Во тьме - Ричард Лаймон

Его едва было видно в высокой траве.

Но покойника перед ним не было.

А ты что ожидала?

Наклонившись, Джейн потерла колено. Теперь оно уже почти не болело. К утру, надо полагать, станет иссиня-черным.

Не следовало прикасаться к тому надгробию, подумала она. Тем более что оно уже так перекосилось.

Может, следует установить его на место.

«Я обязана это сделать, – подумала она. – Ведь это я его завалила».

Оно бы и так упало.

«Конечно, но сегодня оно свалилось из-за меня».

– Блин, – пробормотала она.

Джейн поспешила к плите, зашла сзади, присела и, наклонившись, ухватилась обеими руками за его верхушку. Она была прохладной и влажной – и чуть-чуть скользкой. Откинувшись назад, она стала поднимать. Плита была тяжелой, но в пределах. Джейн поставила ее основание в образовавшуюся в рыхлой земле выемку, откуда она вывалилась. Установив надгробие в вертикальное положение, она стала проверять его устойчивость, убирая руки. Но всякий раз, когда она отпускала плиту, та начинала крениться.

– Замечательно, – пробормотала она. – И что теперь мне делать, остаться здесь навсегда?

Навсегда или до утра – в зависимости от того, что наступит раньше.

Не давая плите завалиться, она повернулась к ней спиной и со всей силы села на нее сверху. Земля под плитой тихо вздохнула. Джейн привстала и села вновь. Еще пять раз она вставала и садилась, пытаясь вогнать плиту поглубже в землю.

Этого оказалось достаточно.

Когда она обходила надгробие, притаптывая вокруг землю, оно держалось в вертикальном положении.

Затем она отступила в сторону.

– Хорошо сработано, – похвалила она себя.

И потерла зад.

В этот момент она представила себе, что, вероятно, стоит сейчас прямо над зарытым трупом, но это уже не волновало ее. По крайней мере в этой могиле лежал не злобный упырь. Здесь покоилось тело кого-то, кому нужно было помочь с памятником. Он, она или что бы там ни было – почти превратился теперь в ее друга.

Появилась небольшая одышка, но она перестала трястись от страха.

Глубоко вздохнув, Джейн медленно повернулась, обозревая залитое лунным светом кладбище. Ее неприятно удивило то, что ни стоянки, ни ограды уже не было видно. Должно быть, она отошла на приличное расстояние, увлекшись чтением имен на надгробиях.

Слева за деревьями виднелся кусочек крыши того старого покинутого дома, стоявшего у самого кладбища.

А это означало, что парковочная площадка и входные ворота должны были находиться у нее за спиной. Она обернулась и увидела перед собой склон небольшого холма.

– Что делать? – спросила она себя. – Продолжать поиски? Или вернуться?

Судя по сладковато-влажному воздуху, ночь уже перевалила за половину.

Джейн посветила на часы.

Десять минут третьего.

– Елки-палки, – пробормотала она.

Впрочем, в библиотеку нужно было только после обеда. И можно было бы поспать до одиннадцати, если в том будет необходимость.

– Продолжай, – сказала она себе. – Малыш должен быть где-то рядом. Надо лишь проявить настойчивость.

Она подошла к следующему надгробию и посветила на него фонарем.

Где-то невдалеке послышался автомобильный гудок.

Глава 15

С вершины холма Джейн увидела в дальнем конце кладбищенской стоянки пикап. Темный и неподвижный, он был едва заметен в лунном свете.

Раньше его там не было.

Джейн перенесла взгляд на главные ворота. Но они были настолько далеко и такие темные, что невозможно было разобрать, открыты они или закрыты.

И она пошла, пригибаясь и прячась в тень, укрываясь за деревьями и надгробиями, медленно, но уверенно приближаясь к пикапу. Время от времени она останавливалась и присматривалась к нему.

Был ли он там раньше? Она была уверена, что не видела его. Но он стоял в таком укромном уголке, что она просто могла не заметить.

На вид это был один из тех небольших японских грузовичков, какие покупают горожане, которым нравится чувствовать себя за рулем этакими деревенскими крепышами от сохи, но которым в действительности такие машины вовсе ни к чему.

И это было единственное транспортное средство поблизости.

Это оно, должно быть, просигналило.

Гудок сам собой не включается, убеждала себя она. Обычно не включается. Значит, кто-то должен был его нажать.

Но зачем? Просто так? Посигналить на кладбище, чтобы посмотреть, разбудишь ли мертвых?

Или это был сигнал?

Сигнал кому?

