Глубокий рейд. Записки танкиста - Владимир Максаков

Сейчас взвод Петрова наскочил на огромные автомашины — «маны» с прицепленными к ним пушками. Они стояли на обочине дороги, почти у самого выхода из села, вытянувшись в длинную цепочку. Танк Петрова появился из-за поворота на большой скорости, не успел свернуть в сторону и врезался в головную машину. «Ман», став на дыбы, перевернулся и рухнул боком в снег. Вслед за тем под гусеницами танка раздался хруст ломаемого металла. Петров пошел таранить и остальные машины. Откатываясь назад, упираясь друг в друга, машины врага создали затор. Отойдя в сторону, танки в упор стреляли по автомашинам и прицепленным к ним пушкам. Вспыхнуло горючее в баках, начали рваться в кузовах машин ящики со снарядами.

Но вот в центре села взводу Кобцева пришлось тяжелее всех. Он встретил здесь упорное сопротивление фашистов. Эсэсовцы, охранявшие штаб, укрываясь в домах, начали поливать свинцовым дождем наших автоматчиков, сидевших на машинах. Десантники были вынуждены спешиться. С чердаков в танки полетели гранаты. Пушки и пулеметы, не смолкая ни на минуту, вели огонь по чердакам, окнам и подворотням, где засели эсэсовцы.

Я и Аксютин с двумя машинами вошли в Поповку по винницкой дороге. Из пулеметов и пушек мы били по мечущимся фашистам, по автомашинам, стоявшим возле домов и сараев. Проехав еще метров двести, я увидел четыре легковых автомобиля. Они выскочили из проулка и мчались сейчас навстречу танкам. Шофер передней машины хотел было свернуть в сторону, но увяз в глубоком снегу на обочине дороги. Вторая машина, проскочив еще немного вперед, резко затормозила и обратным ходом стала сдавать назад. Третья автомашина врезалась в нее и разворотила ей весь кузов. Четвертой удалось развернуться, но пущенный нами вдогонку снаряд поднял ее на воздух. Вслед за машинами показался отставший бронетранспортер, до отказа наполненный эсэсовцами. Два осколочных и один шрапнельный снаряды сделали свое дело. В легковых автомобилях ехало два генерала и восемь офицеров. У убитых забрали документы, имевшиеся при них бумаги и карты. Набирая скорость, наш танк помчался к центру села, где разгорался настоящий бой.

На церковной площади горело несколько домов, чуть поодаль от которых, с безжизненно опущенным хоботом орудия, пылала наша самоходка. Со всех сторон неслись зеленые трассы пуль, и трудно сначала было разобраться, где гитлеровцы и где свои.

Танки Кобцева вели огонь по ближайшим домам. С церковной колокольни по площади бил вражеский пулемет. Я развернул башню и выстрелил. Яркой звездочкой блеснуло пламя разорвавшегося снаряда, угодившего в цель. Пулемет захлебнулся и умолк.

Со стороны Заречной показались танки Решетова. Скоро подошли две самоходки Лопатина и взвод Петрова. Автоматчики спешились и под командой Найденова окружили весь этот участок, забрасывая гранатами засевших в домах гитлеровцев.

Особенно яростно отбивались фашисты в угловом доме, неподалеку от штаба. Группа наших автоматчиков хотела взять этот дом приступом, но под сильным огнем откатилась назад и только из-за углов соседних домов открыла стрельбу по гитлеровцам, засевшим в доме. Часть автоматчиков стала обходить дом с флангов. Наступающим справа нужно было перебежать улицу, простреливаемую сейчас со всех сторон.

Автоматчики сосредоточились за бревенчатым забором. Впереди них, в стеганой телогрейке, туго перетянутой широким офицерским ремнем, выглядывал из-за забора Найденов. Вот он повернулся лицом к своим солдатам и, подняв вверх руку с зажатым в ней пистолетом, что-то крикнув, бросился вперед на середину улицы. Вслед за ним, пригнувшись, побежали десантники. Из дома заметили этот обходный маневр группы автоматчиков и еще яростнее, еще злее, с каким-то остервенением начали бить по наступающим. На самой середине улицы Найденов упал в снег. Рядом с ним легло еще человек пять автоматчиков. Другие отскочили назад, за спасительную бревенчатую стену.

Лежавший на дороге Найденов вдруг зашевелился и, осторожно, прижав голову к самой земле, пополз вперед. Вслед за ним полз автоматчик. Когда до стены дома оставалось уже несколько метров, Найденов снова вскочил и напрямик бросился к угловой изгороди. Сбоку от него бежал высокий, широкоплечий автоматчик. В два прыжка он обогнал лейтенанта, выскочил вперед и, загородив его, помчался к дому. Это был Свиридов. На дороге остались неподвижными три автоматчика.

Найденов и Свиридов обогнули угол дома и были уже у изгороди. С крыши осажденного здания полетела граната. Мелькнувшая на миг вспышка разрыва осветила свесившегося через забор лейтенанта. Он быстро скользнул вниз. Вслед за Найденовым перемахнул через забор и Свиридов. На бегу стреляя по дому, заспешили к своему командиру отставшие было автоматчики. В доме грохнуло раз, второй. Длинно, без перерыва, затрещали автоматы, и вдруг все смолкло.

Вытирая рукавом пот со лба, из калитки вышел Свиридов. По-хозяйски покачав столб забора, как будто желая убедиться в его прочности, он осмотрелся вокруг и, нахлобучив шапку, вернулся в отбитый дом.

На улице, начинавшейся тем домом, который заняли Найденов и его солдаты, уже действовали автоматчики, ехавшие десантом на танках Кобцева. Соскочив с машин, они стали прочесывать дома близ площади. Отовсюду выскакивали фашисты и, отстреливаясь, разбегались в разных направлениях.

Неподалеку от церкви, куда просочилась уже одна группа десантников, возле здания сельского клуба, над лежащим на снегу раненым автоматчиком склонился доктор Никитин. Он опустился возле него на колени, разрезал ножом рукав полушубка и начал перевязывать рану. Из проулка выбежал фашист. Пятясь вдоль изгороди, он выпускал из своего автомата очередь за очередью, потом повернулся и побежал прямо на Никитина. Доктор схватил нож, которым за две минуты до этого разрезал рукав полушубка у раненого автоматчика, и прыгнул на фашиста. Нож пробил ватник, но застрял в ремнях портупеи. Фашист выронил автомат, растерянно и удивленно оглянулся назад и вскрикнул. Маленький доктор, отлетев, сжался, как стальная пружина, и, рванувшись вперед, снова бросился на фашиста, ударив его своей круглой, как шар, головой под массивный, отвисший от страха подбородок. Фашист ахнул и, взмахнув в воздухе руками, навзничь упал в снег. Доктор навалился на него сверху. Завязалась борьба. Раненый фашист быстро слабел, но все же преимущество в силе было на его стороне. Скоро доктор уже оказался внизу, а фашист, сопя и отдуваясь, тянулся рукой к его горлу.

В это время появился Чечирко. Обе руки его были заняты: как маленьких ребятишек нес он двух раненых автоматчиков, а шапка его все время сползала на глаза. Он чертыхался, крутил головой, но помочь себе не мог. Увидев дерущихся, Чечирко остановился. Сначала он никак не мог понять, что, собственно, здесь происходит, но потом, узнав в том человеке, который лежал снизу, своего начальника, аккуратно положил на дорогу раненых, поправил шапку и тяжело побежал на помощь Никитину. Санитар схватил фашиста за шиворот и рванул его на себя. Его громовой бас далеко разнесся по селу: