Иголки да булавки (СИ) - Эн Ворон

Дальше Марина перешла к описанию конкретных технических деталей и полностью завладела вниманием собеседника. Корчук поняла, что делать ей здесь больше нечего.

— Я могу идти? — с недовольной миной спросила она у Платона.

— Да, Аполлинария, — ответил тот, так и не оторвав взгляда от схем нового изделия, однако, когда Корчук дошла до двери кабинета, бросил ей вслед. — Переслал вам по почте примеры вариантов к положению о дресс-коде. Скорректируйте свой гардероб, пожалуйста.

Ведущий специалист бухгалтерии вспыхнула, бросила злобный взгляд на Марину и пулей вылетала из кабинета.

Полчаса презентации нового изделия закончились тем, что менеджер по оптимизации обещал внимательно просмотреть документацию и принять решение о согласовании.

Вышедшую в приемную Марину сразу перехватила секретарь.

— Вам новая посылка, — с едва сдерживаемым ехидством заявила она и выставила на стол шоколадную фигурку в прозрачной упаковке.

Через обертку было прекрасно видно, что сладость, достойная названия «скульптура», изображала обнаженную пару, слившуюся в поцелуе. Прикрепленный к посылке ярлычок гласил: «За то, что было божественно».

— С чего вы взяли, что это мне? — холодно отчеканила Марина.

— В карточке адресата указано «Темниковой», — ответила Людмила таким голосом, словно отвечала на вопрос сотый раз подряд.

— Вы можете больше не принимать подобное?.. — от возмущения у Марины даже не нашлось приличного слова, чтобы обозначить шоколадное подношение.

— Не могу, — фыркнула Людмила. — В первую очередь получатель указан как «Альянс-Текс-Ко», то есть наша организация. А я обязана принимать всю почту организации. Конечно, если бы там просто стояла ваша фамилия, я бы не взяла. Забирайте уже скорее. А то еще подумают, что это гадость ко мне относится.

Марина схватила посылку без всякого уважения к творению неизвестного мастера и быстро пошла к двери. Секретарь напутствовала Марине в спину:

— Вы бы поговорили со своим поклонником, пусть такое на домашний адрес вам шлет, а не на работу.

В целости и сохранности хрупкая фигурка просуществовала ровно до лестницы. На первой же ступеньке Марина раздавила ее ногой и крушила до тех пор, пока статуэтка не превратилась в кучку обломков. Так неприятное подношение уже не выглядело нехорошим намеком, Марина спокойно пронесла его по коридорам организации и отправила в мусор не распакованным.

Менеджер по оптимизации тем временем добросовестно изучил схемы и чертежи, просмотрел аналогичные товары в Интернете, набросал замечания и, предупредив секретаря: «Буду в конструкторском», отправился к Марине со своей документацией.

В конструкторском отделе развернулось целое производственное совещание, привлекли мастеров обоих цехов и вызвали Дениса — организовать показ картинки с монитора на большом экране. Все собрались вокруг раскройного стола. Уточнения, изменения и корректировки совместно обсуждали и либо сразу вносили, либо отклоняли. В ходе общего творческого процесса Антонина Ивановна получила возможность показать, как теперь плоттер справляется с вырезанием деталей даже при старой бумаге. Менеджеру по оптимизации пришлось благодарить нового системного администратора за находчивость.

В разгар обсуждений нового изделия в отдел заявилась Корчук в сопровождении второй сотрудницы бухгалтерии.

— Здравствуйте, — намеренно громко произнесла Аполлинария, привлекая общее внимание. — Мы с инвентаризацией.

Большинство собравшихся посмотрели на нее с непониманием.

— Наша очковая змея больше не очковая, — тихо озвучила технолог общее недоумение.

— Надо же, я ее сразу не узнала, — прошептала конструктор.

— На линзы, наверное, перешла, — сказала дизайнер Ольга.

— Ей так лучше, — заметила дизайнер Екатерина, — совсем другое лицо.

Сотрудницы отдела хотели и дальше обсуждать преображения Корчук, но поймали на себе строгий взгляд начальника.

Аполлинария дошла до стола, что ближе всех стоял к раскройному, положила принесенный ноутбук и бросила своей подчиненной:

— Начнем с мебели.

