Древо жизни. Том 1 - Алексей Алнашев

– Не знаю, – отвечаю я.

– Ладно. Давай разберем это же на твоей жизни.

Когда ты пришел на этот Белый Свет, то куда ты вошел?

– В зачатие мамы и папы.

– А что тебя направило туда?

– Задача и предназначение этого воплощения.

– Заметь, это произошло несмотря на то, что тьма вторглась в твою жизнь. Так.

– Так, – отвечаю я.

– И ты при этом создал себе плоть?

– Да.

– И родился во плоти?

– Да, но родился больным.

– Это уже мысли Матушки и Батюшки, которые они навязали тебе. Вот ты, равняясь на их мышление, и создал себе плоть такую, какой видят ее у тебя Матушка и Батюшка. Мы это уже с тобой разбирали и не раз. Так?

– По твоим словам, так.

– А по твоему видению своей жизни? – нажимает на меня дедуля.

Я сам себе задаю вопрос: так это, как говорит деда, или нет, и получаю ответ:

– Да.

От этого я даже теряюсь. Зато деда Коля – радостный, что он меня заткнул за пояс, а не я его. Да продолжает развитие своей мысли:

– Сынок, а когда мысль тьмы пошла в действие, и ты стал строить свою жизнь, опираясь на мысль тьмы?

– Тогда, когда я сделал переход из боженьки в человека… В три года… – сам себе на удивление говорю я.

– Теперь тебя ничего больше не беспокоит в том, что я говорю, и что это расходится с тем, что говорит тетя Наиля?

– Нет.

– Тогда давай вернемся к нашему жизненному пути. Мы с тобой разобрали, что задача и предназначение определяют наш жизненный путь. Но при переходе из Царства Детей в Царство Земное дитя не может наложить пути с духовной мысли на земную, вытекающие из задачи и предназначения. Ему необходимо их найти. А найти их можно, только найдя свое место в мире плоти. А свое место и есть точка отсчета своего жизненного пути во плоти. Это и есть наложение задачи и предназначения, с которыми дитя пришло на этот Белый Свет, на его жизненный путь. Это так?

– Да.

– Теперь необходимо увидеть в каких периодах развития дитя это происходит. Как ты это видишь, сынок?

– С зачатия до своего рождения дитя создает плоть по задаче и своему предназначению, да делает переход из Царства Детей в Царство Земное во плоти… С рождения до трех лет дитя ищет свое место в семье и мире плоти… А вот с трех лет до семи лет показывает свой жизненный путь маме и папе.

– Да. С зачатья до трех лет дитя ищет свое место и свой жизненный путь в мире плоти да семье. С трех лет до начала полового созревания дитя показывает Матушке и Батюшке свой жизненный путь…

– И сейчас у нас остался нерассмотренным только один вопрос: как дитя показывает свой жизненный путь Матушке и Батюшке? Так?

– Так.

– И как ты это видишь?

– Мне тяжело ответить на этот вопрос… Капризами дитя показывает родителям ту боль, которая ими сейчас управляет. А как дитя показывает свой жизненный путь?… Затрудняюсь.

– А дитя играет в жизнь?

– Да. И полностью выстраивает ее еще с раннего детства. Поначалу такой, какая она ему необходима. А потом постепенно, в течение жизни, в этот образ встревает боль и вносит свои корректировки.

– Молодец. Именно так. Дитя делится с Матушкой и Батюшкой своим видением своей жизни. Мол, у меня будет такая-то семья, потом я буду тем-то, тем-то. Точно также, как это сделал ты.

И я вспоминаю:

– Да. Я в пять лет рассказывал маме и папе, какая у меня будет семья, сколько у меня будет жен. Даже из-за чего мы разойдемся, и какие они будут. Да какой национальности. Сколько у меня будет детей. Какой мне предстоит пройти жизненный путь. Вот только не помню с кем я останусь и кем я буду в старости.

– Так, – проговаривает деда Коля. – Также дитя показывает свой жизненный путь Матушке и Батюшке, когда дитя играет в разные игры «моя семья», «дочки-матери», «отец и сын», «отец и дочка»… И тем, кем они видят себя в играх, теми и становятся в своей жизни. Да этим дети и показывают Матушке и Батюшке свой жизненный путь, проигрывая разные ситуации, которые встретятся у них на их жизненном пути. Дитя уже тогда видело выходы из тех тупиковых ситуаций, в которые ему предстоит попасть, и как из них можно выйти.

И я вспоминаю:

– Я играл с младшей сестрой… «в семью»… Она была моей женой, а я был ее мужем. Нашими детьми были еще маленькие дети старшей сестры. Или мы брали самодельные куклы, и они становились нашими детьми… Мы, играя, проигрывали разные ситуации, которые могут встретиться у нас на пути. И мы находили из них выход, хотя на первый взгляд они были безвыходными… Вот только пока я не знаю, как поведу себя, когда эти ситуации произойдут в моей жизни.

