Лицей. Венценосный дуэт (СИ) - Чернов Сергей

— Прекрати, Дана, — опять морщится Юля, и я не выдерживаю.

— Сама прекрати! Зажми нос и слушай! — рявкаю на неё так, что её кобылка отпрыгивает, — ты можешь выйти замуж за военного, который может угодить в это дерьмо. Будешь осуждать?! Жалеть чужих сопливых детишек и проклинать родного мужа? Который, между прочим, будет тебя защищать от бородатых вонючих насильников, которые не постесняются твоих детей за ноги и об стену. А после тебя распнут и устроят оргию страстной любви. Одновременно по несколько человек и разными способами. Потом уложат рядом с твоими убитыми детьми!

Затюкиваю Юлю вконец, та аж съёживается. Переключаюсь на Ледяную.

— Так поступают на войне. Других вариантов нет. А ты незаслуженную конфетку у шестнадцатилетних лбов отобрать стесняешься.

От Ледяной обдаёт ощутимым холодом. Юля прибавляет ходу, инстинктивно отдаляется от точки напряжения. Пуглива, как лань. Зато забыла, что надо фыркать на каждое «ваше величество».

— Ты предлагаешь не только обидеть чужих, но ещё использовать наших детей, — спокойно, по-настоящему спокойно, говорит Ледяная.

— Ваше величество, я устала объяснять элементарное, — а действительно, нафига мне это надо? — вы умная, придумайте что-нибудь сами.

Мы уже возвращались, прогнав пару километров лошадей рысью, когда Ледяная решилась выразить свою королевскую волю.

— Хорошо. С чего начнём? — Юлька косится на неё, но тут же понимает, что вопрос не к ней.

— Как всегда, ваше величество. Любые военные действия начинаются с разведки… — папочка объяснил, что ему нужно, чтобы начать свою игру. Нам придётся снять данные с классного журнала 10ЮП-2. В принципе, не сложно. В учительской есть стеллаж, в котором они лежат, и каждый учитель берёт нужный. Я давно заметила, что физкультурник часто обходиться без него. У него есть толстая затрёпанная тетрадь, в которой он выставляет все оценки. Ему так удобнее. По строкам — фамилии, по столбцам — нормативы. И все оценки по физкультуре у всех классов идут ровными столбиками. Только изредка выделяется какая-нибудь группа, которая принимала участие в межшкольных соревнованиях.

Перед уроком физкультуры можно изъять журнал. Аккуратно переснять нужные две страницы моим фотоаппаратом. Парни из старого класса как-то проявляли мне чёрно-белую плёнку, если наши не смогут, обращусь к ним. А печатать необязательно. Посмотреть через фильмоскоп (есть в физкабинете) и переписать данные. А они вкусные! Кроме имени и фамилии, там домашние адреса и контакты родителей.

Я так понимаю, папочка хочет нащупать, какие связи есть у наших юристов. Хорошо бы их самих отснять. Знать бы заранее, сфотографировали бы на «Осеннем балу».

— О, можно их на районном конкурсе сфотографировать. Можно и в цвете. Можно их самих фотками одарить, — приходит в голову хорошая идея.

— И Лицей, — добавляет Ледяная, — Кто будет снимать?

— Пистимеев, — уверенно заявляю я, — и необязательно ему всё рассказывать.

Заводим лошадок в конюшню. Моя Жози что-то мне ласково нафыркивает, глажу её по гриве и морде. Рядом Ледяная обнимается со своим любимчиком Ганнибалом. Хорошо одноклассники не видят, а то удостоился бы жеребец ненависти рафинированной чистоты, ха-ха-ха.

Уже на выходе из конюшни подходят Алёнка с Ирочкой. Они по саду гуляли. Ира потому Ирочка, что у нас их три. Одна — Ира, вторая — Ирина, третья — Ирочка. Надо же их как-то различать.

Девочки веселы, щёчки горят от мороза, посмотреть приятно.

— Девчонки, а не нарезаться ли нам винца? — предлагает Алёнка. Ирочка хихикает так хитро, что не разберёшь, осуждает она этим хихиканьем или одобряет рискованное предложение.

— Мальчишек нет, родителей нет, других препятствий не вижу, — почему бы и нет? Девичник у нас или где?

Ледяная молчит, и тоже не понятно. Осуждающе молчит или одобрительно?

— Но сразу предупреждаю, — лично у меня кое-какое препятствие есть, — мне ещё с юлиным папой шары гонять, так что я только ради компании.

