Сплошные сложности - Рэйчел Гибсон

- Какой тупица, - прошептала она.

Повернувшись, Марк посмотрела на свою ассистентку через всю комнату:

- Вы только что назвали меня тупицей?

Может, он и переломал половину костей в теле, но слух у него был в полном порядке.

- Нет. Я сказала: «Какая вещица!», - нагло соврала Челси, ткнув пальцем в одни из покерных столов. - Вы часто играете в покер?

- Играл. – Бресслер взял пульт с журнального столика и повернулся к телевизору: - Вам лучше пойти и начать разбираться с теми письмами.

- Ну тупой просто, - беззвучно прошептала она ему в спину. Затем повернулась и отправилась обратно в кабинет. Деревянные платформы босоножек стучали по плитке на полу погребальным звоном. – Семь тысяч мейлов, - простонала Челси.

Десять тысяч долларов.

Пододвинув стул, на котором прежде сидел Марк, она позвонила сестре:

- Мне нужно знать, с кем я должна связаться, чтобы получить доступ к гостевой книге Марка на сайте «Чинуков». Электронные адреса людей, которые там регистрируются, скрыты.

Несколько минут объяснений, и Челси достала ручку и пачку стикеров из ящика.

Записав имя и номер телефона, позвонила главному менеджеру сайта. После небольшой дискуссии собеседник понял, что она не является какой-то чокнутой, пытающейся получить доступ, и дал ей ссылку на административную консоль, логин и пароль, которые Челси могла использовать. Через минуту она вошла в консоль. Легко, стильно и без всяких проблем. А теперь наступала более сложная часть: ответить на все сообщения.

В первой дюжине постов выражались пожелания скорейшего выздоровления Марку. Письма были полны беспокойства, воспоминаний и поклонения. Челси нажала кнопку «ответить» и написала одно и то же сообщение всем: «Спасибо за ваше беспокойство и за то, что нашли время написать мне. Для меня много значит ваша драгоценная поддержка. Я выздоравливаю и с каждым днем чувствую себя все лучше.

Марк Бресслер»

Через сорок пять минут отупляющей работы она наткнулась на: «Привет, Марк! Это Лидия Феррари. - Челси улыбнулась. Феррари. Ну конечно. - Мы познакомились в «Лава Лаундж» за несколько месяцев до твоей аварии. На мне было маленькое зеленое платье, и ты сказал, что я выгляжу как Хайди Клум. - Челси закатила глаза, но продолжила читать: - Мы отправились в мою квартиру в Редмонде. Это была одна из лучших ночей в моей жизни. Я оставила тебе свой номер, но ты не позвонил. Сначала мои чувства были уязвлены, но теперь я просто сожалею о том, что ты попал в эту аварию. Надеюсь, ты скоро поправишься. Лидия».

Челси не знала, что хуже. То, что Лидия связалась с мужчиной, которого встретила в баре, или что написала об этом на открытом форуме. Поведение Бресслера Челси не удивило. Она испытала отвращение, но не удивление. Он же качок.

«Дорогая Лидия, - написала она. - Прости, что я переспал с тобой и не позвонил. Я немного придурок в этом деле. От лица всех мужчин на планете, которые говорят, что перезвонят и не делают этого, я бы хотел извиниться. Хотя, на самом деле, Лидия, а чего ты ожидала? Начинай уважать себя и заканчивай спать с мужчинами, с которыми знакомишься в барах».

Откинувшись на спинку кресла, Челси посмотрела на то, что написала. Вместо того чтобы нажать «ответить», она нажала кнопку «удалить» и стерла неприличное сообщение Лидии и свой ответ ей.

Следующее письмо начиналось так:

«Марк - засранец! Судьба – сука. То, как ты ударил Марло, было чертовски противозаконно. Я рад, что ты в коме.

Дэн из Сан-Хосе».

Это сообщение Челси тоже удалила. Не было никакого извинения тому, кто мог написать что-то настолько ужасное. И она не считала, что должна удостаивать Дэна хоть одним словом.

Ответив еще на несколько писем, Челси прочитала: «Марк, мы с сыном не пропустили ни одной домашней игры «Чинуков», ни одного шанса увидеть, как ты играешь. Ты – источник вдохновения для моего восьмилетнего сына Дерека, который познакомился с тобой в детском хоккейном лагере прошлым летом.

Ты был его тренером и научил никогда не сдаваться. Дерек все время говорит о тебе. И благодаря твоей поддержке он хочет однажды играть в профессиональный хоккей.

Мэри Уайт».

Челси подняла глаза от экрана и посмотрела на постеры, трофеи и другие памятные вещи в комнате. На стене висел свитер «Чинуков» с номером 12 и фамилией «БРЕССЛЕР», ниже находилась сломанная клюшка. На другой стене висела фотография Марка в свитере глубокого синего цвета. Волосы слиплись от пота. Губы изогнулись в широкой улыбке, обнажая ровные белые зубы. В одной руке Хитмэн держал шайбу с кусочком липкой ленты на ней. На белом лоскутке была написана цифра «500».

Для Марка все это имело значение и рассказывало историю его жизни. Жизни, полной поклонения фанатов и хоккея, секса с чередой женщин и вдохновления мальчишек.

Хитмэн был историей, которую Челси не знала. И честно говоря, не понимала. Он так много имел. Был так удачлив, и все же он был так зол. Как будто нажал кнопку и выключил смеющегося, улыбающегося мужчину, которого она видела в роликах с интервью. Марк Бресслер, которого знала Челси, был больше похож на человека, которого она видела в других видеороликах, на хоккеиста, который дрался и добивался победы на льду.

Нет, она не понимала его гнев и унылое настроение, но полагала, что ей не платят за понимание. Взглянув на экран компьютера, Челси вернулась к работе.

«Дорогая Мэри, - написала она. - Мне было приятно тренировать Дерека тем летом. Я рад слышать, что он не собирается сдаваться. Однажды я приду посмотреть, как он играет в НХЛ.

Берегите себя,

Марк Бресслер».

Перейдя к следующему письму, Челси сделала в уме пометку: спросить о детском хоккейном лагере Марка. Ему это не понравится. Он, вероятно, обвинит ее в настырности и в том, что она пытается управлять его жизнью. Он назовет ее клещом, но жизнь Марка нуждается в том, чтобы кто-то управлял ею.

Через сорок минут и еще десять писем, Челси встала и вытянула руки над головой. С такой скоростью ей понадобится вечность, чтобы ответить на все письма, и приходило на ум, что именно поэтому Марк велел сделать это. Опустив руки, она направилась в комнату отдыха.

Свет из витражных стекол отбрасывал белые пятна на камень и дерево и создавал впечатление, что эта вилла - в Тоскане. Дом выбрала бывшая жена Бресслера, подумала Челси, потому что как бы мало она ни знала его, у нее не было впечатления, что дом отвечает вкусам Марка. Он, скорее, казался парнем, которому нравится современная архитектура.

Ковер в огромной комнате заглушил звук шагов. По телевизору в дневных новостях показывали прогноз погоды на следующую неделю. Голос диктора был таким тихим, что Челси едва слышала его. Шторы открыты, и утреннее солнце струилось сквозь большие французские окна, высвечивая ковер светло-бежевым и совсем чуть-чуть не доходя до большой кушетки, на которой лежал спящий Марк.