Меч тамплиеров - Пол Кристофер

Перебираясь через каменные завалы, некогда бывшие основанием башни, они достигли дверей. Маленькая арка, а сразу за ней начиналась узкая лестница, ведущая влево и вниз. Ступени истерлись за прошедшие века. Никаких принцев, а королей — еще меньше. Это путь в замок для прислуги и тюремщиков.

Джон вынул фонарик «Маглайт» из кармана, спустился ощупью на две ступени, а потом включил свет. Вид лестницы оставлял желать лучшего — очень крутая и шириной чуть больше фута.

— Будьте осторожны, — сказал он через плечо. — Спускайтесь медленно.

Подполковник шагал, держа фонарь в высоко поднятой руке, а второй рукой балансировал, поддерживая равновесие на коварных ступенях. Следом за ним сосредоточенно сопела Пэгги, нащупывая ступнями путь. Лестница заканчивалась в нешироком коридоре со сводчатым потолком и огромной, обитой железом дверью едва ли не во всю стену. Удерживалась она тремя здоровенными петлями слева и старомодным накладным замком справа.

Пэгги толкнула дверь.

— Заперто.

— И никто не торопится к нам на помощь с ключом, вот что странно… — Холлидей осветил каменную кладку.

Ничего. Никаких рычажков или кнопок. Никаких выступов или, наоборот, впадин. Блоки казались настолько плотно пригнанными друг к другу, что и лезвие ножа не просунуть.

— Ключа у нас нет, — вздохнула Пэгги. — Получается, зря мы сюда пробирались.

— Может, и не зря, — ответил подполковник.

— А пояснить мысль вы не хотите? — удивилась девушка.

— Бенедикт Арнольд, — медленно проговорил Джон и вдруг воскликнул: — Погодите-ка!

Он чуть ли не уперся носом в петли двери, подсвечивая их «Маглайтом». На верхней и нижней располагались по четыре круглые головки заклепок, а на средней — пять. Случайность? Вот уж вряд ли. Более поздний ремонт? Не исключено… Но почему бы, с другой стороны, не попытать счастья?

Холлидей с силой надавил на каждую из заклепок средней петли костяшкой большого пальца. Безрезультатно. Но на третьей шляпке ему почудилось, что она слегка пошевелилась. Тогда он подцепил ее ногтями и потянул на себя. Заклепка высунулась на дюйм. Где-то в недрах двери раздался звонкий щелчок.

— Попробуйте теперь.

Пэгги потянула дверь, и она, к их общей радости, легко отворилась.

— Сезам, откройся! — воскликнула журналистка. — Но как вы, Док, догадались?

— Бенедикт Арнольд, — пояснил Холлидей, — командовал фортом Вест-Пойнт. Это было давно, еще при Вашингтоне и Джефферсоне. Он вошел в тайный сговор с англичанами и собирался сдать крепость за вознаграждение. Что-то около десяти тысяч фунтов — сумма по тем временам весьма и весьма значительная. Но заговор раскрыли, генерал Арнольд сбежал к своим друзьям с Британских островов, а когда его жилье обыскивали на предмет улик, то обнаружили секретную дверку на чердаке с точно таким же замком, как этот.

— Ох и хитрец! — покачала головой Пэгги, неизвестно кого имея в виду: генерала, устроившего тайник двести лет назад, или подполковника, решившего задачку с замком только что.

— Давайте не будем топтаться на месте, — поторопил ее Холлидей. — Теперь мы не просто нарушаем границу частной собственности, но перешли к краже со взломом.

Пэгги шагнула через порог. Джон освещал путь фонариком, а когда в луче света мелькнула вмонтированная в стену кнопка, не задумываясь, нажал. Тотчас под потолком вспыхнул яркий свет.

— Матерь Божья! — охнула журналистка. — Логово! Вы не ошиблись, Док!

Открывшаяся их взорам комната не была очень уж большой — примерно пятьдесят футов в длину и двадцать в ширину. Со сводчатого потолка свисали мощные лампы, соединенные силовым кабелем. Стены, пол и потолок устилали плиты известняка, сложенные близко друг к другу, почти без швов. На дальней стене, словно гобелены, висели четыре огромных церемониальных знамени, рисунки на которых только немного отличались между собой.

На крайнем левом — меч и круг рунических знаков, символ «Аненербе», нацистской организации, созданной для поиска наследия предков. На знамени рядом — меч, обвитый лентой, который Холлидей видел не только вытатуированным на запястье мертвеца из сельского дома Кэрр-Харриса, но и высеченным в камне над входом в замок-музей Келлермана. На третьем полотнище был изображен рунический круг, а внутри его геральдические драконы удерживали меч. На четвертом — опять же меч и красная свастика Общества Туле, так называемого Тевтонского ордена Святой чаши Грааля. От нацистской палитры — красный, белый и черный цвета — рябило в глазах.

— У этого парня, Келлермана, мечи — настоящий пунктик, — рассматривая гобелены, произнесла Пэгги.

— Я боюсь, что его пунктик — один-единственный меч… — вздохнул Холлидей.

Остальное пространство подземной комнаты заполняли стенды с экспонатами. Почти как в музее.

Различного рода оружие, начиная с позолоченного маузера тридцать второго калибра с гравировкой «Meister Schieben»82 и тем же, уже привычным, гербом — меч и лента. Рядом — старый, видавший виды, пистолет-пулемет MP-1883 и «Panzerfaust»84 — немецкая версия американской базуки.

Вдоль стен стояли манекены с военной формой: от простого пехотного Kaiserjager85 мундира времен Первой мировой войны со знаками различия ефрейтора до роскошного мундира эсэсовского генерала. Таким образом составитель экспозиции, по всей видимости, хотел подчеркнуть нелегкий путь, проделанный Лютцем Келлерманом от грязных окопов до генерального штаба Германии.

И фотографии. О да! Здесь, в отличие от музея в новом замке, снимков Лютца Келлермана хватало. Лютц Келлерман с Роммелем в Северной Африке, облокотился на массивный танк. Лютц Келлерман с Адольфом Гитлером и Альбертом Шпеером во время стремительного трехчасового турне фюрера по столице Франции. Лютц Келлерман в Ватикане с вице-канцлером Францем фон Паленом и кардиналом Еудженио Пачелли,86 человеком, вошедшим в историю как Римский Папа Гитлера, — снимок сделали, по всей вероятности, в тысяча девятьсот тридцать третьем году перед или сразу после подписания «Рейхконкордата» между нацистами и Римско-католической церковью. Лютц Келлерман и Мартин Вейсс, оберштурмбанфюрер СС, стоящие в воротах Дахау, а прямо у них над головами позорный лозунг «ARBEIT MACHT FREI».87

И самая интересная фотография: изрядно постаревший Лютц Келлерман стоит рядом с сыном на холме у подножия гигантской статуи Христа Спасителя на горе Корковадо, что возвышается над крупнейшим городом Бразилии — Рио-де-Жанейро. Здесь Акселю было примерно восемнадцать лет. Холлидей без малейшего труда опознал автомобиль на заднем фоне — «шевроле импала», его фары и бампер не спутать ни с чем. Весомое доказательство: Лютц Келлерман пережил войну и прожил еще долго. «Импалу» начали выпускать в конце пятидесятых годов.

Отец и сын были похожи, как две капли воды. Длинный аристократический нос, продолговатое лицо, залысины и немного пухлые губы. Самое значительное различие между их лицами — длинный шрам, бегущий от глаза через щеку до подбородка, уродующий физиономию Келлермана-старшего. Он получил его в сабельной дуэли. По мнению Холлидея, проливать кровь не на поле битвы, а в салоне под аплодисменты толпы и шампанское — довольно извращенный вид храбрости.

— Посмотрите сюда! — позвала Пэгги.

Она подошла к столу, над которым висел портрет Гитлера, а ниже — семейная фотография в посеребренной рамке: красивая женщина в платье стиля сороковых с ребенком на руках, рядом с нею — девочка лет шести или семи. Позади них, столь же характерный, как и Христос Спаситель из Рио, упирается в небо заснеженный пик Маттерхорна.88 Так вот где скрывалась семья Келлерманов в Швейцарии! На столешнице лежала книга в кожаном переплете, на котором ясно различалось тиснение черепа «Тотенкопфа» — тридцать третьей дивизии СС, отвечавшей за организацию и охрану концентрационных лагерей.

— Дневник? — спросил Холлидей.

Пэгги открыла книгу. Наверху каждой страницы — даты. Чернильные записи аккуратным ровным почерком. Да, это дневник Лютца Келлермана. Сорок третий год.

— Ваша камера может брать крупные планы?

— Запросто.

— Сфотографируйте столько страниц, сколько успеете.

— Постараюсь.

Журналистка вынула фотоаппарат, развернула тетрадь на первой странице и принялась за работу. Прикинув, что ей потребуется не меньше двадцати минут, Холлидей отправился гулять по комнате, рассматривая экспонаты. Он хотел обнаружить хоть какую-то связь между Лютцем Келлерманом и мечом храмовника, найденным дядей Генри.

Единственным свидетельством, проливавшим слабый свет на его поиски, оказалось фото, где Гиммлер, Геббельс и Лютц Келлерман стояли на балконе в Бергхофе с кофейными чашками в руках. По крайней мере, рассказ Драбека о том, что Келлерман часто бывал в загородной резиденции Гитлера в Баварских Альпах, косвенно подтверждался.