Истинная: знаки судьбы - Юлия Юг

к своей паре волк относится собственнически. Поэтому от осознания, что до меня у неё не было мужчины, и мы с моей звериной сущностью будем первыми, заставляло ликовать. Я предполагал, что её несмелое поведение может быть с этим связано, и всё же, не верил до конца в подобное. Потому что не каждая волчица себя до 18 лет сбережет, повинуясь инстинктам, а Виолетте почти 25.

И все же я сомневался, что происходящее между нами правильно. Я планировал дать ей время, чтобы освоиться. Привыкнуть ко мне, моим прикосновениям, поцелуям, запаху, ночам, проведенным в обнимку. В данный момент непонятно, что побудило девушку так кардинально изменить свое мнение относительно нас.

И сейчас, вместо того, чтобы хватать свою пару, и нести быстрее на руках в нашу комнату, я, как последний идиот, играю в благородство. Еле сдерживая своего зверя, предупреждаю её:

— Виолетта, сейчас я пойду проветриться. Вернусь в нашу комнату через тридцать минут. Это время даю тебе, чтобы всё хорошо обдумать и принять решение. Только знай, если вдруг ты согласишься, а затем передумаешь в процессе, то я могу и не сдержаться. Я не железный.

Решительно вышел из комнаты, не позволяя себе передумать. А ведь соблазн так велик! Но нет. Я не могу позволить, чтобы она потом об этом пожалела.

Глава 12

Виолетта

Ушёл. Но зачем же он ушёл? Я в негодовании: девушка предлагает то, что он настырно добивался, и тут он начинает играть в благородство, дает мне время подумать. И этот его жест, в который раз, посеял тысячу сомнений. Может остановится, пока не поздно? Хотя… Может быть, моя тактика уже приносит нужные плоды? Так-так. Что же мне делать сейчас, когда он явится через отведённое мне время? Отступать? А потом будет всё то же, что и было до этого… Ну уж нет. Поздно отступать!

Наверное, до нашего с ним ужина я ещё могла отступить, но сейчас я поняла одну вещь. Быть победителем в ситуации, а не жертвой, быть той, кто управляет, а не управляем, намного интереснее. Прекрасно помню эмоции на его лице, тот его взгляд, полный непонимания, сомнения и недоумения, когда я честно призналась о том, что задумала. Этого он явно не ожидал.

Изначально я планировала, что встреча с Мишелем пройдёт иначе. Что я буду откровенно предлагать себя, и флиртовать, вести себя именно так, как это делали другие навязчивые волчицы, добивающиеся его расположения. Но когда зашла в беседку к нему, вдруг резко осознала, что не смогу, никогда так себя не вела, и вряд ли это будет выглядеть естественно, скорее, наоборот — неуместно и нелепо. Хорошо, что он спросил, о чём я думаю, и я не стала скрывать.

Что делать сейчас? Отступать не буду. Решила. И сейчас, наверное, придётся быть ещё напористее, и уже открыто соблазнять. Еще тогда, направляясь с ним на ужин, я одела нижнее белье, которое по моей просьбе приобрела для меня Жаклин. Но сверху я его прикрыла обычной одеждой, не готовая бросаться в омут с головой. Нужно было «прощупать почву».

Сейчас же, раз я приняла решение, что от своего не отступлю, что мне нужно управлять ситуацией, и быть ещё напористее. Поэтому верхнюю одежду я решила снять. Теперь помимо кружевного бюстгальтера ярко-красного цвета, и ажурных трусиков, которые шли с ним комплектом, я одела чулки и туфли на высокой шпильке. Посмотрела на себя в зеркало: эффектно. Но как только подумаю, что он войдет и увидит меня в этом, сразу же возникает острое желание прикрыться. Хороша соблазнительница!

Поэтому всё оставшееся время до его прихода я настойчиво позировала перед зеркалом, выбирая более откровенные и соблазнительные позы, перебарывая свою природную стеснительность.

И вот, наконец, услышала, как дверь комнаты открылась. Я повернулась к нему. Мишель замер на пороге, не торопясь проходить дальше. В его глазах я увидела жёлтый блеск, означающий близкое присутствие волка. Почувствовала, как воздух между нами накалился. Но он больше ничего не предпринимал. Просто стоял и жадно разглядывал моё тело в такой эффектной упаковке.

— Нравиться? — Прервала молчание я, не выдержав.

Просто было неловко, и крайне неудобно стоять перед ним, позволяя так откровенно себя разглядывать. Но, поймав себя на этой мысли, я вздернула голову вверх, не позволяя самой себе прикрыться. И это моё движение не укрылось от него.

— Всё таки не передумала? — Вопросом на вопрос ответил он.

— А почему я должна передумать?

Вот так, я тоже могу отвечать вопросами. В комнате повисла тишина. Он жадно вдохнул воздух. Было видно, что ему не просто стоять передо мной, соблазнительной и полуобнажённой и что он большим усилием воли сдерживает себя. Мишель, все также стоя на месте, проговорил хриплым голосом:

— Виолетта, это твой первый раз и я хочу, чтобы он был особенным для тебя. Мне кажется, ты спешишь с этим… По каким-то своим собственным убеждениям. Но я не хочу, чтобы ты потом пожалела.

Он попал в точку. Это будет мой первый раз, и я несколько по-другому его представляла. Да и про то, что мной движет определённый замысел, он уловил. Только отступать я уже не готова. Я сделала несколько шагов к нему навстречу и ответила, стараясь придать голосу как можно больше уверенности:

— Я не пожалею…

"Надеюсь, что не пожалею" — добавила про себя, в то время, как он подошел впритык ко мне.

Он осторожно большим пальцем правой руки дотронулся до моего лица и мягко погладил по щеке, заставляя сердце забиться в бешеном ритме. Прикрыла глаза, стараясь выровнять дыхание и не поддаваться панике.

Я уже не ребёнок и знаю, что может происходить наедине между мужчиной и женщиной. Видела по телевизору, да и волчицы ещё те любительницы обсуждать свои похождения. Знаю также, что в первый раз это может быть дискомфортно. Но меня больше пугает не это, а то, как всё будет на практике.

Всегда думала, что смогу пойти на близость только с тем мужчиной, которого полюблю всей душой, и которому я доверяю. В данном случае я не люблю и не доверяю. Но сейчас я сама добровольно согласилась на всё. Надеюсь, что ЭТО у нас быстро закончится…

А он, тем временем не торопился, что-либо предпринимать. Просто стоял и гладил мою щеку своим большим пальцем, явно наслаждаясь моментом. Я не выдержала, и вновь открыла глаза. На его лице блуждала счастливая улыбка и это… раздражало.

Я так и стояла, не шевелясь, позволяя ему себя гладить,