Марс и Венера: История любви - Джон Грэй

Поэтому мы начали путешествовать. И пережили замечательные, потрясающие поездки — на Фиджи, в Новую Зеландию, в Австралию, в Кабо Сен-Лукас. И ближе к дому начали искать место, где могли бы жить. Дорин больше не хотела оставаться в Калифорнии, поэтому мы купили фургон и отправились в путь. Аризона, Нью-Мексико, Колорадо… Мы везде побывали. А потом я вспомнил о Седар-Сити, штат Юта, где бывал раньше, и мы поехали в это место. Там как раз проходил шекспировский фестиваль. Дорин влюбилась в Седар-Сити. Когда мы ехали по шоссе, Дорин заинтересовал недостроенный трехэтажный деревянный дом, стоящий на вершине холма. Мы попросили риэлтера заняться этим и выяснили, что владелец в отчаянном положении. Мы предложили ему восемьдесят тысяч долларов, и дело было сделано. Таким образом получили этот дом.

В июне было продано жилье Дорин в Калифорнии, а в июле — мое. И в августе мы вступили во владение собственностью в Седар-Сити, наняли подрядчика и превратили дом в фантастическое место, единственный дом в Юте, где было биде.

Четырнадцатого сентября Дорин поставили диагноз — полиомиелит.

Одиннадцатого декабря, так и не увидев нашего достроенного дома, Дорин умерла.

Мне это показалось жестокой шуткой. Потеряв Дорин, я лишился смысла жизни. У меня исчезло всякое представление о какой-либо цели. Дорин похоронили шестнадцатого декабря, а двадцать первого приехали рабочие, чтобы перевезти мои вещи в новый дом. Со дня смерти жены и почти до июля я целыми днями смотрел по телевизору процесс по делу О.Дж. Симпсона. Я набрал сорок фунтов и в талии прибавил пять дюймов. Мне ничего не хотелось делать. Моим единственным компаньоном стал наш кот Бобби, мой замечательный друг. Но я был полностью опустошен.

Мне помогло то, что я услышал по радио о группе поддержки для тех, кто лишился близких. Я посещал занятия дважды в неделю и понял, что горевать, страдать, словом чувствовать это нормально. Нормально сердиться, говорить с Дорин на ее любимом дереве, забираться в ее «джип» и плакать, даже писать ей письма. Такие вещи причиняют боль, но как замечательно понять, что ты способен чувствовать.

Мне кажется, горе — это переживание, которое очищает. В течение года я жил как отшельник на горе, в трех с половиной милях от города — двадцать акров земли, полное одиночество. Я позволил горю, словно огромной волне, накрыть меня с головой. Все это время я никак не развлекался, не общался с людьми. Я горевал и излечился.

Я позволил горю, словно огромной волне, накрыть меня с головой.

А потом в компании с Бобби и при поддержке группы смог двигаться дальше и снова открыться навстречу жизни. Я продал дом, переехал в Юджин и не оглядывался назад. Там я встретил женщину, и с тех пор горе и траур ослабели, хотя Дорин до сих пор живет в моем сердце.

После смерти Дорин мне попались книги «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры» и «Марс и Венера в спальне». Спустя пять месяцев я смог сосредоточиться и прочесть их. И в этих книгах я абсолютно ясно увидел нас. Дорин и вправду использовала некоторые из понятий, которые употреблял доктор Грей, например «ходить по яйцам», я увидел ее волнообразные циклы. Смог также вспомнить, когда удалялся в свою «пещеру». И я знал, что был «решателем проблем», марсианином с копьем, мечом и щитом, всегда готовым прийти на помощь столь беспомощной прекрасной девице. Но Дорин не была слабой, и когда я читал книгу, то думал: «Господи, теперь-то я понимаю».

Дорин всегда говорила мне, что я был единственным мужчиной, который слушает ее. Таким образом, я понял: кое-что я делал правильно. Но иногда мы так мило беседовали, лежа в постели, и вдруг все превращалось в ледяную антарктическую зиму. А я гадал, что случилось?

Это происходило потому, что мое марсианское эго говорило: «Не волнуйся, я это исправлю». Это не срабатывало, и книга объяснила мне почему. Мне стало ясно, что это не являлось проявлением нашего эгоизма. Просто мы не были посвящены в искусство слушать. Вместо того чтобы слышать вашего партнера, надо слушать. Это мне показала книга.

