Дело о пустой консервной банке - Эрл Гарднер

– Да, но это не означает, что и Трэггу это не удастся. Ведь он может вовсе не обратить внимания на этот аспект.

– Чепуха! Он только притворяется, что многого не видит, а потом – раз! – и неожиданно нападает на след.

Мейсон встал и пошел к вешалке.

– Обязательно раздобудь банку и машинку для закрутки, Делла. Отнеси эту вазу в агентство к Полу Дрейку. А мне надо побриться, сделать массаж лица, маникюр и выпить чашку крепкого кофе.

– Все сделаю, – пообещала Делла Стрит. – Но смотрите, чтобы эта девица Санли больше не дурачила вас своими ужимками, обаянием и сексуальностью.

– Ты бы добавила еще – псевдоискренностью, – усмехнулся Мейсон. – Но согласись, все это придает ей шарм.

– Черт возьми! – взорвалась Делла. – Я знала, что нам не надо было покупать этот словарь.

Глава 11

Лейтенант Трэгг позвонил в дверь и тотчас галантно приподнял шляпу, увидев на пороге открывшую ему миссис Джентри.

– Извините, что так часто беспокою вас, – сказал он. – Но возникают некоторые незначительные вопросы, по которым я хотел бы получить побольше информации.

Она, казалось, на мгновение заволновалась, но, улыбнувшись, приветливо пригласила:

– Проходите, пожалуйста, лейтенант.

– Я причиняю вам не много неудобств?

– Ничего-ничего, тут недавно бесцеремонно ворвались какие-то другие полицейские, которые не были так галантны и обходительны, как вы, а вы всегда настоящий джентльмен…

– Благодарю вас, – сказал он и помолчал многозначительно. – Позвольте мне извиниться за некоторую бесцеремонность моих людей, но у них так много работы, поэтому просто иногда нет времени подумать о людях как о человеческих созданиях. Они для них – всего-навсего свидетели, подозреваемые, жертвы, соучастники… Если вы, конечно, меня понимаете…

– Понимаю, понимаю, – кивнула миссис Джентри, приглашая Трэгга в гостиную, где уже сидела в кресле Ребекка с журналом в руках.

Она подняла голову, расплывшись в почти кокетливой улыбке:

– Добрый день, лейтенант!

Трэгг подошел, встал перед ней:

– Здравствуйте. Как вы поживаете?

– Хорошо, спасибо.

– Вы прекрасно выглядите.

– В самом деле, – согласилась миссис Джентри. – Кажется, убийство оказывает на нее благотворное влияние. Она все хорошеет.

– Да будет тебе, Флоренс, ты говоришь так, как будто я больная какая-нибудь.

– Не глупи. Ты сама знаешь, что и чувствуешь себя, и выглядишь гораздо лучше, когда тебя что-то интересует. – Миссис Джентри обернулась к лейтенанту: – Ребекка слишком много времени проводит у себя в фотолаборатории, все дома да дома. Я стараюсь убедить ее выйти погулять, заняться гимнастикой, и все напрасно.

– Вот тебе на! Ты не знаешь, что нужно для организма? Мне же не удастся воспользоваться нашей машиной, даже если бы я и умела водить. А от пеших прогулок никакого удовольствия – топать по тротуару, когда мимо несутся авто и обдают тебя ядовитым газом… Не понимаю, почему разрешают машинам ездить по улицам жилых районов, лейтенант! По-моему, это возмутительно и угрожает здоровью людей.

– Возможно, что и так, – согласился Трэгг. – Ну, что-нибудь новое у вас есть?

Миссис Джентри молча покачала головой.

Ребекка же затрещала без умолку:

– Почему же? Мистер Мейсон был здесь всего лишь около часа назад. Производил, как он сказал, окончательную проверку данных.

Приятное лицо Трэгга несколько утратило обычное мальчишеское выражение.

– Ах так, вы говорите – мистер Мейсон? Он уже несколько раз побывал здесь?

– Да, время от времени заглядывает, – подтвердила Ребекка.

– Интересно, а что Мейсона-то занимает в этом деле? – Лейтенант Трэгг долгим взглядом посмотрел на миссис Джентри.

– Ну как же!..