Может, все это время здесь находился еще кто-то?

"А может, он предназначался для меня?

Может, МИР устал от моих глупых рысканий и поисков конверта не там, где надо, и посигналил, чтобы подозвать меня?"

Скоро узнаю. Быть может.

Остановившись за деревом, Джейн выглянула из-за ствола. Ветровое стекло отблескивало лунным светом, и в кабине ничего не было видно.

Кто-то должен находиться внутри. Или поблизости. Грузовик, не мог попасть сюда сам по себе. И сам он не сигналил.

Но ей так и не удалось ничего разглядеть внутри даже после того, как она прокралась почти до самого края стоянки и попробовала взглянуть в лобовое стекло из-за куста, растущего не далее пятнадцати футов от машины. Лунный свет все еще покрывал стекло автомобиля серебряной пленкой.

Яне могу видеть его, зато он может видеть меня.

Восхитительно.

По крайней мере там не могла вместиться целая банда. В кабине могло находиться не более двух человек.

Ее так и подмывало выйти из укрытия, подойти прямо к пикапу, и будь что будет.

Гениально.

«Но что, если попробовать с земли? – мелькнуло в голове. – Если ползти по-пластунски, то водитель не сможет меня увидеть из-за капота».

Но это только потом.

Первые несколько футов она будет на виду, и если водитель случайно посмотрит в нужном направлении, то, вероятно, заметит ее.

Но, если все же удастся приблизиться к пикапу, то ее не будет видно.

– Стоит рискнуть, – решила она.

И легла на траву за кустом. Роса сразу же промочила рубашку. Приподняв голову, она выкарабкалась из-за куста и, извиваясь, как змея, поползла к машине. Роса уже просочилась сквозь джинсы, а стебельки травы щекотали подбородок и шею. Сердце бешено колотилось.

Она все ожидала услышать звук открывающейся дверцы.

Если откроется дверь или заведется двигатель...Затем она оказалась на асфальте. Маленькие камешки царапали сквозь рубашку грудь, живот и руки. Немного спасал бюстгальтер, и хорошо защищали джинсы.

Она вспомнила джинсовую куртку, которая была на Малыше. Если бы у нее сейчас была такая куртка... МАЛЫШ!

На переднем номерном знаке пикапа, как раз на уровне ее глаз, красовалась надпись «МАЛЫШ-13».

Завтра, когда начнут зиять гробы, повстречай Малыша.ДА!

Она прекратила ползти и стала внимательно исследовать переднюю часть пикапа: колеса, бампер, решетку радиатора, фары. Конверта нигде не было.

Но он должен был быть где-то рядом.

Где-то на пикапе или внутри его.

Может, под ним.

Под пикапом было очень грязно.

– Туда не полезу, – сказала она себе. – Ну, разве что в крайнем случае.

Она доползла до номерного знака, остановилась прямо перед бампером и приподнялась. Но, стоя на четвереньках, невозможно было заглянуть поверх капота. Тогда она поползла влево. За угол бампера, за колесо. У пассажирской двери она повернулась к пикапу и, стоя на коленях, потянулась к двери. Упершись в нее рукой, она стала подниматься.

Джейн двигалась очень медленно, поднимая голову все выше и выше.

«Что бы ты там ни увидела, – предостерегла она себя, – рот не открывай».

Просто будь готова рвать когти.

Хотя глаза все еще находились ниже уровня, она понимала, что макушка головы уже высунулась, и любой, кто посмотрел бы в окно, увидел бы ее. Поэтому она поднялась еще выше, чтобы заглянуть внутрь.

И увидела всю кабину.

Никого.

Теперь, если никто не прячется сзади...

Она выпрямилась в полный рост и посмотрела в кузов. Там вполне могли лечь рядом два человека, хотя и невысоких. И там, в густой тени, действительно мог кто-то лежать.

Джейн поднесла фонарь и посветила. Но никого не было.

В кузове, кроме одной доски – два на четыре и длиной примерно футов пять, – ничего не было. Как так можно, удивилась она, ездить совсем без ничего, с одной доской. Ни тебе ящика с инструментами, ни...

«Какое тебе дело, – оборвала она свои размышления. – Главное – там никто не прячется». Путь свободен.

Джейн глубоко вздохнула. Затем почесала затылок, отряхнула с повлажневших рубашки и джинсов камешки и отправилась вокруг пикапа, скользя по нему лучом фонаря и высматривая конверт.

Грузовик был ярко-красный и на вид совершенно новенький. Его марка была указана выпуклыми, окрашенными белой краской буквами на заднем борту: