Влюбленные - С. Стивенс

Покачав головой, я вошла в аудиторию, чувствуя, как у меня засосало под ложечкой. Почти все студенты уже сидели на местах и подняли голову, чтобы взглянуть на меня, но тут же вернулись к своим делам. Все, кроме проклятой троицы. Кэнди и ее фаворитки таращились во все глаза, пока я выбирала место подальше от них. Усаживаясь, я спиной ощущала их взгляды, а потому тотчас вытащила тетрадь и принялась рисовать в ней как сумасшедшая.

Ожидая, что Кэнди пересядет ко мне, я съежилась, почувствовав чье-то приближение. Но к счастью, это был всего лишь какой-то парень пуританского вида. Он посмотрел на меня, и его взгляд откровенно говорил: «Отлично, вот эта выглядит не слишком болтливой, может быть, я даже услышу лекцию, если сяду с ней». Он устроился рядом, и я продолжила рисовать, довольная уже тем, что бывшая подружка Келлана не намерена мешать моей учебе.

Она и правда оставила меня в покое, но только до конца занятия.

Я еще размышляла о том, как именно профессор разъяснил разницу между этикой и моралью, когда Кэнди застала меня врасплох, тихо подкравшись сзади. Прежде чем я успела что-либо предпринять, она и ее подружки окружили меня. Выходя вместе с ними из аудитории, я тихонько вздохнула, молясь, чтобы Келлан ждал меня возле машины, а не прямо перед входной дверью.

Кэнди шла рядом, почти задевая меня и заглядывая мне в лицо:

– Значит, слухи насчет тебя и Келлана Кайла не врут? Похоже, все и вправду именно так?

Посмотрев на нее, я подумала, не стоит ли мне притормозить и протянуть ей руку, чтобы познакомиться официально, поскольку раньше мы этого не сделали, но решила обойтись без формальностей. Я просто пожала плечами и пробормотала:

– Ага.

Кэнди громко фыркнула, а ее похожие на клонов подружки захихикали.

– Значит, тебя не тревожит то, что он распутник? Можно сказать, шлюха?

Остановившись на полушаге, я уставилась на нее, гадая, можно ли врезать ей прямо посреди коридора и при этом избежать неприятностей. Мы ведь в колледже. Разве здесь не приветствуется свобода выражения чувств?

– Он не распутник. И никогда не называй его так.

Я услышала, как гневно прозвучал мой голос, и порадовалась тому, что он не дрогнул.

Кэнди уперла руки в бока, в то время как ее подхалимки перегруппировались, заняв позицию за ее спиной, как какие-нибудь бэк-вокалистки.

– Ха, пожалуй, ты права. – Кэнди наклонилась ко мне, вздернув брови. – Шлюхам платят. А он это делает для развлечения.

Мне пришлось буквально вцепиться в собственные джинсы, чтобы не сбить эту дрянь с ног. Решив, что оказаться задержанной за нападение не лучшее начало учебного года, я помчалась прочь. Конечно, Кэнди поспешила за мной.

– Что? Не любишь правду? Да я ведь просто хотела тебя предупредить, что он до сих пор не откажется от любой девицы, что ему подвернется. – Кэнди сухо рассмеялась. – Вряд ли ты сумеешь чудесным образом превратить его в приличного парня. Люди не меняются, а Келлан просто секс-наркоман!

Мои глаза обожгло слезами гнева. Я повернулась к Кэнди:

– Ты ничего о нем не знаешь. Ты не знаешь, через что ему пришлось пройти. – Чуть придвинувшись к ней, я продолжила: – Да, ты с ним спала, но не надо путать секс и близость!

Разозлившись из-за того, что позволила ей вывести меня из равновесия, и прекрасно понимая, что Кэнди просто хочет поскандалить, я рывком распахнула входную дверь. К счастью, Келлана поблизости не было.

Кэнди не отставала:

– Эй, да я же тебе услугу оказываю! Тебе кажется, что он изменился, ты думаешь, что он вдруг стал мужчиной, который предан одной-единственной женщине? Ха! Тигр не может изменить свои пятна!

Негромко застонав, я помчалась вниз по ступеням, но все же бросила через плечо:

– У тигра даже нет пятен. Так что подбери другое сравнение.

Кэнди продолжала суетиться возле меня.

– Да как бы там ни было… Я хочу сказать, что вот Тина, – ткнула она большим пальцем в сторону блондинки, шагавшей следом, – видела его на прошлой неделе после выступления.

Фыркнув, Кэнди схватила меня за локоть, чтобы остановить:

– Он был без рубашки и крутил шашни с какой-то потаскухой.

Тина согласно кивнула и добавила:

– Ага, в кладовке… Так романтично!

Переведя взгляд с одной на другую, я почувствовала, как холодею с головы до ног. Келлан на прошлой неделе несколько раз выступал на разных площадках. Он возвращался домой очень поздно, потому что им с ребятами приходилось собирать оборудование после концертов, и вполне мог… Я тряхнула головой. Нет, только не после всего того, что было между нами. Он не мог так поступить со мной. Но в моей голове тут же прозвучал ворчливый голос: «Да и ты ведь не могла так поступить с Денни?»

Не обращая на мерзкий голос внимания, я прищурилась в адрес сплетниц:

– Ничего вы такого не видели, вам просто показалось. Я ему верю.

С этими словами я вырвала руку и поспешила прочь, но мне вслед полетело:

– Ты ведь понимаешь, если у него прямо на сердце твое имя, это вовсе не значит, что он не может обнажить другие части своего тела!

Я обернулась, разинув рот. Лишь несколько человек знали о татуировке Келлана. Он теперь не горел желанием раздеваться на сцене, как будто ему не хотелось, чтобы весь мир увидел его романтическое обещание верности. Для меня это очень многое значило. Это было нечто очень личное, только наше с ним. Так как же эти паршивые девицы узнали о татуировке? Неужели Тина действительно видела его без рубашки? Мне не хотелось в это верить, но в моем уме тут же ярко вспыхнула картина: Келлан раздевается, задыхаясь от желания, а какая-то развратная поклонница присосалась к его губам… А потом я представила, как Келлан закрывает дверь кладовой и занимается там чем-то эдаким.

Уставившись на девиц, я чувствовала, как во мне вскипает бешенство. Подружки лишь топтались на месте. Тина виновато усмехнулась, а Кэнди пожала плечами.

– Пес есть пес, Кира, – нежно пропела она.

Я прикусила губы, заставив себя отвернуться и уйти, а не убежать. Они лгали. Непременно лгали.

На парковке я сразу увидела сияющий черный «шевелл» Келлана и тотчас поняла, почему его хозяин не встретил меня у двери в первый день занятий. Келлан небрежно прислонился к автомобилю в окружении стайки поклонниц и разговаривал с ними. Девчонки хихикали и болтали, как подростки. Даже с такого расстояния я видела сдержанную веселую улыбку на лице Келлана. Я постаралась взять себя в руки, но вместо того, похоже, с каждым шагом все сильнее наполнялась гневом. Где они могли видеть эту чертову татуировку? Где это Келлан выставлял себя напоказ? Неужели я, думая, что между нами происходит нечто бесконечно серьезное, оказалась просто наивной дурочкой? Неужели Келлан по-прежнему оставался распутником?