— Юляш, если что, во всём виновата ты. Ты принесла, ты нас и споила, — незавидную роль предлагаю, но остальным, если что, могут отказать от дома. А родную дочь не выгонят. Меня, кстати, тоже не выгонят.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Покладистая подружка играет личиком, но соглашается. Про мой статус любимицы хозяина дома забыла, а так был бы повод свалить на меня.

Сходимся в малой гостиной на втором этаже. Мальчиков нет, какое это облегчение! Все оделись просто, краситься не надо, даже стереотип о женской привычке долго собираться не срабатывает. Полчаса не прошло, как мы все вольно располагаемся вокруг небольшого столика, на который горничная уже выставила всё, что нужно. А ведь здорово иметь прислугу! Сознаю, насколько отстаю по уровню жизни от Юльки. Хватит ли доходов отца, чтобы оплачивать слуг в таком количестве и содержать подобный особняк? Может и хватит. А может, и нет. В любом случае, плакали бы мои карманные деньги и бюджет Эльвиры.

Алёнка дожидается, когда горничная уходит и достаёт красивую бутылочку. Перехватываю.

— Ликёр? Это хорошо, можно прямо в чай добавлять. Больше одной чайной ложки не советую.

О-о-о! Какой запах! Какой-то ягодный. Малиново-черничный? Затрудняюсь определить, но здорово. Сижу нога на ногу, ловлю волшебный запах, пью. Юлька залезла в кресло с ногами, Алёнка с Ирочкой таким же образом издеваются над диванчиком. Только Ледяная сидит, как на троне. Все в спортивных брючках, только Юлька в коротком халатике.

— А Маринка-то Сидякова в своём училище сколотила волейбольную команду, — делится новостями Алёнка, — дадут всем жару в этом году. И как назло они в нашем округе…

— Их же не было! — удивляюсь я.

— Команды не было. Теперь будет. А ты ушла, — пригорюнилась Алёнка.

Алёнка с Ирочкой продолжают делиться новостями.

— А про самое главное почему молчите? — спрашиваю я, — кто сейчас у Юльки ухажёр?

Что тут началось! Юляшка замахивается на меня кулачком, девчонки от смеха падают друг на друга. После приступа бурного веселья вступает Ирочка, она сидит дальше от Юльки, которую Алёнка придерживает от атак на Ирочку.

— Нашёлся шустрый мальчик из восьмых классов, ходит за ней по пятам… хи-хи-хи. Она не знает, как от него избавиться, хи-хи-хи… смешной такой…

Из дальнейшего потока междометий и смеха постепенно вырисовывается картина в целом. Мальчик симпатичный, но ниже ростом Юльки почти на полголовы. И веселится весь класс. Как веселится? Подло и гнусно, — считает Юля. Как только он заглядывает в класс или оказывается рядом, все бросаются ему на помощь. Кричат неизменно краснеющей Юльке «Жених пришёл!», затаскивают довольного парнишку в класс или в толпу и окружают. Юльке убежать не дают. Даже в туалет она ходит под конвоем.

— Представляешь, Даночка, — жалуется подружка, — они после уроков меня не выпускают, пока этот мальчик-с-пальчик не придёт. Потом конвоируют нас чуть не пол-километра, мальчик портфель несёт. Я и удрать не могу…

Ирочка с Алёнкой хохочут, валяясь вповалку на диване. Даже Ледяная улыбается, а меня приступы хохота сносят с кресла на пол. Теперь я за Юлю спокойна, и без меня нашлось, кому о ней позаботиться.

— Дана, я думала, хоть ты их отругаешь… — Юля начинает на меня дуться. Вот зачем ты так, а? Я же только вставать начала… бьюсь в корчах очередного приступа смеха.

— Я тебе помогу, Юленька, — кое-как выговариваю простые слова, пытаясь встать, — но только советом и вообще…

Влезаю в кресло ползком, долго приходится возиться, чтобы развернуться к компании лицом.

— Юляш, всё не просто так, — втолковываю внимательно слушающей подруге, — ты пала жертвой коварной интриги. Кто-то ведь подвёл к тебе мальчика, кто-то пообещал ему помощь, кто-то первый крикнул: «Жених пришёл! Держи Юльку!». Понимаешь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Юля напряжённо задумывается, морщит лоб. Вот не идёт ей это… бу-у-м-м-м! Ирочка сваливается с дивана, сменяя меня. Сейчас она так же корчится. Алёнка визжит и колотит ногами по дивану. Девчонки, не исключая меня, впадают в состояние, когда до колик смешит всё. Даже юлькино озабоченное выражение лица. Ледяная ставит чашку на стол, закрывает лицо руками и стонет от сдерживаемого смеха.