Передышка не бывает долгой - Юрий Никитин

class="p1">В сад вышла и та единственная женщина, что присутствует помимо нее на съезде, на нее оглядываются оценивающе, но она прошла мимо, не обращая внимания ни на взгляды, ни на слова, брошенные вслед.

Светлана тоже перевела на нее взор, тцарица должна одаривать вниманием всех прибывающих и запоминать их имена, конечно, что-то в этой женщине чуточку тревожащее, хотя, казалось бы, должно быть все наоборот, их двое, могут держаться вместе…

Эта женщина, рослая и статная, уверенно двигалась через сад, но вдруг увидела кого-то, сменила направление и даже ускорила шаг.

Светлана охнула, сердце сжалось. Женщина уверенно подошла к Мраку, обняла за шею и прижалась всем телом. А Мрак, таинственный и загадочный, обхватил в ответ огромными могучими руками, юная тцарица почти утонула в них, и так простояли несколько мучительно долгих для Светланы мгновений, пока Мрак чуточку не отодвинул повелительницу дальних земель, всматриваясь в ее лицо.

Светлана распахнула окно, рискуя быть замеченной снизу, но очень уж хотелось не пропустить ни слова.

– Мелигерда, – произнес Мрак густым и сильным голосом, но полным такой нежности, что Светлана ощутила, как вскипела злая кровь, – Мелигерда, ты стала еще краше.

Женщина, которую он назвал Мелигердой, ответила кротко чистым и ясным голосом:

– Мрак…

Сердце Светланы пронзила короткая острая боль. Как она смеет говорить с такой любовью и нежностью?

Мрак ответил вроде бы тихо, однако Светлана уловила каждое слово в его мощном голосе:

– До конца месяца еще неделя… Много дел, Мелигерда!.. У мужчин всегда много дел. Я рад, что ты здесь. Значит, на твои земли никто не нападает.

Мелигерда, напомнила себе Светлана. Да, так зовут дочь одного из правителей крохотных тцарств, что уцелевают только из-за крайней бедности или удаленности от больших дорог. Послы из соседних стран сегодня донесли, что там погиб тцар, нельзя ли попытаться как-то прихватить те земли. Вроде бы и незачем, а так, чтобы другим не дать.

Похоже, дочь успела ухватить падающую корону отца раньше контов, что спят и видят, как захватить престол, это говорит о ее силе и стойкости.

«Как и обо мне, – сказала она молча. – Я сделала то же самое. Я сильная. Стойкая. И никому не уступлю. Ни корону, ни…»

Она не успела оформить мысль, что именно не уступит еще кроме короны, женщина, которую Мрак назвал Мелигердой, ответила, не сводя с его лица жадно ищущего взора:

– Что?.. Ах да, конечно… теперь никто не нападет… Мрак, вот ты какой, когда ты тцар!

Светлана ощутила, как короткая резкая боль пронзила ее тело и тут же ушла, оставив тяжелое тягостное чувство невосполнимой потери. Во рту пересохло так, что язык царапнул десна.

Значит, и для нее он какое-то время был не тцаром, а могучим и свирепым варваром Мраком?

Она отступила на шаг, штора с мягким шорохом вернулась на место. Гатило тут же оказался рядом, услужливо подхватил тцарицу под локоть.

– Ваше Величество?

– Голова закружилась, – прошептала она. – Все хорошо, уже проходит.

– Волнительности много, – пояснил он. – Никто ж не приехал просто поглядеть на других да пображничать!.. Все только и смотрят. А на Куявию облизываются, но как подступиться, не знают. Ваш батюшка был умелый тцар, но вы, Ваше Величество, искуснее!

Он бережно увел Золотоволосую от окна в сад в ее покои. Там распахнуты все окна, но от светильников такой приторно-сладкий запах, что вдохнул слишком уж, закашлялся.

Подбежал Билык, его помощник, постучал по спине.

Гатило отпихнул его, голос стал строгим и деловитым:

– Ваше Величество, Костобок задумал что-то. Чую. Слишком собран. Со своими почти не общается, но взглядами переговариваются. Единая дружина, молодцы! Понять бы, что задумали.

– Что говорят слуги? – поинтересовалась Светлана, она с усилием заставила себя тревогу за Куявию выдвинуться на передний план. – Удалось подслушать что-то?

– Те своих привезли, – сказал он с досадой. – Наши не вхожи в их покои.

– А что у славов?

– Славы, – ответил он коротко. – Туда наши заходят по делам, но славы разговаривают на каком-то древнем языке, ему обучены только жрецы.

– Видно, не только жрецы.

Он вздохнул.

– Да. С остальными вроде бы проще, даже с вантийцами. Но, как я узнал, Вантит благоволит к правителю Барбуссии, этому сумасшедшему звездочету. Тот где-то чем-то помог Сигизелю, младшему сыну Яроберга, хотя не представляю…

Она произнесла с трудом:

– А сам Мрак благоволит к Мелигерде…

– Ваше Величество?