Книга и слова — очень сильный растворитель. Они проясняют, смывают любой тип внешнего «я» и уничтожают ощущение, будто чувствовать грешно. Мне они помогли осознать, что ощущение горя было совершенно нормальным. Когда вы теряете вашего партнера, то ощущаете, что в вас больше не нуждаются и вас не любят. И именно так я и чувствовал себя, мне недоставало ощущения собственной нужности. Теперь я это признаю. То, что я узнал у доктора Грея, отлично действует в моих новых отношениях. В основном это наука слушать. Моя новая подруга признает, что это ценно. Она тоже хочет, чтобы ее просто выслушали. «Я так устала. Я простудилась. Это был трудный день». Я подавляю синдром Мистера Улажу-все и просто слушаю. И тогда она смотрит на меня и восклицает: «Боб, ты такой невероятно понимающий!» А я говорю про себя: «Спасибо вам за это от нас двоих, доктор Грей».

Постскриптум: В этом году я женился на этой милой леди, о которой говорил выше. В нашем доме есть две книги для жизни — Библия и «Мужчины — выходцы с Марса, женщины — с Венеры».

ГЛАВА 7

Любовь может длиться всю жизнь, но только если вы сможете раз за разом забывать о своих представлениях о том, каким должен быть ваш партнер, как он должен себя вести, и научитесь лучше понимать и принимать его. Когда вы примете как факт то, что мы выходцы с разных планет, это поможет вам общаться, не пытаясь исправлять друг друга. Это новое понимание помогает осознать, почему наш партнер думает и чувствует иначе, чем мы.

Однако во взаимоотношениях происходит и такое, что принять нельзя. Некоторые вещи все же необходимо изменить, чтобы любовь не увядала. Прощать — не значит принимать плохое обращение и мириться с ним. Даже в любви мы должны установить границы.

Некоторые поступки — насилие, пагубные привычки, ложь, неверность — явно неприемлемы. Мы должны сказать: «Я не могу этого принять, и мне необходимо, чтобы ты признал свои ошибки и пообещал никогда этого впредь не делать. Но прежде чем я смогу снова доверять твоему слову, тебе самому или же нам вместе следует обратиться за помощью к специалисту». Если ваш партнер или партнерша не хотят признавать своих ошибок или обратиться за профессиональной помощью, то в большинстве случаев вы должны позволить любимому человеку самому нести ответственность за исправление ошибок и временно с ним расстаться.

Сказать «нет» невыносимому поведению — значит дать почувствовать, что вы на самом деле имеете в виду именно это. Позволять человеку постоянно обижать вас вовсе не значит любить его. Иногда самой большой проблемой в отношениях становится возведение этой границы, но с любовью и прощением.

Ошибки совершают все. Прощать их — значит любить. Прощение укрепляет нашу любовь. Без умения прощать мы не можем совершенствоваться в любви. В каком-то смысле это тренирует нашу любовь и делает ее сильнее. Нам может быть куда больнее оттого, что мы не простили, чем от первоначальной ошибки, допущенной виновником. Когда мы не прощаем, то цепляемся за нашу боль и не даем партнеру возможности измениться.

Нам может быть куда больнее оттого, что мы не простили, чем от первоначальной ошибки, допущенной виновником.

Простить — значит позволить боли уйти. И это также означает оставить попытки изменить партнера. Иногда мы пассивно терпим плохое обращение в надежде, что раз мы просто любим человека, то он изменится. Это покорное непротивление отнюдь не синоним прощения и, как правило, не помогает. Все становится еще хуже. «Жертва» обязана, во-первых, защитить себя от повторной боли и, во-вторых, желать партнеру добра. Мы должны постараться увидеть в нем способность в конце концов измениться без нашей непосредственной помощи.

На моих семинарах я обращаю внимание на все совершаемые мелкие ошибки, потому что партнеры на самом деле не понимают друг друга. Эти незначительные ошибки легко простить, так как, во-первых, они не слишком серьезны, а во-вторых, явно совершены из-за неосведомленности. Узнав, что они с разных планет, партнеры вместе смеются над своими ошибками.

Хотя на семинарах я напрямую не обращаюсь к большинству крупных ошибок, пары пишут мне и делятся тем, как такая внешняя обстановка «чудесным образом» помогает им простить партнера и себя самих за серьезные промахи. Научившись прощать мелочи, они оказались способны простить и более крупные вещи.

Научившись прощать мелкие ошибки, они оказались способны простить и крупные.

Когда мы сосредоточиваемся на прощении наиболее легкого, то постепенно приобретаем способность прощать и серьезные ошибки. Если вам надо перенести какой-то очень тяжелый предмет, а вы не в состоянии этого сделать, самым лучшим решением будет начать с самых маленьких и легких вещей, пока не окрепнете, а потом вернуться к первоначальному предмету. Также и во взаимоотношениях — начинайте с простых вопросов, и тогда крупные проблемы перестанут казаться такими уж серьезными или сложными.