На что деда Коля говорит:

– Это может только сама жизнь показать. И ты сам знаешь, что в каждой ситуации есть выбор: сдаться или, хоть тяжело, но идти дальше. Так?

– Да, – говорю я.

– Ладно. Что-то мы с тобой застряли, и еще на похоронной ноте. Давай-ка разберемся: что нас толкнуло на похоронный марш.

– Давай, – взбодрившись, соглашаюсь я.

– Сынок, что тебя сейчас вогнало в тоску?

– Обида на маму и папу, что я им показывал свой жизненный путь, а они его не увидели. И по жизни диктовали мне: что делать, как мне жить, как одеваться, как есть, как спать, как ходить, как делать…

– Но у них ведь тоже есть право на ошибку. Так?

– Так.

– И посмотри. Матушка с Батюшкой тебя не услышали и на первый взгляд не помогали тебе идти по своему пути. А сегодня – ты бы смог отстаивать свою жизнь так, как отстаиваешь ее сейчас?

– Не знаю.

– Теперь посмотри. Что они своими действиями к тебе: не слыша и не видя тебя, с тобой сделали?

– Создали для меня условия, чтобы я стал бороться… Бороться за свою жизнь.

– Именно так, сынок. Пусть пока с внешними недоброжелателями да изгоняя их из своей жизни, а настоящих врагов в себе лелеять. Но посмотри – первый шаг сделан. И ты пошел по своему пути и на него тебя вывели Матушка и Батюшка. Без их давления ты бы стал размышлять о своей жизни?

– Нет.

– Странно, но нам почему-то необходимо, чтобы нас вначале загнали в угол, чтобы потом мы стали что-то делать для себя. Вот также и с тобой: только с тобой это стали делать с детства, а не тогда, когда ты уже стал идти по пути взрослых, – проговаривает деда Коля, видя, что у него не получилось вытащить меня из тоски.

Смотрит на меня по-отцовски и говорит:

– Давай-ка, сынок, разомнем кости да поможем бабкам косить траву, пока еще роса не ушла. И бабкам-то – веселее, и нам – впрок.

Я соглашаюсь с дедом, и мы идем к бабкам косить траву.

Глава 10

ДИТЯ – ВЕСНИК

Позавтракав на лугу, бабки идут растрясать скошенную траву да собирают в копны сухое сено. А я собираю еду с лугового стола да мою посуду в роднике. Деда Коля тем временем разжигает костер и дожидается меня, когда я доделаю свое начатое дело, чтобы нам продолжить начатый разговор. Я возвращаюсь с вымытой посудой, деда Коля меня приглашает к костру. Я сажусь рядышком с дедулей и он начинает свой разговор:

– Сынок, отчего в народе дитя стали звать весником?

– Потому что он несет весть о жизни.

– От кого?

– От Создателей… своим маме и папе.

– Так, – соглашается со мной деда Коля и продолжает развивать свою мысль: А как дитя стало весником?

Я теряюсь от такого вопроса и говорю:

– Не знаю.

– Посмотри, дитя, находясь в утробе Матушки и Батюшки, еще живет в Царстве Дитя. С рождения до трех лет он находится на силе Создателей, да Батюшки в Земном Царстве. Да еще вдобавок в этих периодах Создатели – в самом Дитя. Так?

– Да.

– А это есть прямая связь с Небесным Царством во Свету. Точнее сказать – Небесное Царство во Свету на Матушке Земле. В эти периоды весь для человека, родителей несут сами Создатели через плоть и облик пришедшего дитя. А с трех лет до начала полового созревания?

– Дедуля, для меня почему-то все это очень сложно. Мне тяжело увидеть то, что ты говоришь.

– Ладно… Тогда сейчас давай поможем бабулям… А то они вон как песнь завели, что самому что-то руками делать хочется, а не разбирать прожитое.

И не дожидаясь моего ответа, деда Коля встает да идет к бабкам. А я падаю на траву, словно бревно да куда-то проваливаюсь сквозь сон.

Очнувшись, я вижу, что на улице уже темно, на дворе ночь. Оглядываюсь и вижу: в сторонке от меня, у костра, сидят старец, деда Коля и баба Соня да о чем-то говорят. Я подхожу к ним и сажусь рядом с дедом Колей. Старец со стариками прекращают свой разговор и переключаются на меня.

– Вот и наш долгожданный прибыл, – проговаривает старец да обнимает меня.

– Мы тебя уже заждались, – подтверждает дедуля да также обнимает.

А баба Соня обнимает меня по-матерински, гладит по голове да по спине, и меня что-то отпускает. Я вмиг становлюсь легким, как пушинка. Глаза горят. Состояние благодати. Даже появляется игривость, и я говорю:

– Я готов к труду и обороне.

На что старец сурово отвечает: