Когда страшно: три книги Пемы Чодрон для опоры в трудные времена - Пема Чодрон

и недобродетельных, станем ли мы ближе к пробуждению, если выберем «добродетельную» половину? Скорее, это больше скажет о нашей надменности и гордости. Настоящих бодхисаттв можно обнаружить и среди воров, проституток и убийц.

Есть известная буддийская притча о капитане по имени Сострадательное Сердце. Он плыл на корабле с примерно пятьюстами людьми на борту, когда пират Гневный Копьеносец захватил судно и грозился всех убить. Капитан знал, что если пират исполнит угрозу, то он засеет семена собственного страдания. Движимый состраданием, как к Гневному Копьеносцу, так и к людям, Сострадательное Сердце убил пирата. Точно так же нам иногда приходится говорить неправду, чтобы защитить кого-нибудь от боли.

Ни одно действие само по себе не может считаться добродетельным или недобродетельным. Совершенствуясь в практике непричинения вреда, воин понимает, что его искусные действия должны зависеть от обстоятельств. Гибкость в практике делает нас не такими моралистичными и более терпимыми.

Практикуя парамиту терпения, мы в первую очередь развиваем терпение по отношению к самим себе. Мы учимся расслабляться и принимать свою беспокойную энергию – энергию гнева, скуки или возбуждения. Терпение требует мужества: оно вовсе не подразумевает идеальное состояние покоя. На самом деле, практикуя терпение, мы гораздо более ясно видим свое возбуждение.

Один человек решил тренировать терпение во время утренних поездок на работу. Ему казалось, что он прекрасно с этим справляется: он оставался спокоен, когда другие подрезали его, когда настойчиво сигналили сзади. Когда он начинал нервничать, что опоздает из-за пробок, то мог расслабиться и успокоиться. У него действительно все хорошо получалось. Однажды ему пришлось остановиться на пешеходном переходе, чтобы пропустить женщину. Та шла очень медленно. Мужчина терпеливо ждал, позволяя мыслям приходить и уходить и непосредственно переживая энергию беспокойства. Внезапно женщина повернулась, пнула его машину и начала кричать. В этот момент он вышел из себя и тоже стал орать на нее. Потом вспомнил, что, практикуя терпение, мы видим свой гнев гораздо более ясно. И тогда стал вдыхать эти чувства за женщину и за себя и почувствовал абсурдность и уязвимость их ситуации – два незнакомца кричат друг на друга.

Стремление достичь результата в практике парамит обрекает нас на неудачу. Отпуская все надежды на то, чтобы выполнять ее правильно, и страх, что мы делаем ее неправильно, мы готовы принять оба варианта – и победы, и поражения. В любом случае нам не за что цепляться. Мгновение за мгновением мы движемся к другому берегу.

Парамита усердия связана с радостью. Практикуя ее, мы уподобляемся маленьким детям, которые учатся ходить – с готовностью, но без определенной цели. Эта радостная, приподнятая энергия – вовсе не вопрос нашей удачи, а результат регулярной практики внимательности и майтри, растворения барьеров и открытия сердца. Усердие возникнет, когда мы научимся спокойно относиться к отсутствию опоры. Мы практикуем то, что называется тройной чистотой, – мы не заботимся о том, кто совершает действие, о самом действии и о результате действия. Это радостное усилие коренится не в ожиданиях, амбициях или надежде на результат. Мы просто с готовностью ставим одну ногу перед другой и не расстраиваемся, когда падаем ничком. Мы не поздравляем себя и не осуждаем, не боимся критики и не ждем похвалы.

Постоянная практика ведет к пониманию того, как перейти от запутанности к пробужденности. Все зависит от нашей готовности напрямую переживать чувства, от которых мы столько лет прятались. Эта готовность открыто принимать то, что пугает нас, ослабляет нашу привычку убегать, и тогда цепляние за эго начинает разрушаться.

Тройная чистота также составляет суть парамиты медитации. Мы отбрасываем представления о совершенной практике, идеальной медитации и ожидаемых результатах и учимся просто пребывать в настоящем, полностью открываясь боли и удовольствиям жизни. Мы практикуем мягкость, признательность и учимся отпускать. Мы перестаем бороться сами с собой, когда с состраданием смотрим на свои мысли и эмоции. Мы учимся распознавать, когда попадаем на их крючок, и отпускать их в этот момент. Так все препятствия, созданные нашими привычками и предвзятостью, начинают разрушаться, и мудрость бодхичитты проявляет себя.

Итак, вот шесть совершенств, которые практикует воин.

Щедрость. Мы даем, чтобы научиться все отпускать.

Дисциплина. Мы учимся не причинять вред, сохраняя гибкий ум.

Терпение. Мы учимся пребывать в беспокойной энергии, позволяя всему развиваться со своей скоростью. Пусть даже пробуждение займет вечность, мы движемся вперед мгновение за мгновением, оставив все надежды на результат и наслаждаясь процессом.

Радостное усердие. Мы отпускаем свой перфекционизм и соприкасаемся с жизненной энергией каждого мгновения.

Медитация. Мы учимся мягко и аккуратно возвращаться в настоящий момент.

Праджня. Развитие открытого, любознательного ума.

Эти шесть активностей воина-бодхисаттвы помогают нам в нашем путешествии на другой берег, и мы делаем все возможное, чтобы вести за собой других.

СИЛА ПАРАМИТ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ НЕ В ТОМ, ЧТО ОНИ ПРЕДПИСЫВАЮТ НАМ ТО ИЛИ ИНОЕ ПОВЕДЕНИЕ, НО В ТОМ, ЧТО ОНИ БРОСАЮТ ВЫЗОВ НАШИМ ПРИВЫЧНЫМ РЕАКЦИЯМ.

Глава 18

Неопределенность

Ежедневная практика помогает развить полное принятие и открытость ко всем ситуациям, эмоциям и людям, и тогда никакие внутренние предубеждения и ограничения не будут препятствовать непосредственному восприятию, и мы не будем замыкаться на самих себе.

Дилго Кхьенце Ринпоче

Однажды Будда собрал своих учеников в местечке под названием Раджгир, или Пик грифов, и дал им революционное учение – о безграничном, пустотном измерении нашего существования, известном в буддийской традиции как шуньята, безусловная бодхичитта, или праджняпарамита.

До этого Будда уже какое-то время учил неосновательности и неопределенности всего, и многие из его учеников достигли глубокого понимания непостоянства и бессамостности, истины о том, что ничто, включая нас самих, не может быть чем-то основательным или предсказуемым. Они пришли к пониманию, что страдание – это результат цепляния и фиксации. Они слышали это от самого Будды и непосредственно переживали в своей медитации. Но Будда знал, насколько глубоко укоренена в нас потребность в надежной опоре.

Для поддержания иллюзии надежности и безопасности эго может использовать что угодно, даже веру в бессамостность и непостоянство.

И тогда Будда сделал нечто шокирующее. Дав учения праджняпарамиты, он полностью выбил почву из-под ног своих учеников, отправив их в состояние неопределенности. Он сказал собравшимся, что они должны отпустить все, во что верили, что попытки опираться на любое описание реальности – это ловушка. Его ученикам не очень понравилось то, что они услышали.

Это напоминает мне историю Кришнамурти, которого воспитывали так, чтобы он стал духовным проводником, или аватаром, для теософов. Его наставники постоянно твердили другим ученикам: когда Кришнамурти