Зеркальное отражение - Della D.

Гарри помолчал некоторое время, переваривая данную информацию. Снейп спокойно смотрел, как директор ругал его факультет, и сам принимал участие во внушении Гарри отвращения к Слизерину? И все только для того, чтобы он случайно не пошел по стопам Тома Реддла? Это казалось диким и совершенно невозможным, это было так не похоже на профессора зельеварения! Но это был реальный факт, в который Гарри никогда не поверил бы, если бы сам не побывал в этой реальности.

— Гриффиндор пошел тебе на пользу, Гарри, — тихо произнес Северус, отвлекая его от сумбурных мыслей. – И это справедливо: все‑таки твои родители были с этого факультета. Так что я ни о чем не жалею.

— Да, конечно, — пробормотал Гарри, гадая, послышалась ли ему легкая грусть в голосе зельевара. – Я заметил, что среди колдографий не было ни одной, где вы были бы с поседевшими волосами, — сказал он, меняя тему. – После победы над Волдемортом вы не фотографировались?

— Не было ни желания, ни повода, — Снейп слегка качнул головой. – Слишком многое нужно было преодолеть, — его голос совсем сел к концу фразы, и Гарри понял, что эта тема тоже неприятна.

Перебирая в голове увиденные колдографии, мальчик вспомнил пару снимков, на которых кроме Гарри и Снейпа была запечатлена еще какая‑то незнакомая ему женщина. Она была высокой, ее макушка находилась где‑то на уровне носа зельевара, такой же худощавой, как и он, с тонкими, немного жесткими чертами лица и гордо вздернутым подбородком. Рыжеватые волосы мелко вились и были свободно рассыпаны по плечам. В светло–карих глазах сверкали золотые искорки, кожа была чуть смуглая, как у человека, с детства проводящего много времени на солнце. В общем, женщина показалась Гарри довольно привлекательной, а рука Снейпа, иногда оказывающаяся у нее на плечах, несколько подозрительной.

— Там еще была женщина, — осторожно произнес он, следя за реакцией Снейпа. Лицо того осталось бесстрастным. Вздохнув чуть свободней, Гарри продолжил: — Очень красивая. Кто она?

— Это Мия. Вернее Амилия Миньонет Гарибальди. Чистокровная волшебница из очень древнего, но обедневшего итальянского рода. Превосходный зельевар. Она была вынуждена пойти преподавать Зелья в Хогвартс из‑за бедственного финансового положения. Это был как раз тот год, когда ты пошел в Школу.

— Если она была хорошим зельеваром, то почему не зарабатывала на жизнь приготовлением зелий? Насколько я знаю, некоторые из них дорого стоят.

— Чтобы зарабатывать таким образом достаточно денег, необходимо иметь обширную клиентскую базу, — Снейп неожиданно улыбнулся каким‑то воспоминаниям. – Мия любила говорить: «Мне следовало родиться мужчиной или не заниматься зельями. Нигде нет такого количества мужланов–шовинистов, как в области зельеварения». В обществе бытует мнение, что по–настоящему талантливым зельеваром может быть только мужчина. Кстати, так оно обычно и бывает, но Мия была исключением из правила.

— Если она вела Зелья, то что преподаете вы? Неужели?..

— Защиту, — Северус кивнул. – Долго мне пришлось ждать, прежде чем Дамблдор позволил мне вести этот предмет.

— Но ведь должность проклята, — удивился Гарри.

— Сомневаюсь, — Снейп не смог сдержать легкий смешок. – Был такой слух, но я веду защиту уже шестой год и до сих пор цел и невредим…

— Вы ее обнимали на снимке, — мальчик чуть вздернул брови, демонстрируя свое любопытство.

— Неудивительно, — спокойно отозвался зельевар. – Это наша свадебная фотография.

Гарри едва успел поймать стремительно отваливавшуюся челюсть.

— Свадебная? – тупо переспросил он. – Вы женаты?

— Тебя это удивляет? – насмешливо поинтересовался Северус. – Да, мы поженились летом после твоего первого курса. Я очень любил ее.

— Невероятно, — ошеломленно протянул Гарри. – Никогда бы не подумал, что вы… За все время, что я вас знаю… ой, — только тут он осознал, что последнее время нагло игнорировал их договоренность. – В смысле…

— Ничего, я понял, — снисходительно улыбнулся Северус. – Продолжай.

— Так вот, за пять с половиной лет я ни разу не видел его с женщиной. Ну, не считая МакГонагалл и других учителей.

— Да уж, — сдержанно произнес Снейп. – Полагаю, МакГонагалл действительно можно не считать. Как и других учителей, — при этом у него было такое выражение лица, что Гарри, не сдержавшись, прыснул. – Надеюсь, ты не считал, что я предпочитаю мужчин?

Вот тут Гарри покраснел. Заикаясь, он кое‑как выдавил из себя что‑то о том, что такое ему в голову не приходило и вообще он об этом никогда не думал.

— Она была очень хорошим человеком и заслуживала много больше, чем имела, но ее всегда все устраивало. И тебя она любила как родного, — добавил Северус, искоса глядя на Гарри.

— Кстати, о родных, — онемевшими губами произнес тот. – У меня здесь случайно брата или сестры сводной нет?

— Нет, детей мы завести не успели, — голос профессора был таким отстраненным, словно речь шла о погоде.

— И где она? – осторожно спросил Гарри, предчувствуя неприятный ответ.

— Она умерла, — тихо подтвердил его догадки Снейп. – Через два года после нашей свадьбы Волдеморт возродился. Я вернулся в Орден, Мия присоединилась к нам. Несколько месяцев спустя она попала в плен.

— Ее убили?

— Нет, — голос Снейпа стал резким. – Она сама себя убила. Она с самого начала говорила мне, что не переносит боли. Зная, что при определенных обстоятельствах ее могут пытать, она заранее поместила в свое тело капсулу с ядом мгновенного действия. При произнесении определенного заклинания оболочка таяла, и яд попадал в кровь. Так она и сделала, — со вздохом закончил он. – Я понял, что все кончено, едва узнал о том, что ее схватили.

— Вы знали об этой капсуле?

— Я сам научил ее, как это делается, — невозмутимо сообщил Снейп. – Я проходил с такой капсулой всю первую войну.

— Только первую? – уточнил Гарри.

— Только первую, — подтвердил Северус. – Во второй я не имел права на быструю смерть. Я должен был бороться до последнего, потому что не мог оставить тебя. Не хотел, чтобы у меня был соблазн. В любом случае, мне не пригодилось, — тихо добавил он. – Я в плен не попал.

— А я? Я хочу сказать, у вашего Гарри была такая капсула? – осторожно спросил мальчик, сосредоточенно глядя в полупустую чашку с горячим шоколадом.

— Нет, — хрипло ответил Снейп. – Я не делился с тоб… с ним подобным секретом. Я не думал, что все так сложится, — признался он.

Гарри только кивнул. Переваривая в голове все сказанное Снейпом, он испытывал странные чувства. Например, когда он спросил о детях и услышал ответ, то ощутил какой‑то укол в области сердца не то от облегчения, не то от разочарования. Было бы здорово иметь брата, который не может тебя побить, но он не был уверен, что готов увидеть маленькую копию Северуса Снейпа.