История одного эльфа - Галина Романова

Леди встретила нас, сидя в кресле в большом пустом зале — кроме кресла и очага, в помещении ничего не было. Даже на стенах не висело гобеленов и цветных драпировок, и голые плоскости как-то странно давили на хрупкую женщину. Холодом веяло от прекрасного лица и стройной фигуры. Госпожа сидела такая спокойная и полная достоинства, что я сам поневоле успокоился.

— Моя леди, — я остановился, не дойдя до кресла нескольких шагов, — я привез вам радостную весть. Ваш супруг, высокородный лорд-Наместник, приглашает вас прибыть ко двору.

Маска спокойствия слетела с ее лица, так отлетает в сторону вуаль под порывом ветра. Вскочив с места, женщина всплеснула руками и с радостным криком бросилась мне на шею:

— О Данкор! Какое счастье!

Я не успел ни отстраниться, ни сделать какое-нибудь движение. Порывисто обхватив мою шею руками, леди Ленимирель расцеловала меня в обе щеки.

— Данкор, милый Данкор! Наконец-то!

Я застыл и не мог пошевелиться, слышал только медленный звон — это упало и разбилось мое бедное сердце.

Не буду описывать ни саму свадьбу, ни последовавшие за нею дни празднеств и увеселений. Не каждый день в семействе Наместника Кораллового происходило такое важное событие, как женитьба, и череда праздников, турниров, пышно обставленных охот, пиров, балов растянулась на несколько месяцев. До конца лета замок лорда Дейтемира служил центром всеобщего развлечения, а с наступлением осени празднества переместились на окраины. Многие приближенные Наместника устраивали пиры, на которые в обязательном порядке приглашалась и семья лорда.

Я в эти дни не находил себе места. Когда мне выпадала честь сопровождать чету Наместников на праздники, я не сводил глаз с моей возлюбленной и не находил себе места от боли и тоски. А когда оставался в казарме, метался по нашей спальне, как зверь по клетке. Чтобы как-то дать выход чувствам, как одержимый, занимался фехтованием, доводя технику владения мечом до совершенства. Тренировался так, что однажды наш сотник, лорд Бормидар, сделал мне замечание:

— Ты словно надеешься, что возобновится война и тебе придется блеснуть своим искусством. Смотри, не загони себя раньше времени. А не то мне придется отправить тебя на границу с Ничейной Землей!

Ничейной Землей именовали довольно широкую полосу земли между Радужным Архипелагом и Землей Ирч. Там не жили ни орки, ни эльфы, но туда часто забредали банды темноволосых. Кроме того, там селились светлые альфары, тролли и люди, бежавшие от человеческих правителей. Считалось, что на этих землях идет непрекращающаяся пограничная война, ибо людям всегда мало места, и они упрямо лезут в чужие владения в надежде урвать хотя бы клочок. Кроме того, люди часто поддерживают орков и во многих войнах они и темноволосые выступали единым фронтом. Я представил, что могло ожидать меня на границе, и ответил:

— По мне, так все равно! Хоть к троллям в горы, хоть к драконам в пасть…

— Эге, парень, — сотник, уже собиравшийся уходить, внезапно остановился и положил мне руку на плечо, — что с тобой?

— Ничего, — ответил я, начиная жалеть о том, что вообще открыл рот.

— С тобой что-то происходит, — определил начальник.

— Ничего, — повторил я.

— Когда с таким видом говорят «ничего», значит, тут имеет место любовь, — глубокомысленно ответил лорд Бормидар. — Спрашивать, кто она, не буду.

— Почему? — слегка обиделся я.

— Все равно ты ведь не скажешь мне правду, — пожал лорд плечами. — Я живу на свете не первый век и прекрасно научился разбираться в эльфах. Этот блеск глаз и интонации невозможно ни с чем перепутать. Хочешь совет? Женись!

— На ком? — изумился я.

— Да на первой попавшейся женщине, которая взглянет на тебя с интересом, — ответил сотник. — Женись, попросись в отставку, уезжай в свое поместье и живи там с женой. И сделай ей как можно больше детей. По себе знаю: — жена и рыщущая по всему дому мелкота — это лучшее средство от неразделенной любви.

— А вы уверены, что…

— Что любовь неразделенная? — хмыкнул он. — А то нет? Иначе ты бы не вертел мечом с такой яростью, а использовал бы свое личное копье по прямому назначению.

Я даже покраснел от такого откровенного заявления.

— Неужели так заметно? — спросил я.

— Еще бы! А не хочешь жениться, так заведи любовницу. Уверяю тебя, это тоже действенное средство.

Я хмыкнул. Не мог себе представить кого-то на месте возлюбленной. Да и ее тоже, если уж на то пошло… Чтобы такая леди, как Наместница Ленимирель, вдруг да оказалась в моей постели… Нет! Это невозможно! Для меня она была высока, далека и возвышенна, как будто уже входила в свиту Покровителей. Все, о чем мог мечтать бедный эльф, — это поцеловать ее тонкие нежные пальцы.

Видимо, мои мысли отразились на моем лице, потому что сотник покачал головой:

— М-да, парень, с тобой что-то надо делать… Иначе…

— Не беспокойтесь, — ответил я, снова берясь за меч, — я не подведу.

Но лорд Бормидар решил иначе.

С приходом холодов празднества закончились. До того дня, когда выпадет снег и можно будет развлекать себя охотой, жизнь на Острове как бы замерла. Осень и ранняя весна — традиционное время для отдыха. Все сидят по домам, занимаются домашним хозяйством.

Жизнь личных охранников лорда-Наместника отличалась особенным своеобразием. Нас было три сотни, и ежедневно тридцать отправлялись нести службу в замок, в то время как остальные бесцельно мотались по поместью и окрестностям или занимали себя тренировками. Таким образом, из десяти дней только один мы посвящали службе. Только один день из десяти мы могли видеть нашего лорда и его приближенных.

Но у меня не было даже и этого. Заметив, с какой самоотдачей я занимаюсь фехтованием, лорд Бормидар сделал меня наставником для молодых рыцарей, так что я целыми днями гонял оруженосцев, натаскивая их. Мои сослуживцы хоть иногда, но все-таки могли переступать порог замка лорда-Наместника, а я за всю осень и большую часть зимы ни разу не видел леди Ленимирель.

Наша встреча произошла неожиданно, и именно тогда, когда я совершенно не был к этому готов.

Единственным плюсом моих тренировок было то, что я нарастил мускулатуру, что в сочетании с моим отнюдь не маленьким ростом привлекало ко мне многих женщин и девушек поместья. Стоило чуть-чуть прерваться и отойти к бортику, огораживающему поле для тренировок, как очередная воздыхательница тут же оказывалась поблизости. Мне приносили прохладительные напитки, фрукты, сухие полотенца, старались развлечь разговорами. Чтобы лорд Бормидар ни о чем не заподозрил, я по мере сил старался быть любезен с девушками, но, слушая их веселый щебет, мечтал только об одном: чтобы они исчезли, провалились сквозь землю. Все эльфийки, сколько их ни было, не могли сравниться с одной-единственной женщиной… Женщиной, которая совершенно не обращала на меня внимания. И вдруг однажды я увидел ее.