж дорожного порядка, листая поданное водительское удостоверение. Ольхова?... Ваша фамилия - Ольхова?

- Именно, - состроила насмешливую гримаску Вавочка. - Отец - Борис Моисеевич Ольхов.

Потрясенный неожиданной встречей с дочерью знаменитого банкира лейтенант пропустил нахальную иномарку. Мало того, пошел впереди, расталкивая пешеходов, покрикивая грозным тоном: дорогу, уступите дорогу!

В результате, "форд" все-таки оказался впереди, перед светофором и, как только загорелся желтый цвет, рванул вперед. Едва не сшиб услужливого до тошноты гаишника.

- Вот так надо ездить, младенчик, - наставительно промяукала девушка. - На дороге, как в жизни, успевай поворачиваться. Не выберешься вперед затопчут, - расфилософствовалась она, поминутно меняя ряды и бесстрашно подставляясь таким же бесшабашным легковушкам.

- У меня не такая знаменитая фамилия, нарушу правила - мигом отберут корочки.

- Подумаешь, отберут права! В тот же день возвратят с извинениями. Дело не в фамилии - в характере и умении, - пробормотала Ольхова, ловко втискиваясь между двумя отечественными "жигуленками" и подрезая громоздкий автофургон. - Хотя в чем-то ты прав...

Бесстрашные маневры отчаяной водительницы заставляли парня испуганно вздрагивать, автоматически давить ногой пол "фордика". Словно - педаль тормоза. С трудом удерживался от того, чтобы ухватиться за баранку.

Наконец, взмокший от напряжения Николай облегченно задышал. "Форд" припарковался возле входа в ювелирный магазин, между огромным "линкольном" и микроавтобусом. Так плотно втиснулся, что водитель "линкольна", пожилой человек с интеллигентным лицом, осуждающе поглядел на рискованную телку. Но ничего не сказал - видимо, решил не связываться.

- Со мной не ходи - терпеть не могу мужиков, подтирающих в магазинах слюнки, - приказала банкирша. - Я недолго - возьму колье и - назад. Поедем на пляж, позагораем.

- Но отец приказал - ни на шаг...

- Тогда и езди с отцом. Сказано сидеть в машине - сиди и не выступай. Не люблю!

Пришлось подчиниться.

"Недолго" растянулось на целый час. Родимцев лениво оглядывал тротуар, заполненный прохожими.

Из под"езда соседнего жилого дома вышел молодой парень в темных очках с сотовым телефоном у пояса. Огляделся и неторопливо направился к остановке автобуса. Скорей всего, обычный банковский клерк либо рядовой мененджер, не успевший накопить деньги на собственную тачку.

Вслед за ним выпорхнула юная особа в такой коротенькой юбчонке, что, показалось - из-под неё выглядывают штанишки. Подбежала к маленькой "оке", что-то напевая отперла дверь, уселась за руль и принялась накрашиваться.

Родимцев представил себя за рулем своей собственной престижной иномарки. На пальцах - золотые перстни и печатки, одет в модный костюм, при галстуке. Небрежно беседует с сидящей рядом млеющей Ольховой...

Несбыточные мечты, дай Бог, в живых остаться!

Проковыляла нищая старуха с полотняной сумкой, набитой пустыми бутылками из-под пива. Остановилась возле парней, обсуждающих очередной футбольный матч. Понятно, ожидает, когда они опустошат пивную тару и выбросят её. Она подберет.

Неожиданно Николай вспомнил мать - быстро стареющую, переживающую за беспутного сына. А он, негодяй, занят собственными успехами и неудачами.

Родимцев покаянно повздыхал и дал себе самое твердое слово - на этой же неделе отпроситься и навестить родное гнездо.