Собственное дело (СИ) - Князькова Нина Xaishi

- Злата, - почувствовала, как меня тормошат за плечо. – Злата Пална.

- Мм? – Промычала я и потерлась лицом о футболку. Снова затихла, сильнее сжав руки на своей «подушке».

- Кажется, она совсем уснула, - услышала я голос Тамары Антоновны. – Надо бы ее перенести в спальню. Тут же совсем не удобно.

- Ты ее напоил что ли? – Это Васька. Меня вдруг сняли с моей теплой и удобной подушки и куда-то потащили. Я протестующе замычала. – Молчи, пьянь, - было велено мне.

Через минуту меня уложили на холодную кровать и укрыли холодным же одеялом.

- Васька, я тебя завтра прибью, - зевнула.

- Ты не спишь, что ли? – Тут же навис он надо мной.

- Всю романтику мне обломал, - сообщила я ему, показала язык и укрылась одеялом с головой.

Васька еще немного потоптался рядом с кроватью и ушел, громко захлопнув дверь. Ну и родственники у меня! Никакой личной жизни с таким вмешательством в эту самую личную жизнь у меня не выйдет. Ладно, завтра поговорю и с Васькой, и с Люськой.

Глава 16

Петр

Все время, пока длился этот пыточный киносеанс, я старался даже не дышать сильно. Мне кажется, что Злата совсем не замечала, насколько близко она ко мне находится. Она постоянно нечаянно задевала меня то рукой, то (перегнувшись через меня за пультом) грудью, отчего у меня сердце замирало и дыхание сбивалось напрочь. А потом она и вовсе улеглась на мое плечо, где благополучно заснула. Я чуть не взвыл от едва сдерживаемых эмоций, когда она забросила голую ногу мне на бедро. Ее халатик совершенно ничего не скрывал, и она лежала, обнимая меня одной рукой… такая доверчивая.

Я старался сосредоточиться на фильме, но на экране шла такая муть, что мысли постоянно съезжали к прижимающейся ко мне женщине. Ох, именно в этот момент я мечтал о том, чтобы у меня все, что было ниже грудной клетки, атрофировалось, так как Злата, нечаянно передвинув ножку, уперлась мне коленкой в пах. В весьма напряженный и впервые за время после операции так громко заявивший о своих потребностях. Хорошо, что она спала и не заметила всего этого безобразия. Нет, стыдно мне не было, но вот лишних неприятностей и вопросов хотелось бы избежать.

Когда в комнату завалились Тамара Антоновна вместе с Василием, фильм уже давно закончился, а я, смирившись с судьбой, просто лежал рядом с любимой женщиной и ловил каждое мгновение рядом с ней. Скорее всего, такого близкого счастья у меня уже и не будет. Все же вряд ли такая красавица, как Злата Пална, еще хоть раз устроит со мной такие домашние посиделки с вином и фильмами.

Когда Василий вынес на руках сестру, Тамара Антоновна помогла мне подняться и подала костыли.

- А Платон где? – Забеспокоился я, что не видно этого шустрого мальчишку.

- Еще в машине уснул, Василий Палыч его в детскую сразу унес, - улыбнулась женщина. – Вы, Петр, на будущее знайте, что Злата Пална, когда очень устала, от вина засыпает почти сразу. Однажды (еще в квартире) прямо за столом задремала. Вот ведь ноша непосильная какая на девочку свалилась, - вздохнула женщина и, подобрав с пола посуду, удалилась в сторону кухни.

Я же только и успел выйти в коридор, как ко мне подошел Василий. Шабалов, кажется, о чем-то сосредоточенно думал.

- Идем, - кивнул он мне и отправился… в кабинет.

Я послушно отправился следом со всей возможной скоростью, которую могли выдать затекшие после долгого лежания мышцы. Войдя в кабинет, Шабалов деловито уселся за стол и жестом показал мне, что я могу выбрать любое место. Я сел на небольшой, но уютный диван и убрал костыли в сторону.

- Слушаю, - я морально готовился к тому, что меня сейчас начнут прессовать по поводу всего увиденного, но Василий только тихо хмыкнул и сложил руки на груди.

- Златка не любит правильных мужиков, вроде тебя, - заявил он мне.

- Я в курсе, - кивнул спокойно.

Кажется, он меня вообще не услышал.

