Обгоняя время - Дмитрий Валерьевич Иванов

новая «Жигули» семёрка и совершенно бесплатно подбросила до Дендрария. Хотя посещение этого парка у нас в планах и не стояло, но раз туристы из Вологды — милая семейная пара пенсионеров — направляются туда, то почему бы и нам не заглянуть?

Всё это время, и в Уч-Дере, и во время прогулки по парку, светило солнце. Дождик закапал только тогда, когда мы пришли в порт для морской прогулки. И, судя по хмурому небу, он зарядил надолго!

— В такую погоду хорошо вино пить перед камином, слушая завывания ветра. Печь тоже сойдёт, — заметил я, сидя с подружкой в кафешке недалеко от порта.

— Да… Скоро ливанёт серьёзно, ветер уже усиливается, — озабоченно произнесла Катя. — Давай в другой раз на катере прокатимся, а пока заедем на рынок и вернёмся к твоей печке!

Я был не против. Под крупными каплями начинающегося ливня мы по пешеходному мостику добрались до рынка. И первое, что увидели, как наш вчерашний знакомец, спешно собирает свои вещи: картонку и стаканчики. Не тот, которого порезали, а другой. Да, напёрсточники и в Сочи есть! Здесь вообще, как в Греции, всё есть.

Увидев нас, Леонид приветливо ощерился и, не погнушался подойти поздороваться.

— Всё хорошо! В больницу отвезли, там посмотрели и сказали, что всё правильно сделали — и раны чистые, и вовремя кровь остановили. С меня подгон, — благодарит он меня, хотя какая тут моя заслуга?

Думаю, припомнил мой кулачище и Катю, стоящую рядом, взглядом не раздевает. У жуликов инстинкты самосохранения иногда работают лучше, чем у добропорядочных граждан! А вот и Толя подоспел! Ой, чую, они из одной бригады! Моё желание сдать соседа прокурору только усилилось, хотя и он тоже, подойдя к нам, искренне благодарил.

— Нормально, ничего не надо. Ладно, мы по рынку погуляем, — ответил я, надеясь, что наконец-то точно избавился от жуликов.

А на рынке изобилие товаров! Богаче даже чем у нас в Ростове, и куда как лучше, чем в Красноярске. Хотя в Красноярске другой товар имеется, которого тут нет и не предвидится, вроде речной северной рыбы, таежной дичи и кедровых орехов. Постепенно руки заполняются свертками и кульками. Удалось купить два крепких пластиковых пакета по пять рублей, на которых были изображены какие-то модные музыкальные группы — произведение местных кооператоров. А я заинтересовался вином! Оно хоть и не продавалось открыто, но завидя мой интерес, мне указали на некоего дядю, торгующего медом. Тот, осмотрев меня с ног до головы и признав во мне пролетария, решил, что я заслуживаю доверия.

— Сейчас сделаем, — заговорщицки подмигнул он и скрылся в глубинах подсобных помещений рынка.

— Не бери, Толя! Сейчас я тебе коньяк организую, — раздался сзади голос Леонида.

А вот от жулика мне брать ничего не хотелось, и я нашёл причину отказаться.

— Да я сам не пью, это подруге моей вина домашнего захотелось. Так что, я — пас!

— Пас? Ты в преф играешь? Могу познакомить с игровыми, — уцепился за слово пронырливый Лёня.

— Ну уж нет! Как у вас выиграть? Вы же тут, в Сочи, все прикуп знаете! — шучу я.

— Да тут приезжих много. Вот, например, пару дней назад приехал твой красноярский земляк с артели золотодобытчиков… Денег у него, как у дурака махорки. А ещё я поднял за два дня почти штуку, сам бог велел его бедным сделать, — таинственно сообщает Леонид.

— Так ты из Красноярска? — с непонятной, но скорее всего недовольной интонацией спросил Катя.

А вот не помню, что я Толику говорил про то, откуда я. Значит, тот точно шмонал мои вещи! Хоть не спер ничего, и на том спасибо.

— Я много где бывал. Вообще я ростовский, жил в Красноярске, теперь вот собираюсь в Москве обосноваться, — пытаюсь оправдаться я. — В столичный институт физвоса предложили перевестись.

— Не свистишь? — недоверчиво спросила Катя, но, похоже, всё же поверила.

— Оп-па! А вон и твой земеля! — указал Леня на знакомую фигуру Лосева, рядом с которым стояла парочка известных мне жуликов — Фрол и Толик.

— Анатолий Валерьевич! Какая встреча! — завопил видевший меня только единожды дядька земляк. — Это большой человек у нас в крае! В бюро крайкома КПСС входит, строительство курирует и золотодобычу, ну и выезд за рубеж впридачу, — сочинял невесть что, собрав, очевидно, все слухи про меня Николай.

— Знакомьтесь. Это Катерина, это Николай, — кисло промямлил я, тряся руку земляка.

— «Лось сибирский». Меня все так зовут! — довольно ухмыльнулся Коля. А фамилия моя Лосев! А это Фрол Игнатьевич, директор совхоза в Волгоградской области!

«Директор совхоза? Ха! Дай дальше угадаю… полно денег, любит играть в преферанс и уже проиграл тебе прилично денег? Ой, дурак ты, Коля!» — тоскливо думаю я про себя.

— Так ты из Москвы или нет? — подозрение опять вспыхнуло в глазах подруги.

Далась ей эта Москва! Будто в других городах люди хуже! Но если врать, то до конца.

— Из Москвы! — успокаивающе глажу руку подруги.

— Толян тоже в преф играет, — многозначительно, с подтекстом (ну, мне так показалось) произнес Леонид.

Глава 14

— Не играю и другим не советую, — подпустив холода в голос, открещиваюсь я.

— Да мы по маленькой… по две копейки, — как мне кажется, смутился Николай.

— Про то, что все сочинцы прикуп знают, это только шутка. Знал бы прикуп, играл бы по рублю! — поддержал его липовый директор совхоза.

— А знал бы расклад, играл бы по рубль десять, — засмеялся вернувшийся словоохотливый продавец вина.

— А я бы поиграла. Правда, я плохо играю, но если по две копейки… — внезапно влезла в мужской разговор Катя. — Толь, давай поиграем, что дома сидеть?

Всем хороша девка — и характером, и в постели, но блин…