— Сейчас неудачное время, — запротестовал менеджер по оптимизации. — Зайдите позже.

— Напротив, очень удачное, — возразила Корчук. — Вы здесь. Как раз приме те участие. По другим кабинетам у нас уже пошли расхождения. Лучше, если выяснится при вас.

Платон больше не стал возражать и вернулся к обсуждению несессера:

— Нам стоит быстрее закончить с проработкой корректировок, чтобы сегодня же отправить документацию в головной офис, — напутствовал он.

Общая работа возобновилась, правки вносили тут же в схемы выкроек, лекала распечатывали и выкладывали на раскройный стол, состыковывали, обсуждали необходимые изменения, прорисовывали на компьютере и опять распечатывали.

Тем временем хождения сотрудницы бухгалтерии в поисках инвентарных номеров мебели оставались практически без внимания. Скучный диалог наподобие: «783409», «Стол компьютерный — есть», «5672341», «Тумба подкатная — есть» — никого не интересовал. Только когда от Корчук прозвучало: «Тумбочку под плоттером еще посмотри. Какой там номер?» — Марина встрепенулась, запоздало сообразила, что к чему, запротестовала: «Нет! Осторожнее!» Но бухгалтер в пылу повышенного усердия открыла дверцу рывком, и из тайного хранилища с задорным звоном посыпались пустые бутылки из-под шампанского.

— Ничего себе! — удивленно выдала Корчук.

«Черт!!! — мысленно выругалась Марина. — Хотела же вчера вынести!»

Разумеется, все тут же повернулись к обнаруженному складу стеклотары, а потом испытующие взгляды устремились на начальника конструкторского отдела. Денис поднял бутылку, которая подкатилась к его ноге, прочел на этикетке «Абрау-Дюрсо» и тоже вопросительно посмотрел на Марину. Повисло напряженное молчание.

Марина выпрямилась. В эти секунды она стояла под пристальными взглядами коллег, как под огнем расстрельной команды, но держала маску деловой невозмутимости. Марина знала, что сейчас любые оправдания будут выглядеть жалкими и каждое слово сыграет против нее, поэтому она хранила холодное молчание.

Однако хоть какой-то приговор должен был прозвучать, чтобы все двинулись дальше.

Платон отложил бумаги, подошел к предательской тумбочке, закрыл дверцу, ногой толкнул под днище сбежавшие бутылки и спокойно произнес:

— Потом вынесете в мусор. Вам помогут, — последнее вместе с выразительным взглядом было адресовано Денису, тот слегка кивнул, а Платон вернул разговор к обсуждению изделия. — Давайте рассмотрим дополнительные карманы.

На данный момент этим инцидент был исчерпан.

Корчук недовольно поджала губы.

Обсуждения возобновились, но Марина чувствовала, что так просто дело не закончится. Понимали это и ее сотрудницы, они беспокойно переглядывались, а когда совместная работа над несессером завершилась, стали еще и перешептываться. Им хотелось обсудить произошедшее и со свои руководителем, но Марина намеренно делала очень занятой вид. Ей нечего было им сказать кроме уже озвученных заверений, что она тут ни при чем.

Незадолго до обеда все сотрудницы конструкторского отдела под разными предлогами покинули рабочие места и сообща явились к менеджеру по оптимизации.

— Мы хотели сказать, — смело заявила за всех Антонина Ивановна, — что бутылки из-под шампанского не Марины. Всеволодовны. Она на работе не пьет.

— Тогда кто? — спросил Платон, изображая полное равнодушие.

Делегация замялась в нерешительности, но Антонина Ивановна и тут выступила вперед:

— Мы! — громко выдала она.

— Вы? — с сомнением переспросил Платон.

— Да, устроили небольшую вечеринку на работе. После рабочего дня, конечно. Об этом никто не знал. Даже Марина.

— Бутылки мы уберем, — поспешно подхватила конструктор Полякова.

— Больше не повторится, — пискнула Ангелина.

Менеджер по оптимизации продолжал смотреть на делегацию конструкторского отдела с сомнением.

— Это Марина Всеволодовна посоветовала вам… признаться? — спросил он.