Чудеса на седьмом этаже (СИ) - Гриин Эппле

— Как там Ярик-то? — решаюсь спросить о том, что меня беспокоит со вчерашнего вечера.

— По алгебре билеты учит, — отвечает Коля, с наслаждением затягиваясь и откидываясь на спинку венского стула. — Он мне, конечно, вчера устроил разбор полетов. В первый раз его таким видел. Отчитал как мальчика. А сегодня разбудил с утра пораньше и отправил стричься.

— Да ладно? — смеюсь.

— Ага, — кивает Николай. — Я, если честно, никакого значения не придаю внешнему виду. Всегда раздолбаем оставался в этом плане. Пока женат был — еще как-то следил за собой, а потом… — он хмурится. — На работе я чаще всего в цехе торчу, а там…

— Коль, ты меня тоже извини. Я не имела права говорить про твои отношения с сыном, — исправляю свой косяк, чтобы уж не было недоговоренностей.

— Да я сам понимаю, что не так много времени уделяю сыну, — проговаривает Николай, глядя задумчиво на реку. — Но у меня вариантов нет. Наше предприятие развивается динамично, а на мне — вся техническая часть, — без хвастовства, скорее, с усталостью поясняет он. — И в выходные иной раз срываюсь. Но выбирать не приходится — такую должность и с такой зарплатой в качестве наемного сотрудника в нашем небольшом городе не найдешь на раз-два. А Яру скоро восемнадцать — нужно его и жильем обеспечить, и обучение оплатить в университете. Он хоть и сообразительный у меня, и учится хорошо, но бесплатным сейчас только сыр в мышеловке бывает. Да и вообще… Не хочу, чтобы он хоть в чем-то себя обделенным чувствовал. Ему и так досталось в детстве, когда я с женой разводился.

— Представляю, — и сейчас всем существом сочувствую им обоим. Я хоть и из благополучной в этом плане семьи, но подруг, переживших развод родителей в детстве, хватает.

— Ты знаешь, я очень боялся, что развод на его психике отразится, — продолжает Коля. — Мать его, когда объявила мне, что нашла другого мужчину, естественно, Ярика с собой забрать хотела. Ему десять лет всего было. И вот представляешь, эта мелочь пузатая… — его голос теплеет, играя нотками нежности, — стоит, руки в боки и орет: «Не хочу другого папу. Тебе надо — вот и иди!» Упрямый… Марина его уговаривала, что-то объясняла, а он ни в какую — сбегу от тебя и все тут. Спасибо маме моей — вмешалась тогда в этот бесконечный поток скандалов: Марина же считала, что это я сына настраиваю против нее. А мне тогда все равно было, хоть и стыдно в этом сейчас признаться, но когда жизнь в одночасье рушится…

Я внимательно слушаю, понимая, что Николай не жалуется, просто рассказывает о том, что, видимо, в себе семь лет держал. И, в общем, не удивляюсь этому: по какой-то причине мне порой вообще незнакомые люди начинают о наболевшем рассказывать. Лицо у меня, наверное, предрасполагающее. И я не против, кстати. Чужие истории — это знакомство с разными жизненными ситуациями, очень помогает в обосновании психологической мотивации героев в работе над очередным произведением.

А в данном случае я и так в курсе — Ярик все рассказал. Но точка зрения Николая мне важна — хочется узнать его ближе.

— Мама по-человечески поговорила с Мариной: мол, ты все равно новую жизнь строить будешь с другим человеком, свои дети пойдут, общаться с сыном тебе никто не запрещает, но раз сама уходишь — оставь Ярика Николаю. Я ему помогу, не переживай, — Коля помолчал. — И вот знаешь, когда мы остались с сыном вдвоем, я вдруг понял, что все у меня хорошо. Есть работа, друзья, понимающая мать… А главное — есть замечательный сын. А с личной жизнь потом как-нибудь разберусь — на ноги его поставлю сначала.

— Это большая редкость, кстати, — замечаю. — Обычно, если мужчина расходится с женщиной, то дети от нее его редко волнуют.

— А что еще меня должно волновать? Сам виноват — раз жену не удержал, а сын-то тут причем? И если ему со мной хорошо… — Николай поджимает губы.

