Расстановка - Константин Рольник

Перед мысленным взором Рэда появились весы. На одной их чаше лежали три убитых гада, на другой — сотни и тысячи подобных же нелюдей[4]. На одной — клинок, на другой — тысяча клинков. Рэд представил, как эти клинки, летя со свистом, вонзаются в горла тварей. Отрубают руки насильникам и палачам народа. На лету вырывают языки жрецам, что прикрывали «божьей волей» палачество и грабеж. Вышибают глаза лживым журналистам, что ослепляли народ реакционной пропагандой. Знакомят генералов с тем, что такое война. Подрубают ноги шпикам. Потрошат животы монополистов, ожиревших на рабочей крови… Под грудой убитых злодеев, вторая чаша весов неумолимо поползла вниз.

Усилием воли Рэд удержался от защиты мальчика. Лицо заговорщика стало, как и прежде, спокойным и непроницаемым. Оставалось надеяться, что парень не получит серьезных травм. Рэд подождал минут пять. Наконец, он увидел сквозь мутное стекло: полицаи ушли. Он тут же направился к двери — помочь избитому ребенку.

Рэд приоткрыл дверь тамбура: оглушенный и окровавленный парнишка лежал неподвижно. Лишь ветер, посвистывая через дыру в стекле, лениво ворошил его русые вихры… Наконец, Вася открыл глаза.

На стене перед ним висел яркий плакат: «Осталась родить сына». Рекламная кампания, развернутая правящими подонками, призывала рожать больше детей — кровоядному тирану нужны были рабы и пушечное мясо. В Рабсии было десять миллионов безработных и четыре миллиона беспризорников, но верховник и в грош не ставил жизни живущих. Диктатор отправлял своих подданных в «горячие точки», взрывал в домах, лишал свобод, прав, льгот. Зато тиран рьяно «защищал» жизни еще не рожденные, подло запрещая аборты и призывая плодить новых несчастных, бесправных бедняков в нищей стране. Этот рост населения обесценивал отдельную человеческую жизнь, создавал армию безработных, снижая этим зарплату работников. Того и добивался верховник. Кроме того, диктатору требовались солдаты для войны, развязанной им на окраинах ради прихода к власти.

Яркие цвета плаката били в глаза, а голова мальчика и без того раскалывалась от боли после удара дубинкой. Он попробовал приподняться, но не смог, и вновь упал на ступеньки… Рэд подошел к мальчику, помог ему подняться. Заговорщик вынул из поясной сумочки пузырек с йодом, смочил им носовой платок и обработал рану.

— Ах, сволочи… — негромко, с ненавистью бросил Рэд — Где у тебя болит?

— Вот тут… Плечо… — простонал парень — И голова раскалывается…

Пошатываясь, опираясь на крепкую руку Рэда, подросток подошел к яркому плакату. Кровь из рассеченной брови выступила вновь… При виде лозунга ноздри парня непроизвольно раздулись от ярости, он обнажил стиснутые зубы, обмакнул палец в кровь, и под словами «Осталось родить сына» он дописал кровью: «в рабство этим гадам? Никогда!» Рэд посмотрел на парня по-новому, пристальным взглядом. До этого момента заговорщик лишь хотел помочь ему. Но смышленый взгляд и яростная ненависть к обидчикам заставили предположить в мальчике будущего бунтаря.

«Нужно поговорить с ним, побольше узнать о городе» — подумал Рэд, скорее подчиняясь интуиции, чем логике. Раскрываться он не спешил.

— Помочь тебе перейти в вагон? — спросил заговорщик.

Избитый парень простонал:

— Н-нет… Я на следующей выхожу.

— Так ты в северном районе живешь?

— Угу. Мои родители на химкомбинате работают. А вы?

— Я иногородний, еду в город Алибей, там я живу.

Они помолчали. Наконец, Рэд спросил, приглядываясь к парню:

— Ты в школе учишься, судя по всему?

— В пятой гимназии.

Вновь воцарилась тишина, нарушал ее лишь монотонный стук колес. Рэд глянул в окно. Садовые домики сменились участками леса. Затем показались мастерские, вагончики ремонтников, домики обходчиков. Близился пригородный полустанок. Вдалеке были видны трубы городских заводов и ТЭЦ. Светило зашло за горизонт, бледные сумерки окутывали пригороды. Рэд вгляделся в лицо мальчика. Наконец, он произнес:

— Да… Отделали тебя, ничего не скажешь..

— Гады! — лицо мальчика побелело, кулаки сжались — Я б им глотки резал, в землю живьем закапывал… Скольких ребят уже избили и ограбили. И жаловаться некому…

— А ты откуда едешь? — участливо спросил Рэд

— Я вообще-то с ребятами в поход ходил… В однодневный. Собирал лечебные травы для отца и брата. Лекарства сейчас дорогие, наша семья лечится травами.

