Хозяйка драконьего аэропорта - Lita Wolf

же после внесённого задатка и денег на материалы, он выдвинется сюда со своей бригадой.

Предоплату прораб получил сразу по прилёту в Маристон. Ну а мы, наскоро пообедав, отправились в Ленайские горы заниматься с оставшимися необъезженными драконами.

В этот раз произошёл забавный эпизод – хулиган Брок сам стал проситься в полёт. То ли ему что-то в голову стукнуло, то ли вспомнил, что за добросовестное выполнение задания его сородичам раздавали цыплят.

Едва мы приземлились, он радостно замахал крыльями, а потом опустил одно из них, явно приглашая нас подняться «на борт».

На такое рвение нельзя было закрыть глаза, и мы пообещали чёрному, что полетаем с ним, когда закончим с теми, кто ещё не прошёл боевое крещение.

Вот с кем сегодня пришлось капитально помучиться, так это с пепельным драконом по имени Крон. Его даже обещанное угощение не вдохновило.

В результате Рокард начал злиться. Мне это не понравилось, и я предложила свою помощь. Брюнет скептически ухмыльнулся, но эстафетную палочку передал.

— Крон, милый, — я погладила дракошу по морде. — Ты понимаешь, то, что мы делаем, этооченьважно! Мы не издеваемся над тобой, нет! Просто хотим, чтобы ты приносил пользу людям.

Ящер протестующе заворчал.

— Ты большой и быстрый, а люди маленькие и медленные, — продолжила его увещевать. — Они будут очень рады, если ты станешь им помогать. А там, глядишь, тебе и понравится. — Я ещё раз погладила дракона по чешуйкам.

Тот фыркнул и... нехотя поднялся на лапы.

— Молодец! — похвалила его.

— Крыло! — скомандовал Рокард.

Пепельный дёрнул крылом, но опускать его и не подумал.

— Крон, пожалуйста, опусти крыло! — попросила я.

— Зачем ты его просишь?! — зашипел брюнет. — Он же потом вообще команды выполнять не будет.

— Можно подумать, он их сейчас выполняет, — шепнула ему. — И вообще не нервируй питомца!

Мужчина гневно выдохнул через нос, что очень напомнило звук, который издают дикие ящеры, когда им что-нибудь не нравится.

— Крон! — вновь обратилась я к чешуйчатому упрямцу.

Крыло медленно, вот прямо словно трап, поехало к земле. По нему мы взошли на хребет и уселись межу шипами – как обычно, вместе. Однако в этот раз Рокард ввёл новшество – обнял меня сзади.

— Рок! — укорила я мужчину.

— Я не знаю, как он поведёт себя в полёте, — пояснил тот свои действия.

— А разве магическая фиксация нас не удержит?

— Удержит. Но так ещё надёжнее. Кто знает, какие виражи начнёт закладывать этот паразит.

Что-то мне подсказывало, что виражи тут вовсе ни при чём. Просто кому-то хотелось выйти за рамки дозволенного.

— Может, тебе будет уместнее обнимать Арлизэллу? — спросила его.

— Почему ты постоянно её упоминаешь? — разозлился дракон.

— Наверное, потому что постоянно её вижу.

— Больше ты её не увидишь!

— Вот как?! Ты меня выселяешь?

— Нет, я с ней расстаюсь!

— А-а-а! — взвизгнула я от неожиданности, потому что Крон стремительно взлетел – не иначе как Рокард дал ему хорошего ментального пинка.

А почему злится-то? – вернулась я к проблеме, отойдя от испуга. Не хочет расставаться? Или предчувствует прощальный скандал? Либо же ему не нравится, что в его личную жизнь влезаю я со своими заявлениями? Последнее больше всего походит на правду. Как же – онсамвсё решит. Обрычит и решит.

Обдумать ситуацию более углублённо было не суждено, поскольку летел ящер отвратительно. Насчёт виражей мой спутник оказался прав. Пепельный то с сильным креном стремительно уходил в сторону, то неожиданно взмывал вверх, то ухал вниз в свободном падении.

Если он думает, что мы подняли его в воздух вот за этим, то глубоко заблуждается.

В итоге он довёл нас до того, что пришлось приземлиться и прочитать ему лекцию о правильном поведении в полёте. Слов ящер, конечно, не понимал, но я пыталась передать ему правильный настрой.

— Надо же, — заметил Рокард, когда мы снова поднялись в воздух и пролетели пару лиг, — твоя методика работает. На твои напутствия он реагирует лучше, чем на ментальные команды.

— Может быть, кому-то больше подходит одна техника внушения, кому-то – другая? — задумалась я вслух.

— Кто знает, кто знает, — протянул дракон. — Но в любом случае, ментально нужно продолжать работать со всеми. Ведь ты же не объяснишь им, куда нужно лететь, и что потом необходимо вернуться назад, не сворачивая по пути.

— Это да, — согласилась я.

Но вот что забавно – циркачить Крон перестал, а Рокард и не подумал выпустить меня из объятий. Не знаю, что там у них за разборки с Арлизэллой предстоят, но пока он с нейнерасстался. И его действия выходили за границы приличий.

Но с подводной лодки, вернее – с драконьего хребта, никуда не денешься, поэтому приходилось мириться с нашим вынужденным слиянием.

На озере Крон получил законного цыплёнка и порцию похвал. Кроме того, я напутствовала его перед обратной дорогой, напомнила, насколько важно хорошо вести себя в полёте.

Не знаю, мне кажется, что назад он летел лучше, чем вперёд. Неужели я, не то что не дракон – даже не маг, действительно сумела как-то повлиять на него? Откуда во мне способности контактировать с ящерами? Особенно учитывая, что с рождения жила в мире, где драконов вообще никогда не водилось.

Но самое обидное, что ответа на этот вопрос мне не узнать – ведь даже у Рокарда нет объяснения.

Я так задумалась, что не заметила, как прилетели обратно.

Всё, нужно возвращаться к работе – у нас ещё парочка необкатанных ящеров плюс рвущийся в рейс Брок.

Вот кто меня на сей раз вправду порадовал, так это чёрный. Летел как самолёт – чётко по курсу. Уж никак не думала, что он окажется одним из самых легкоуправляемых питомцев.

А вообще сегодня уже можно было подвести первые итоги. Шесть драконов летали на твёрдую пятёрку. Четверым требовалась корректировка, но, в общем и целом, справлялись они неплохо. С остальными четырьмя – работать и работать.

Домой мы вылетели ещё до наступления темноты, потому что, как выяснилось, именно сегодняшним вечером должна приползти змеюка Арлизэлла, чтобы получить от ворот поворот.

Ужинать мы не стали, отложив это дело на потом. Сама-то мегера собиралась прибыть как раз к трапезе, поприсутствовать на которой ей не суждено. А вот когда она уйдёт не солоно хлебавши, а вернее, вовсе ничего не хлебавши, тогда