- А это значит, что ты влип, сильно влип, - сказал он мне, внимательно следя за моей реакцией. Я промолчал, не понимая, что я вообще должен на это ответить. – Если ты ее чем-то зацепил и при этом не склонен творить дичь, из-за которой она сможет тебя бросить, то у нас возникает проблема.

- Не понимаю, о чем ты вообще, Василий Палыч, - ответил, стараясь не паниковать. Что он вообще несет?

- Ты слепой что ли? Не видишь, что Златка перенервничала, когда ты едва не убился? Не заметил, что она тебя сюда притащила? Да блин, я пять минут назад ее с тебя стащил, если что, - психанул он.

Я задержал дыхание.

- Мы… фильм смотрели, - ответил я все так же ровно, хотя сердце бухалось в груди, как ненормальное.

- Ой, я сегодня тоже в кинотеатре был, и что-то я там не заметил людей, которые бы друг на друга залезали во время сеанса, - хмыкнул Шабалов. – Златку к тебе явно тянет, так что смирись с этим. Да она в жизни так ни за одного мужика не переживала (кроме отца после смерти Кольки), как за тебя!

Я минуту молчал и переваривал информацию. Вообще, я думал, что такое отношение у Златы ко мне из-за жалости и из-за того, что я нужен компании. Но ее брат теперь утверждает обратное.

- Я просто…, - начал я.

- Ой, не говори мне только, что Златка тебе не нравится, - отмахнулся Василий от моих объяснений. – Я давно уже заметил, как ты на нее смотришь и как ведешь себя рядом с ней. Ты ж все время рядом трешься. Так что… совет вам, да любовь, - хохотнул он, но быстро посерьезнел. – Кстати, если ты попытаешься ее бросить, я тебе шейные позвонки сломаю, чтобы ты от нее точно никуда не делся.

Я кивнул и с трудом поднялся. Угрозы я привык воспринимать серьезно, поэтому, несмотря на внешнюю безобидность Шабалова, я не питал бы иллюзий на счет его дружелюбия по отношению к тем, кто обидит его сестер. Помню я его звонок мне после происшествия с Евгенией. Он тогда Владимира голыми руками хотел разделать, а не просто пристрелить.

Выйдя за дверь, я столкнулся с Тамарой Антоновной, которая спешила куда-то по коридору.

- Что-то случилось? – Напрягся я.

- Нет-нет, просто Златочка Пална утром проснется, пить захочет, - показала она мне на стакан воды в руке.

Я кивнул. В этом доме все любили Злату (даже охрана) ничуть не меньше, чем Людмилу Павловну. Но, если первую безмерно уважали, ценили, восхищались, то вторая вызывала желание защищать и заботиться. Или это только у меня? Нет же. Вон Василий тоже хочет ее защитить, пусть даже и от разочарования в мужчинах. Вряд ли у него точно такое же отношение к старшей сестре.

Я решительно отправился в свою комнату, откуда, опустив подъемник с кроватью вниз, направился в спортзал. Я сейчас все равно не усну, так лучше позанимаюсь привычным для себя делом, чтобы прочистить мозг.

Через час я снова лег на кровать и заставил подъемник поднять меня вверх. Мозг мой не то, чтобы совсем прочистился, но, по крайней мере, перестал тормозить после беседы с Василием. А еще где-то внутри меня поселилась уверенность в том, что я, пусть хоть и немного, но могу нравится Злате. Наверное, не так уж и сильно, или она вообще решила использовать меня в перерывах между очередными попытками найти себе ту самую большую и чистую, но, кажется, я был не против и такого варианта. Еще месяц назад у меня вообще вариантов не было, только холод и тлен безрадостной жизни.

Приняв душ, я улегся спать, но еще долго ворочался, вспоминая, прошедший вечер. Выводов я никаких не делал, просто вспоминал ощущение Златы, доверчиво прижавшейся ко мне.

Утром пришел врач. Не тот, который приходил до этого, а какой-то новый. Он вошел в мою комнату, одобрительно осмотрел ее (у меня все лежало на своих местах) и, обернувшись, кивнул вошедшей следом за ним Злате.

- Петр, это Эдуард Семенович, - пояснила она мне. – Он сегодня покажет мне, что делать с твоими мышцами, потому что тебе нужно восстанавливать чувствительность нижней половины тела, - кивнула она на мои ноги.

- У меня все хорошо восстанавливается, - попытался воспротивиться я.