Она сказала тихо:

– Яфегерд Блистательный… Я не понимаю как, но он не только звездочет…

Он сказал осторожно:

– Ваше Величество, я тоже кое-что слыхивал… Но это настолько, что я даже… Мы же понимаем, а тут непонимаемое. А что народ болтает, так это же народ! Его послушать – все рухнет, и даже земля провалится! А нам пора в вашу малую приемную, советники ждут. Надо думать, что возразить…

– Чему? – спросила она все еще вяло.

– А всему, – ответил он твердо. – Нам никто ничего не дает, а только требуют.

Она молча наклонила голову, Гатило пошел рядом, глядя перед собой сурово и надменно, он не просто при дворе, а главный советник, все обязаны выказывать уважение, а она прятала взгляд, даже советник не должен догадаться, что тцарица думает вовсе не о Куявии.

Хугилай дождался, когда его блистательного тцара и Мелигерду разъединят, она теперь правит вместо погибшего отца, к ней много вопросов и всяких разных предложений, ухватил Мрака под локоть и торопливо отвел в сторону.

Мрак спросил недовольно:

– Чего тебе, малец?

– Ваше Величество, – прошептал Хугилай. – После перерыва на промокание горла вы в зал вернетесь?

– Нет.

– Так и думал! Ладно, как вам артане, славы, вантийцы? Ко всем присмотрелись?

Мрак сдвинул плечами.

– А что к ним присматриваться? Не девки.

– Надо, – ответил Хугилай тихо. – особенно вон к тому, что никогда не снимает капюшон.

Мрак буркнул:

– Может, он лысый?

Хугилай покачал головой, голос упал до шепота:

– Ваше Величество, а вы заметили, что он ни с кем не порукопожатничался?

– И что? – спросил Мрак. – Тоже не люблю это жмакание ладоней.

– Но вы можете похлопать по спине или плечу, хотя лучше не надо, потом кровоподтеки, обвинят в членовредительстве… вот слово-то какое длинное, а этот ни к кому не прикасается! А я слышал, колдуны никогда не обмениваются этими самыми рукопожатиями. Умелый маг, стискивая другому пальцы, может заполучить его частицу души. Или зачерпнуть магии. Их этому с детства учат.

– Воровать нехорошо, – напомнил Мрак.

– Но надо, – возразил Хугилай. – Мы же на тцарской службе!

Мрак скосил глаза, стараясь не поворачиваться, но рассмотреть слава, на которого указал Хугилай, внимательнее.

Вроде бы мужик как мужик, такой же рослый и бледнокожий, как все славы, не знавшие солнца, только чувствуется, что очень немолод, несмотря на прямую спину и широкие плечи.

Хотя нет, если присмотреться, заметно, не очень-то интересуется этими дворцовыми церемониями. Смотрит поверх голов, иногда словно бы нюхает воздух, но лицо загадочно неподвижно, а весь облик таков, словно он здесь, а мысли далеко.

– Да, – ответил он запоздало, – что-то в нем не совсем правильное. Спасибо, Хугилай.

Хугилай поклонился.

– Ваше Величество, я лишь верно служу вам и опчеству. Да и не я это заметил, а мне сказали наши люди. Его роль выяснить не удалость. Вот Стародуб – глава, Ишин – старший уговорщик, он по важности первый после тцара, Дениз – военный советник, остальные просто охрана, а этот непонятный не остался с охраной, он в главной группе!..

– У которой доступ во дворец, – согласился Мрак.

– Вот-вот, Ваше Величество!.. А еще, Ваше Величество, в Куявию, как я вызнал, недавно перебралась очень умелая ведьма из самого Конотопа!.. Называет себя провидицей, но все женщины ведьмы, чего прикидываться? Там ее хотели то ли сжечь, то ли на кол, но она на то и ведьма, что прознала заранее, собрала мешок и мигом в Куявию, здесь дураков больше да и затеряться легше.

Мрак буркнул:

– В самом деле, с чего бы? Подумаешь, сожгли бы.

– Да, – согласился Хугилай, – она молодец, на старости непросто нагретое место менять.

Мрак поморщился.

– Не люблю ведьм, все старые и такие злобные…

– Молодые иначе зовутся, – пояснил Хугилай. – И вообще, Ваше Величество, есть наши ведьмы, есть не наши. Наши вполне, а не наши твари мерзкие, но если захватить в полон, то вполне тоже, вполне… Но эта конотопская в самом деле старая карга, недаром же ведьма!

Мрак прервал в нетерпении:

– И чем тебе приглянулась?

Хугилай ответил с достоинством:

– Ваше Величество, я не о себе, а о нашем славном Отечестве!.. Предупреждаю, ведьме можно задать только один вопрос.

Мрак посмотрел с удивлением.

– Говоришь так, будто уже стучим в ее калитку.

– Дык постучим, – сказал Хугилай бодро. – Это недалеко. По ту сторону городской стены. Ваше Величество, даже с одного ответа можно поиметь!

– Поиметь