Ходок - Василий Седой

— Времени, Коля, у тебя совсем не осталось. Уже через пару минут вас придут убивать, шансов выжить при таком раскладе не останется, от слова «совсем». Единственный вариант, при котором вы можете ещё побарахтаться, это вооружиться и попробовать уничтожить врагов, оставшихся в доме. После этого, если все произойдёт так, как было в моем мире, попробовать уехать на машине, стоящей возле входа. Как вам выживать дальше, даже не могу предположить, не то, чтобы посоветовать. Но, думаю, оставаясь простым обывателем, это нереально. Я, на твоем месте, Коля, попытался бы исправить все, что натворил, вернув себе власть. Так себе совет, но другого выхода выжить у тебя и твоей семьи нет. Достанут, где бы ты не был.

Обратись к народу при помощи верных людей. Объясни, что больше не можешь смотреть на происходящее, и возвращаешься к руководству страной. Пообещай навести порядок, уравнять всех в правах, решить вопрос с землёй для крестьян и с правами рабочих. Может быть, у тебя что-нибудь и получится.

Я говорил все это монотонным голосом. И что удивительно, меня слушали очень внимательно, не перебивая. Чувствуя, что время уходит, я постарался как можно быстрее закруглиться:

— Собственно, на этом все. Только тебе решать: жить, выгрызая эту жизнь зубами, и умереть человеком, или сдохнуть безропотно, как скотина на бойне. Забыл ты, Коля, что муж, это, в первую очередь, защитник и добытчик. И только потом примерный семьянин. Ты попутал понятия и теперь хлебаешь дерьмо полной ложкой. А вообще, зная, что тебя списали в утиль, засунь свое смирение глубоко в жопу и хоть сдохни, как человек, а не тварь дрожащая. На этом все, удачи Вам.

Доктор к этому времени вытащил пулю и наложил тугую повязку на раненую ногу. Поэтому, не дожидаясь какой-либо реакции на свои слова, я всей душой пожелал вернуться домой, в свое время. Даже про пулемёт свой забыл вместе с сумкой, в которой лежали запасные диски. Благо, хоть рюкзак с подарками так и висел за спиной. Миг невесомости, и я оказался возле стеллы. Тут же попал в объятья жены. Успел ещё подумать:

— Хорошо, что хоть не на крышу вагона вернулся.

Несмотря на то, что перед переносом я находился в полу сидячем положении, возле стеллы оказался на ногах. От неожиданности я свалился кулем на землю, поэтому жена, находящаяся рядом, кинулась ко мне, как наседка к цыпленку.

Я всегда удивлялся её способности делать одновременно кучу дел. Вот и сейчас она рыдала, ощупывала моё тело, и при этом, успевала тараторить, как заведенная:

— Вернулся. Живой. Где болит? Да не молчи ты!

Я в это время улыбался и про себя удивлялся. Дело в том, что мои раны, полученные во время последнего путешествия в прошлое, зажили, как будто их и не было.

Рана на руке, которую доктор так и не успел перевязать, выглядела зажившей, как минимум год назад. И, если бы не оставшийся бледный шрам, то можно было бы подумать, что последнее приключение мне приснилось.

С трудом освобождаясь от ощупывающей меня жены, я тихо произнес:

— Всё хорошо, милая. Не переживай, все хорошо.

Говоря это, я осматривался вокруг и поначалу не мог понять, что меня напрягло.

Возле притащенного мной вагона суетились односельчане. Среди них были и мои друзья. Они сейчас направлялись ко мне, но внимание привлекли не они. В толпе то и дело мелькали два молодых парня, одетых в ментовскую форму, и непонятный, квадратный в любой проекции, живчик с яйцом вместо головы. Шутка, конечно, но голова этого индивидуума, активно размахивающего руками и что-то время от времени выкрикивающего, действительно своей формой напоминала куриное яйцо.

Учитывая тот факт, что она у него была неприкрытой и слегка поблескивала на солнце, только начавшем выглядывать из-за горизонта, смотрелось это очень комично.

К подходу друзей я уже поднялся на ноги и встретил их, придерживая жену, прилипшую ко мне. Она, разглядев у меня на одежде обилие почему-то свежей крови, ещё больше разревелась и начала плыть, пытаясь сомлеть от происходящего. Благо, что рядом находилась тетя Шура, наш деревенский фельдшер, которая мгновенно сориентировалась в обстановке. Выяснив, что её помощь мне не нужна, она занялась женой. Сунула ей под нос ватку, обильно смоченную нашатырем, после чего потащила её в сторону нашего дома, по дороге что-то нашептывая ей на ухо. При этом она успела напоследок и мне бросить уже через плечо строгим голосом:

— Не задерживайся тут.

Собственно, я и не собирался. Устал, как проклятый, хотел отдохнуть от происходящего, как в последний раз.

Обнимаясь с друзьями, которые начали засыпать меня вопросами, я неожиданно услышал вновь прозвучавший в голове голос, от которого мгновенно напрягся.

— Вам начислено максимальное количество бонусов.

Я почувствовал подобие удара током, блаженная волна, пробежавшая по телу, и будто смывшая всю усталость, не смогли меня расслабить. Я с ужасом ждал уведомления о переносе, а попутно прикидывал, как буду выкручиваться без пулемёта или ружья в руках.

Благо, что дальше ничего не происходило, и ко мне пришло понимание, что я, несмотря на все, смог кардинально изменить историю в последнем мире. Это значит, что Николай второй каким-то образом выжил и сотворил там что-то значимое.

Уже осознавая, что оповещения о немедленном переносе сейчас не последует, я не смог до конца расслабиться. Наверное поэтому, невпопад отвечая на вопросы друзей, и обещая все им рассказать вечером за накрытым столом, я очень резко отреагировал на претензию табурета с яйцом вместо головы, подошедшего к нам. Он не нашёл ничего лучше, чем, даже не представившись, спросить:

— Ты придурок, зачем сюда вагон со снарядами притащил?

Я сам не понял, как зарядил в эту наглую жирную рожу правый прямой, и достал нож. Тупорылого наглеца буквально снесло, а на мне повисли мои друзья, стараясь удержать и не дать мне его прирезать, как поросёнка. Честно сказать, я с трудом успокоился. Мне так и хотелось выплеснуть весь накопившийся негатив и снять напряжение доброй дракой. На претензии подскочивших ментов я уже спокойно сказал:

— Пошли на хрен. — Повернулся уходить, собираясь по дороге расспросить друзей, что это за кадры тут появились, да ещё с претензиями?

Но подумал:

— Как-то неадекватно я себя повёл. Люди ведь находятся, типа, при исполнении. Остановился, повернулся к ментам и произнес:

— Извините, парни. Только из боя вышел.

Через секунду добавил:

— А этому дятлу, как придёт в себя, объясните, что так с людьми нельзя обращаться, чревато. И кивнул в сторону валяющейся табуретки.

Затем