— А что с братом, с отцом? — сочувственно спросил Рэд, передавая мальчику носовой платок.

Парень прижал ткань к разбитой брови, и ответил:

— Ну, папа работал на химкомбинате. В последние годы там никакой техники безопасности нет — директор деньги экономит. Отец заработал аллергию, работая без респиратора. Сейчас он инвалид, а льготы на покупку лекарств отменили. Вот он и лечится травами. Я-то знахарям не верю, честно говоря… А черные корни окопника и соцветия зверобоя — это для брата моего. Из окопника примочки от переломов делаем. Настой зверобоя с маслом помогает от ожогов..

— А откуда у него переломы и ожоги? — наклонился Рэд к собеседнику

— Его свинхеды избили в парке… Им его стиль одежды не понравился, они ведь не любят неформалов. Вот и поколотили. Да еще лицо обожгли. В парке вечный огонь горел, они его туда толкнули… Кстати, поблизости был патруль полицаев. Таких, как эти вот скоты, что меня побили. Но полиция не вмешалась. На свинхедов смотрят сквозь пальцы. Видно, у них такой приказ от властей. — парень убрал платок, бровь перестала кровоточить. — Сейчас брат лежит дома, он пропустил пару контрольных. Он в восьмом классе учится, в нашей же школе. Мы близнецы.

Рэд покачал головой, затем спросил:

— А тебе интересно там учиться? Школа хорошая?

— Была хорошая — хмуро бросил парень — Мне больше всего биология нравилась. Ее у нас вел Сергей Зайцев — вот был классный преподаватель! Так интересно было его слушать, столько он примеров приводил! Как увлекательно рассказывал о происхождении животных, о грибах и растениях!

— А почему «был»? — спросил Рэд

— Его уволили. У одного ученика были набожные родители. Им не понравилось, что Зайцев рассказывает о происхождении мезлян от животных. По их вере, мезляне созданы богом. Ну вот, они подали в суд, и Зайцева уволили. А вместо биологического кружка у нас теперь ввели урок «закона божьего». Рабославный жрец такие глупости мелет — уши вянут. Причем не как сказку, а будто вправду. Что мир за несколько дней был создан из ничего, вода в вино превращалась, мертвые оживали… В общем, всякий бред. На физике — про закон сохранения массы, а тут про создание мира из ничего… Трудно учить эти выдумки, но я на экзамене как-нибудь вывернусь… Он же взятки берет за оценки. Денег мы как-нибудь насобираeм… На уроках он особенно подчeркивает, что бог заповедал подчиняться властям. Вот этим подонкам, что меня избили о ограбили сейчас — парень вновь застонал.

— Больно? — спросил Рэд.

Мальчик кивнул.

— Главное, чтобы заражения не было. — заметил подпольщик. — йодом-тот я обработал рану..

— Ой, спасибо… Вы мне так помогли, и слушаете внимательно! Я вам даже открою тайну — прошептал подросток. Он не опасался заботливого попутчика. Напротив, ему хотелось поделиться с кем-то, кто понял бы его. — Мы с ребятами, после того как Зайцева уволили, создали тайных кружок естествоиспытателей. Навещаем Сергея — он бeзработный сейчас… Достаем и изучаем книги, где настоящая наука изложена: о том, как живые клетки возникли, например. В кружок мы принимаем только безбожников, которые умеют хранить тайну. Каждый, кто вступает, должен растоптать ногой церковный амулет…

— Вот как? — весьма заинтересованно спросил Рэд — Книги читатете, значит? Что ж, учитесь, ребята — вам жить. Но ведь не дают жить нормально, вот в чем штука… Сам посмотри: отец твой стал инвалидом и лекарств купить не может. Брата у тебя избили свинхеды, а тебя самого — полицаи. Любимого учителя из школы уволили. Кругом царит зло и насилие! Как ты думаешь, кто в этом виноват?

— Я думаю — парень помедлил, затем прошептал, прижав руку к груди — Думаю, верховник Медвежутин. И вся банда, которая его окружает и правит нашей стpаной.

— Слушай, дружище — улыбнулся Рэд — Ты умный парень. А знаешь, есть ведь люди, которые борются с Медвежутиным…

— Да, я знаю. По телевизору иногда рассказывают них. «Союз повстанцев». Говорят, что они преступники, убийцы… Но я думаю, что они вроде благородных разбойников — убивают только подонков, которые того заслуживают… Эх, как бы я мечтал с этими людьми связаться. Я бы обязательно им помог, и вся наша компания тоже…

Пока парень рассказывал о себе, интуитивное предчувствие удачи получило в глазах Рэда объяснение. Он вспомнил, что уволенный из школы учитель Зайцев был среди намеченных кандидатур для подполья. А этот пацан, оказывается, его ученик. И ненавидит Медвежутина… Рэд задумчиво глянул на нового знакомца, и наконец произнес: