Бабочка во времени. Новое прошлое - Рацлава Зарецкая

Я моргнула и подняла на нее взгляд.

— Что?

— Ты не слышала вопроса? — изумилась подруга. — Я спросила тебя, как там поживает Никита.

Четыре пары серо-голубых глаз Николаевских дочек внимательно смотрели на меня, ожидая ответа. Ирэн же загадочно улыбалась.

Долгого анализа лиц девушек не потребовалось — я почти сразу поняла, что Ирэн уже когда-то успела рассказать княжнам о моих отношениях с Никитой. И наверняка все переврала.

— Эм, хорошо, — произнесла я, робко улыбнувшись.

— Наверное, он очень по тебе скучает и не может дождаться вашей встречи, — мечтательно произнесла Татьяна.

— Какого это — быть влюбленной в мужчину младше тебя? — звенящим от любопытства голосам поинтересовалась Мария.

— Я не… — пролепетала я, но Ирэн не дала мне договорить.

— Да так же, как и в других, — со знанием дела сказала подруга. — К тому же мой брат выглядит старше своих лет. Они с Викой как будто ровесники. — Она посмотрела на меня и, кокетливо хохотнув, добавила: — А годика через два-а-а…

— Что будет через два года? — спросила я, не понимая, на что намекает Ирэн.

Она выдержала драматичную паузы и с придыханием произнесла:

— Он вернется настоящим мужчиной. Высоким и статным красавцем.

Татьяна и Мария восхищенно ахнули.

— Как же я тебе завидую, Вика! — сказала последняя, глядя на меня красивыми миндалевидными глазами.

— Да что тебе ей завидовать? У самой кавалер есть, да еще и офицер, — заметила Ирэн.

— «Душка Коля», — хохотнула Татьяна.

Анастасия громко рассмеялась. Даже сдержанная Ольга позволила себе легкую улыбку. Мария же в миг сделалась вся пунцовая и потупила смущенный взгляд.

— Полно вам, — пробормотала она, теребя рукав блузки. — Вовсе у меня не так все интересно…

— Не интересно, как же! — воскликнула Татьяна и, поймав мой заинтересованный взгляд, затараторила: — Она по этому Николаю Деменкову уже три года вздыхает. Как увидела его на нашей яхте — он тогда был одним из тех офицеров, что охраняли «Штандарт», — так по уши и влюбилась.

— Ну хватит тебе, Таня-я, — взмолилась Мария. Ей было ужасно неловко, и я ее прекрасно понимала, но послушать историю любви царевны очень уж хотелось.

Благо, Татьяна не обратила никакого внимания на мольбы младшей сестры и продолжила:

— Ее даже мезальянс не пугал. Ходила за папенькой и требовала разрешения на брак с «душкой Колей». Даже письма свои одно время подписывала «госпожа Деменкова»! — Три княжны рассмеялись, а Мария спрятала покрасневшее от смущения пухлое личико в ладонях.

— Всех нас сначала забавляла ее детская влюбленность, — продолжила Ольга с доброй улыбкой глядя на Марию. — Однако сестра росла, а с ней и ее чувства к этому офицеру. К тому же и Николай был неравнодушен к ней, мы это видели почти каждый день — ведь он состоял в Свободном полку, занимающегося исключительно охраной нашей семьи.

— Почему «был»? — спросила я, опасаясь худшего.

Три княжны печально взглянули на сестру.

— Потому что матушка была против их союза и убедила батюшку отправить Николая на фронт, — закончила Ольга.

Я ахнула и прижала ладонь ко рту. С сочувствием взглянула на Марию и невольно представила, что Никиту тоже отправляют на фронт. Сердце сжалось и, казалось, пропустило удар.

— Но сестренка не унывает! — бодро продолжила Татьяна. — Они с Николаем не прекратили общение: то перезваниваются, то отправляют друг другу письма. Наш добрый толстенький Тютя даже сшил ему рубашку!

Мария скромно улыбнулась и кивнула.

— Я очень жду, когда закончится война, и Коля вернется. Каждый день молюсь за него.

На то, как сестра ее назвала, Мария не обратил никакого внимания. По всей видимости, забавное прозвище ее нисколько не расстраивало.

— Мы все молимся за него. — Ольга накрыла ладонь сестры своей.

Какие же они дружные, заботливые, чистые. Впервые в жизни я видела людей с таким большим сердцем.

С недавнего времени я, далекая от бога, тоже начала молиться. За Диму, за скорый конец войны и за царскую семью. В особенности за царевен. В свою неумелую молитву я вкладывала все свои чувства, все желание помочь.

— Между прочим, за Татьяной тоже офицер ухаживает! — внезапно пропищала Анастасия.

Все удивленно посмотрели на Татьяну, а та невозмутимо произнесла:

— Это ничего не значит. Он, конечно, милый, но сердце мое принадлежит другому.

Я вспомнила их с Димой многозначительные взгляды и то, как у брата краснели кончики ушей при упоминании царевны.

— И кто же этот тайный мужчина? — Ирэн от любопытства подалась вперед, ближе к Татьяне.

— Вовсе он не тайный, — ответила за сестру Ольга. — Это сербский принц Александр. Он пару лет назад приезжал к нам с семьей, и пришел в восторг от нашей гувернантки.

— Гувернантки? — не поняла я.

— Мы так ее дразним, потому что она часто ведет себя чопорно, как гувернантка, — смеясь, пояснила Мария. Она уже не выглядела смущенной и радовалась, что все внимание перешло с нее на старшую сестру.

— Они помолвлены, — вставила Ольга. — Таня и этот Сербский принц. Их будущий союз радует батюшку и матушку.

Я бросила взгляд на Татьяну, ожидая, что она начнет отнекиваться, но девушка молчала. Возможно, я надумала себе их с Димой чувства, а может, княжна просто не хочет, чтобы о ее романе знали даже сестры.

— Он мне не нравится, — сморщила носик Анастасия. — Слишком скучный. Не стал играть со мной в салочки.

Девушки дружно засмеялись. Вот только смех Анастасии резко оборвался. Это заметила Ирэн и поинтересовалась у младшей княжны, что случилось.

— У всех вас есть женихи, а у меня нет, — грустно сказала она, рассматривая свои туфельки.

Ольга прижала к себе сестренку и заметила:

— У меня тоже нет жениха. Так что ты не одна.

Анастасия сверкнула голубыми глазами и довольно закивала.

— Точно-точно, у тебя еще никого нет.

— Удивительно, что его величество не настаивает на твоем браке. — Тон Ирэн был похож на тон графини Воронцовой-Дашковой, когда та начинала говорить о сватовстве.

Ольга невинно пожала плечами.

— После Димы она ни на кого не заглядывается, — шепнула Татьяна, за что сразу же получила от старшей сестры неодобрительный взгляд.

— Димы? — округлила я глаза.

— Не твой Дима, — успокоила меня Ирэн. — Речь идет о великом князе Дмитрии Павловиче, который приходится двоюродным братом нашему императору. — Она взглянула на Ольгу и, не дождавшись от нее запрета на рассказ, продолжила: — Года четыре назад должна была состояться их с Ольгой помолвка, но императрица была против этого союза, потому что великий князь ненавидел Распутина.

Она не стала продолжать, но все и так было ясно.

— Но Распутина больше нет, — осторожно заметила я, глядя на Ольгу.

Великая княжна вздохнула и несмело улыбнулась.

— Матушка не