Ваш ход, мистер убийца - Шарлин Харрис

Первым чувством, которое я испытала, прочтя записку, было громадное облегчение. Джейн, моя благодетельница, осыпавшая меня деньгами, не совершала убийства. Мне не придется жить с сознанием того, что я пользуюсь деньгами преступницы.

Зато мне придется жить, скрывая убийство, совершенное неизвестным. В точности так, как на протяжении нескольких лет по каким-то таинственным причинам делала Джейн.

Прежде я думала, что должна ответить на один кардинальный вопрос: кому принадлежит череп? Теперь более важное значение приобрел другой вопрос: кто пробил в черепе дыру?

Спрашивается, есть ли у меня основания для радости? Ни малейших, решила я после недолгого размышления. Конечно, теперь я могу отправиться в полицию и предъявить свою находку, не опасаясь бросить тень на честное имя Джейн. Дыру в черепе пробила не она. Тем не менее она, несомненно, имела к нему самое прямое отношение. От всего этого можно сойти с ума!

Я в очередной раз пожалела, что уже ни о чем не могу спросить Джейн Ингл, которая сделала меня богатой и превратила мою жизнь в кошмар. Пытаясь воспрянуть духом, я стала думать о доставшихся мне деньгах. Недалек тот час, когда завещание вступит в полную силу, напомнила я себе. Тогда я смогу тратить деньги, не нуждаясь в разрешении Буббы Сивелла.

Признаюсь откровенно, мысль о богатстве, свалившемся мне на голову, по-прежнему приводила меня в восторг. Я прочла множество романов, в которых частный детектив возвращал нанимателю чек, убедившись или в безнравственности последнего, или в том, что предстоящая работа противоречит его кодексу чести. Теперь я могла пользоваться деньгами Джейн, не опасаясь укоров совести. Джейн оставила мне деньги, надеясь, что я буду ее помнить. Она хотела, чтобы я жила в свое удовольствие и развлекалась. Она все рассчитала правильно. Я не забуду ее при всем желании. Что касается развлечений, в данный момент у меня их предостаточно.

Судя по всему, Бубба до некоторой степени в курсе моих нынешних проблем. Может, мне стоит оплатить его консультацию и попросить совета? Кстати, обязан ли адвокат хранить тайну клиента, если тот сообщит ему, что обнаружил и перепрятал человеческий череп? Может быть, в качестве служителя закона, адвокат должен сообщить о столь чудовищном признании властям? Хотя я и прочла великое множество детективных романов, в голове у меня царил такой сумбур, что ответить на этот вопрос мне никак не удавалось. К тому же в разных штатах действуют разные законы.

А что, если рассказать обо всем Обри? Но вдруг священники тоже обязаны сообщать полиции обо всех противозаконных откровениях своих прихожан? Да и сумеет ли Обри дать мне дельный совет? Несомненно, он относится к числу людей, которые ни на шаг не отступают от своих строгих моральных принципов. Заранее можно представить, что он мне скажет: немедленно ступай в полицию и предъяви череп. Тот, кто скрывает чужое преступление, сам становится преступником. Родные и близкие убитого мучаются неизвестностью, а ты оставляешь их томиться в неведении и дальше. Последний довод, кстати, можно поставить под сомнение.

Представим себе, что череп — это все, что осталось от сына Мейсона Тернера. Сейчас у Мейсона есть хотя бы слабая надежда на возращение блудного отпрыска. Лишив его этой надежды, я поступлю до крайности негуманно.

Правда, если Мейсон сам пробил в черепе сына дыру, ситуация предстает в несколько ином свете.

А вот Кэри Осланд, напротив, приятно будет узнать, что ее муж вовсе не бросил ее на произвол судьбы. И вернуться домой, где малютка дочь с нетерпением ожидала свежих подгузников, ему помешала веская причина.

Но не исключено, что эта веская причина… скажем так, исходила от самой Кэри.

Теперь возьмем супругов Райдаутов, Торренса и Марсию. Конечно, они весьма нелестного мнения о своем арендаторе, который улизнул, не заплатив за квартиру. И, сообщив им, что останки злополучного жильца все это время покоились в сундуке под окном Джейн, я реабилитирую бедолагу.

Но возможно, он вовсе не нуждается в реабилитации. Потому что исчезнуть ему помогли хозяева дома.

Я так устала от всех этих противоречий, что ощутила настоятельную потребность подкрепить силы. Отправилась на кухню, обшарила глазами полки, уставленные банками и пакетами, и остановила свой выбор на арахисовом масле. Зачерпнув полную ложку, я отправила ее в рот.

