Битва за Кёнигсберг. Восточно-Прусская кампания 1944–1945 гг. - Геннадий Викторович Кретинин

города, командующий 43-й армией начал перегруппировку войск. Причем очень своевременно, ибо в ночь с 8 на 9 апреля немецкое командование предприняло попытку прорваться из осажденного города. Усилия гарнизона должны были поддержать немецкие войска с Земланда. 43-я армия, по сути, на марше, с ходу, в ночное время блокировала усилия немцев с западного направления по поддержке атаковавших из города.

Завершение штурма Кенигсберга 9 апреля, очистка города от оставшихся в нем после его капитуляции разрозненных вооруженных групп противника совпали с продолжавшейся перегруппировкой войск 3-го Белорусского фронта, сосредоточивавшихся для последующего разгрома немецких войск на Земландском полуострове. В движение пришли буквально все армии фронта: вдоль залива, в полосе Метгеттен — Гросс Хайдекруг, должна была наступать 43-я армия, севернее ее, из района Варгена, — 39-я армия, еще севернее, в районе Викау — Куменен завершила сосредоточение 5-я армия. Наконец, 11-я гвардейская армия 10 апреля начала выдвижение из Кенигсберга на север, в направлении на Рудау: ей отводилась роль фронтового резерва[154].

Следует отметить, что хорошая организация маршей, незначительная активность авиации противника (заслуга в значительной степени авиации Красной армии!) и отличные дороги обеспечили выполнение марш-маневров войск фронта в назначенные сроки. Несмотря на, как правило, неблагополучные метеорологические условия в ходе стратегической операции, командование 3-м Белорусским фронтом имело возможность создания сильных группировок войск вначале для штурма Кенигсберга, а затем и разгрома Земландской группировки немцев. Возможность была реализована.

Разгром кенигсбергской группировки

Штурм кенигсберга

Вопрос взятия Кенигсберга советскими войсками в прямой постановке прозвучал еще 25 января 1945 г. в ходе Инстербургско-Кенигсбергской операции 3-го Белорусского фронта. По сообщению командующего 11-й гвардейской армией генерала К. Н. Галицкого, командующий фронтом генерал армии И. Д. Черняховский «поставил нам на 26 января боевую задачу — совместно с соседом справа (39-й армией) взять Кенигсберг»[155].

Однако войска фронта, ослабленные в предыдущих боях понесенными потерями, уже не имели решающего преимущества перед противником ни в людях, ни в боевой технике, за исключением артиллерии и авиации, которая по погодным условиям не могла использовать свое господство в воздухе. Более того, противник стремился удержать укрепленную позицию «Фришинг», прикрывавшую дальние подступы к Кенигсбергу.

Владея оперативной инициативой, войскам фронта удалось преодолеть эту позицию, а соединения 11-й гвардейской и 39-й армий 29 января вышли к пригородам Кенигсберга. В ночь на 30 января был взят форт «Понарт» (другое название — форт № 9 «Дона»)[156]. Но взять город с ходу не удалось.

В конце января 1945 г. войска 1-го Прибалтийского фронта взяли город Мемель, упрочив тем самым блокаду немецкой группы армий «Курляндия». Учитывая данное обстоятельство, Ставка приняла решение поручить командованию 1-го Прибалтийского фронта руководство боевыми действиями на кенигсбергско-земландском направлении, передав ему в подчинение три армии (11-ю гвардейскую, 39-ю и 43-ю) и другие силы и средства из состава 3-го Белорусского фронта.

Штаб 1-го Прибалтийского фронта приступил к выработке решения и подготовке наступательных операций на разгром противостоящего противника. По сообщению К. Н. Галицкого, наиболее предпочтительным вариантом разгрома войск противника И. Х. Баграмян считал первоначальный разгром сил немцев на Земландском полуострове, а затем, сосредоточив усилия фронта, в течение нескольких дней взять Кенигсберг. Это решение было утверждено Верховным Главнокомандующим[157]. Войска приступили к подготовке операции.

Однако немцы пришли в себя после катастрофической неудачи в январе 1945 г., скоординировали свои действия и во второй половине февраля деблокировали Кенигсберг и восстановили коммуникацию с Пиллау.

В свою очередь, в феврале советское командование упраздняет 1-й Прибалтийский фронт, его армии в междуречье Неман — Прегель были преобразованы в Земландскую оперативную группу советских войск. Эту группу возглавил И.Х. Баграмян, став одновременно заместителем командующего 3-м Белорусским фронтом.

Руководство подготовкой, организацией и последующим штурмом Кенигсберга возлагалось на генерала И. Х. Баграмяна.

Перед штурмом крепости Кенигсберг

Ликвидация немецкой группировки юго-западнее Кенигсберга дала возможность нашему командованию сосредоточить все усилия непосредственно против крепости Кенигсберг и ее гарнизона.

Линия фронта, проходившая полукольцом вокруг города, давала большие преимущества: наши войска могли наносить концентрические удары по сходящимся направлениям из любой точки фронта. Однако наиболее выгодным вариантом являлся тот, который давал возможность организации ударов с северо-запада и юго-запада, т. е. с глубоких флангов и тыла крепости. В этом случае большая часть укреплений крепости, обращенная на восток и юго-восток, оставалась обреченной на сравнительное бездействие, гарнизон подвергался удару по наиболее чувствительному месту — тылу, и в то же время имелась возможность при успешных действиях быстро замкнуть кольцо окружения западнее города. Эти соображения легли в основу решения командования, которое еще до ликвидации группировки противника юго-западнее Кенигсберга приступило к перегруппировке войск на кенигсбергское направление.

Войска фронта впервые сталкивались с таким укреплением, как современная крепость, и с таким крупным городом, как Кенигсберг. Территория около 200 кв. километров представляла собой сложную систему различных фортификационных сооружений, которые в комбинации с многочисленными каменными постройками предместий и самого города обеспечивали противнику возможность ведения длительной обороны.

Учитывая особенность предстоящих боев за крепость и город, наше командование предприняло ряд мер, главным образом в подготовке войск. Были сформированы, например, специальные штурмовые группы и отряды для захвата оборонительных сооружений противника и ведения уличных боев. Они были достаточно самостоятельны: каждая штурмовая группа состояла из стрелковой роты, взвода саперов, отделения огнеметчиков, отделения химиков. Группа поддерживалась батареей гаубичного полка.

Штурмовой отряд составляли: одна-две стрелковых роты, пулеметная рота, минометная рота, взвод полковой артиллерии, батарея 120-мм минометов, саперная рота, взвод огнеметчиков. Отряд поддерживался одним-двумя дивизионами артполка.

Кроме того, учитывая низкую укомплектованность стрелковых частей командованием, в целях восполнения этого недостатка была широко привлечена авиация, тем более что территория предстоящих действий была сравнительно невелика и давала возможность массированного применения воздушных сил по ясно видимой и большой цели.

Подготовка к операции производилась заблаговременно и скрытно. Начиная с марта войска, находившиеся вокруг Кенигсберга (Земландская группа), тренировались в преодолении различных укреплений противника и ведении уличных боев. Со штабами и командованием проводились занятия на местности с проигрышем возможных вариантов действий войск. Особое внимание обращалось на отработку вопросов взаимодействия между стрелковыми и специальными подразделениями. Заблаговременная аэрофоторазведка выявила все