Начало пути - Кирилл Тюстюбаев

— Ты с ума сошёл? — возмутилась она, слегка отстраняясь, но улыбка на её лице выдавала, что она уже привыкла к таким внезапным проявлениям чувств от мужа.

— Я смог, Тамара! Смог! — ликующе сообщил он, глядя ей в глаза. — Я создал его! Теперь я могу открыть портал в Барирорн! И назад! — он запрыгал, словно мальчишка, не сдерживая радости.

— Ну и что? — недоверчиво спросила Тамара, поправляя платок на голове.

— Как это что? Это значит, что я могу вернуться в Барирорн! И прямо сейчас! — Харитон был взбудоражен. Он схватил её за руку и повернул к себе, но, увидев её обеспокоенное лицо, немного успокоился. — Не волнуйся, я вернусь к ужину, обещаю! Мне просто нужно кое-что сделать.

Тамара, зная мужа уже не первый десяток лет, только вздохнула и покачала головой. Она отпустила его руку и тихо сказала:

— Главное — не задерживайся. Не хочу искать тебя в каких-то других мирах.

Харитон быстро вернулся в мастерскую, его руки лихорадочно начали рисовать круг на полу. Теперь, когда формула была готова, он знал каждый шаг. Магия постепенно наполняла помещение, поднимаясь как волна, вплетаясь в символы, которые он вычерчивал. С каждым движением чувствовалось, как воздух вокруг густеет, наполняясь энергией.

Портал начал медленно разворачиваться перед ним. Мягкий синий свет заполнил комнату, пульсируя, как сердцебиение. Пространство перед Харитоном задрожало, создавая тонкую завесу между мирами. В его голове внезапно вспыхнули воспоминания о днях в Барирорне — о магических битвах, о бесконечных исследованиях и о друзьях, которых он оставил там.

Он глубоко вздохнул, зная, что делает шаг в мир, который когда-то был его домом. И вот, через мгновение, свет из портала поглотил его, и Харитон шагнул через невидимую границу, покидая Землю и возвращаясь туда, где всё начиналось.

Россия. ОВД района г.Екатеринбурга

Следователь Павел Алексеевич сидел за своим старым, поцарапанным столом, обложенный кипой документов, фотографий и медицинских отчётов. Монотонный гул кондиционера едва заметно вибрировал в помещении, создавая ощущение застоявшегося времени. Он знал, что это дело должно быть простым, но чем больше он погружался в детали, тем сильнее у него возникало чувство, что тут чего-то не хватает.

Павел вытащил очередную папку с выводами судебно-медицинской экспертизы. Открытые листы бумаги с отпечатанными диаграммами и фотографиями раны на руке гопника напоминали сцены с поля боя. Перелом был серьёзным: в нескольких местах лучевая кость разошлась, как треснутое стекло. Но вот что не давало покоя: никаких признаков удара тяжёлым предметом или инструментом, только… ключи.

"Как такие травмы могли возникнуть от ключей?" — Павел с сомнением покачал головой, изучая снимки. Обычные ключи, едва заметные в кулаке, не могли бы сломать кость таким образом. Он снова перечитал выводы экспертов: "Травма нанесена с высокой концентрацией силы в одном месте. Удар был неожиданно точным и резким, что вызвало деформацию кости, не характерную для обычной уличной драки."

"Высокой концентрация силы... в одном месте", — Павел повторил про себя. Сила в одном месте? Он бросил взгляд на связку ключей, лежащую у него на столе, и постарался представить удар. Даже если крепко сжать ключи в руке, на что они способны? Лёгкие порезы, синяки, возможно — небольшой ушиб. Но уж никак не разрушение кости. Ключи — это же не оружие, не молоток и не нож. Чем больше он об этом думал, тем сильнее ощущал, что вся история не укладывается в рамки обычных уличных разборок.

Павел встал из-за стола и медленно начал ходить по комнате, откинув руки за спину. Он был опытным следователем, прошедшим через многие громкие дела, видел самые необычные и жестокие случаи. Он сталкивался с преступниками, которые использовали предметы в драках, видел людей, превращающих любой объект в смертельное оружие, — но это было другое. Здесь всё выглядело банально: юноша, защищающий себя от агрессоров, и обычные ключи как средство защиты. Но вот результат — сломанная кость, изломанная так, что даже эксперты не смогли дать точного объяснения, как это произошло.

"Что-то тут не так", — бормотал он, задумчиво потирая виски. В голове всплывали мысли о том, что Антон, возможно, скрывает какие-то детали, но его показания были простыми и честными. Никаких признаков паники или лжи. Парень, оказавшийся в тупике, защищался ключами. Всё выглядело логично, если не брать в расчёт странную травму.

“В нескольких местах лучевая кость разошлась” — снова задумался он, присматриваясь к медицинским снимкам. Обычно такие травмы возникают от ударов чем-то тяжёлым — молотком, дубинкой, чем-то, что обладает большой кинетической энергией. Но тут таких улик не было. Полицейские осмотрели место происшествия, и ничего подобного не нашли. Всё, что они обнаружили, — это обычные ключи, лежащие в кармане Антона.

Павел медленно провёл пальцами по рентген снимку раненой руки. Отчётливо видимые трещины в кости, осколки, линия перелома, область словно по ней прошёлся инструмент кузнеца, который рассёк её в самом уязвимом месте.

"Чёрт… Но если это правда, то как ключи могли нанести такой удар?" — его голова кипела от вопросов. Следователь понимал, что это не просто. Он видел разные случаи превышения самообороны, когда люди теряли контроль, били чем попало, но в большинстве таких случаев результат был предсказуем: порезы, синяки, травмы средней тяжести. Здесь же было что-то совсем другое.

Павел Алексеевич посмотрел на экран компьютера, где мигал курсор в пустом поле. Все факты указывали на то, что Антон оборонялся, но метод и результаты его обороны не соответствовали логике. Что-то мешало сложить эту картину до конца. В отчёте было что-то странное, что не давало покоя. Слишком точный удар. Слишком необычная травма. И никаких следов другого оружия.

"Что если это был просто удачный случай?" — размышлял Павел, глубоко вдыхая. Ведь Антон мог ударить, сам не осознавая, насколько опасен его удар. Но неуловимое чувство подсказывало, что что-то не так. Травма не выглядела случайной. "Или Антон всё-таки знал, куда бить и как ударить?" Но тогда это уже совсем другая история.

Если Павел решит закрыть дело на основании самообороны, его могут обвинить в халатности. Но если он возбудит уголовное дело, имея только странную травму и ощущение, что всё слишком аккуратно сложилось,