Бесспорно, тот, кто способствует разоблачению преступников и помогает правде выйти наружу, совершает благое дело, вздохнула я, смакуя масло. Кто бы в этом сомневался. Тут меня пронзила новая мысль: неведомый взломщик, который перевернул весь дом в поисках черепа, и был убийцей.

Я вздрогнула. Сознавать, что убийца может вернуться сюда в любую минуту, было не слишком приятно.

Сейчас он наверняка ломает себе голову над тем, нашла ли я череп и как с ним поступила. И продумывает дальнейшие действия.

— Вот влипла, — пробормотала я себе под нос. — Влипла, влипла, влипла.

В следующее мгновение я приказала себе прекратить панику. Паника — это совершенно неконструктивная вещь. Любую проблему можно победить холодным оружием логики.

Итак, начнем с самого начала.

Джейн стала свидетельницей убийства. Или, может, она увидела, как преступник прячет тело. И что же, она решила его вырыть и оставить себе на память маленький сувенир? Несмотря на то что мне было не до шуток, это нелепое предположение заставило меня улыбнуться.

Почему она не обратилась в полицию?

Ответа нет.

Зачем она хранила дома череп?

Ответа нет.

Почему неизвестный преступник принялся искать череп только после смерти Джейн? Ведь она прятала его дома по меньшей мере года три.

Возможный ответ: преступник не был уверен в том, что Джейн хранит череп у себя дома.

Попытаемся вновь выстроить логическую цепь. Неизвестный, одержимый страстью или же загнанный в угол обстоятельствами, совершает убийство. Прячет тело где-нибудь в надежном месте, а потом неожиданно выясняет, что череп исчез. Череп с очевидными следами насилия в виде зияющей дыры. Череп, который может быть идентифицирован — ведь у него сохранились зубы, которые существенно облегчают задачу судебных экспертов. Кто-то взял на себя труд вырыть череп и унести его. Убийца не имеет понятия, кто это сделал и какие причины им двигали.

Кошмар, да и только. Я почувствовала нечто вроде жалости к злополучному убийце. Его жизнь превратилась в сущий ад.

Что-то ты не в ту сторону заехала, одернула я себя. Жалеть надо жертву. Беднягу, которому принадлежал череп.

Вернемся к реконструкции событий. Где было зарыто тело, которое обнаружила Джейн?

На ее собственном заднем дворе, где же еще. Поэтому она и смогла выкопать его, не опасаясь посторонних глаз. В отличие от меня ей не пришлось везти череп через весь город, пряча его в хозяйственной сумке. Так что, несмотря на мою нынешнюю уверенность в невиновности Джейн, многие мои прежние выводы остаются в силе. Убийство было совершено на этой улице, поблизости от дома Джейн. Поэтому она и стала его свидетельницей.

Я вышла на задний двор и огляделась по сторонам.

Две скамьи, стоявшие по обеим сторонам от поилки для птиц, привлекли мое внимание. Джейн часто говорила, что любит сидеть здесь по вечерам. Причем, по ее собственным словам, сидела она так тихо, что птицы, не замечая ее присутствия, подлетали к поилке. Может, Маделин тоже присоединялась к хозяйке, и, притаившись у ее ног, выжидала удобный момент для охоты на пернатых? Эту мысль я тут же отогнала как совершенно невероятную. В последнее время мне довелось узнать о Джейн много нового и неожиданного. Но какие бы неприглядные тайны ни скрывала добропорядочная старушка библиотекарша, садисткой она не была, это уж точно.

Я опустилась на одну из скамеек, спиной к дому Кэри Осланд. Зато лужайка Райдаутов была у меня перед глазами. Сегодня Марсия решила отказаться от солнечных ванн. Видела я также небольшой кусочек двора Мейсона Тернера, поросший кустами и некошеной травой. Надо бы выйти на задний двор ночью, решила я. Проверить, можно ли отсюда разглядеть то, что происходит в окнах домов.

Солнце палило как бешеное, а желудок мой был до отказа наполнен ростбифом и арахисовым маслом. Сидя на скамье, я впала в прострацию. В моем затуманенном мозгу носились смутные видения, в которых оживали картины разнообразных убийств.

— Что это вы здесь делаете? — Голос, раздавшийся над моим ухом, заставил меня очнуться. Я открыла глаза и подпрыгнула от неожиданности.

Рядом со мной стояла маленькая девочка в шортах и розовой футболке. На вид ей было лет семь-восемь, а может, немного больше. Ее темные волосы вились кудряшками, темные глаза прятались за очками.

— Просто сижу и греюсь на солнышке, — неуверенно ответила я. — А ты что здесь делаешь?

— Меня послала к вам мама. Пригласить выпить кофе.