— Ну, я могу сказать, что «насчет не удержал» — это сложный вопрос, — рука тянется за сигаретой. — Я ведь тоже в разводе. Правда, детей не нажили. Фактически развод я инициировала, правда, запасных аэродромов у меня не было. Просто… Если не ладится — разбитую тарелку сколько не склеивай, все равно на куски развалится, — откровенность за откровенность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я Марину ни в чем не виню — отболело уже, — пожимает плечами Коля. — И в какой-то мере благодарен ей за то, что она сына оставила мне. Благодаря этому на рефлексию и душевные страдания времени не было. Сейчас даже вполне сносно общаемся… — он вдруг хлопает ладонями по столу и качает головой со смешком. — Черт! Вот, что называется, семь лет прожить холостяком! Пришел к понравившейся девушке и сижу, как в том фильме, про свою бывшую рассказываю. Осталось только перечислить все свои болячки, недостатки и пожаловаться на бессонницу! Показать, так сказать, товар лицом!

— Мне нравится это лицо, — смотрю с улыбкой на Николая, который отвечает не менее пристальным взглядом.

— То есть… Я могу попробовать пригласить тебя на свидание? — уточняет он.

— Попробуй, — киваю.

— Завтра обещают средиземноморские +25. Можем, прокатиться на побережье.

— С преогромным удовольствием, — соглашаюсь.

— Я рад, — Николай снова одаривает меня взглядом лазоревого цвета глаз.

Ох, а как я рада! Если это был хитроумный план Ярика — свести нас, то он внезапно на сто процентов сработал!

— Мне сын, кстати, вчера показывал твой сайт с произведениями, — произносит Коля.

— Эмм… Мое творчество, наверное, все-таки больше на женщин рассчитано, — тру пальцем поверхность стола.

— Ну, я прочитал несколько рассказов. Скажем так, сразу чувствуется, что писала женщина, но в целом, мне понравилось. Любопытно узнать, что о нас, мужчинах, думает противоположный пол. Как будто подглядеть в замочную скважину.

— Надеюсь, это было ценное подглядывание, а не пустая трата времени, — смеюсь.

— Собственно, один из рассказов и подсказал мне купить билеты в театр, — мягко улыбается Николай.

Мы опять переглядываемся. Я уже балдею и от его широких скул, и от странного носа, и подбородок — симпатичный… Но что более важно — в его компании легко. Обычно я уже после пяти, максимум десяти минут общения с мужчинами чувствую некоторый напряг — что-нибудь да не нравится. Время-то розовых очков позади, и сейчас высматриваешь не достоинства, а сразу ищешь косяки. Мой внутренний сканер их пока не обнаружил.

А тем временем на соседнем балконе появляется соседка, та, которая общается посредством жестов с парнем из противоположного дома. Киваю на нее Николаю и рассказываю о нашей затее с Яриком — писать истории со счастливым концом.

— И где же Ромео? — интересуется Коля.

— А они только по утрам флиртуют, — объясняю. — Около девяти.

— Интересно… Он возвращается с ночной работы и ложится спать, а она как раз собирается на дневную? — предполагает мой гость. — Поэтому и не пересекаются в реальной жизни?

— Хм… А почему бы и нет? — поддерживаю.

— Он может работать, к примеру, ди-джеем в ночном клубе, — вдруг предлагает Николай.

— А она… — кошусь на скромную шатенку с убранными в пучок волосами и практически полным отсутствием макияжа, — а что если она — бухгалтер в крупной компании?

— И кому-то надо сделать первый шаг, чтобы встречи на балконе получили свое логичное продолжение, — фантазирует дальше Коля.

— Но обоих мучают сомнения, нужен ли этот шаг? Не проще ли оставить все как есть… Так, я за ноутбуком, — подскакиваю со стула, потому что в голове нарисовалась история. Коротенькая, незамысловатая, но романтичная.

— Может, мне уйти? — встает вслед за мной Николай.

— Зачем? — удивляюсь. — А… или… — смущаюсь. — Первый день отпуска — наверное, дел по горло?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет, вообще-то нет. Ярик собирался до вечера зубрить. И если я не помешаю, то останусь.

Прикрываю глаза, сотрясаясь в тихом смехе. «Не мешать» — это точно у них с сыном семейное. Мы возвращаемся на балкон, и пока я клацаю по клавиатуре ноутбука, Николай в расслабленной позе, как будто даже задремав, с умиротворенным выражением на лице, сидит рядом.