– Мейсон ведь адвокат, – продолжал Трэгг. – Его особенно и не интересует поимка убийц. Его интересуют гонорары, и он их получает, поскольку всегда представляет интересы какого-то конкретного клиента. У меня не было возможности выяснить, кого он представляет в данном случае… А он ничего не говорил? Нет?

– Кажется… нет, – неуверенно посмотрела на Трэгга миссис Джентри. – По-моему, нет.

Лейтенант нахмурился.

– Это довольно странно, – удивился он. – Миссис Джентри, мне надо с вами откровенно поговорить о несколько неприятном для вас деле.

– Что такое? – заволновалась она.

– Это касается вашего старшего сына.

– Да?!

– Как вы думаете, всегда ли он говорит правду?

– Артурчик, – с вызовом ответила миссис Джентри, – хороший мальчик.

– Ну конечно, хороший, – согласился Трэгг. – Но меня интересует, признайтесь, всегда ли он говорит вам правду.

Ребекке не сиделось на месте и хотелось поскорее снова включиться в разговор.

– Конечно, Флоренс, – выпалила она, – припомни-ка, что с тех пор, как он начал…

– Да подожди, Ребекка, – повернулась к ней Флоренс.

– Это-то меня и смущает, – извиняющимся, но настойчивым тоном заметил Трэгг. – Но ваша золовка как раз попала в точку, об этом-то я и хотел поговорить с вами, миссис Джентри. Вы хотели сказать, мисс Джентри, что с тех пор, как Артур начал интересоваться этой… стенографисткой мистера Хоксли, он стал несколько более скрытным, чем раньше?

– Скрытным – не то слово, – фыркнула Ребекка. – Если хотите знать мое мнение, у них ничего путного все равно не выйдет. Мальчишка, ухаживающий за женщиной настолько старше его… Когда я была девушкой, мы, конечно, ничего подобного себе не позволяли.

– Ребекка! – оборвала миссис Джентри. – По-моему, было бы лучше тебе оставить Артурчика в покое.

– Да это не столько касается Артурчика, сколько этой рыси! Какая елейность, когда она разговаривает с тобой! – Голос Ребекки мгновенно изменился и приобрел интонации Опал Санли: – «Здра-авствуйте, мисс Джентри. Ка-ак пожива-ают ваши домоча-адцы сегодня?» Уууу!.. Мне так и хочется выставить ее вон, сказать ей: им всем было бы гораздо лучше, если бы ты, дрянь, не вымазала Артурчика в этом деле, отвязалась бы от него совсем!

– Ребекка! – грозно перебила миссис Джентри. – Прекрати!

Трэгг одарил Флоренс одной из своих обаятельных улыбок.

– Прошу прощения, – сказал он. – Это, конечно, моя вина, я посвятил ее во все это, и, как вы догадываетесь, сделал это намеренно… Скажите, миссис Джентри, вы абсолютно уверены, что ваш сын был уже в постели, когда раздался тот злополучный выстрел?

– Нет, – медленно выговорила миссис Джентри. – Нет, я не уверена, что он был в постели.

– Но, возможно, вы уверены в другом? Что в постели его не было? – спросил Трэгг с тактичной настойчивостью в голосе.

– Не знаю, а почему вы спрашиваете об этом?

– Потому что и сам не знаю. – Трэгг все еще улыбался. – Только поражаюсь, до чего доходит порой материнская любовь… Вы так печетесь о своем сыне… Даже если вы и слышали, миссис Джентри, что-то, что могло показаться вам выстрелом, первой вашей мыслью было пойти и убедиться, все ли в порядке с вашим чадом. Как я понимаю, комната Артурчика расположена между вашей и лестницей?

Миссис Джентри выдержала взгляд полицейского.

– У вас, лейтенант, есть какие-то особые доказательства? Почему вы хотите впутать Артурчика в это дело?

– Я не впутываю его в это, миссис, но справедливости ради должен вам сказать, что два отпечатка пальцев на телефонном аппарате в доме мистера Хоксли принадлежат вашему сыну.

Миссис Джентри пыталась было что-то возразить, но тотчас передумала, не открыв и рта.

– Отпечатки пальцев в краске оставил на телефоне кто-то, кто коснулся окрашенной двери гаража, которую ваш муж незадолго перед этим покрасил. Он этим занимался примерно до девяти тридцати вечера, насколько я осведомлен. Очевидно, ваш сын, которого в то время дома не было, вернулся после этого, вошел в дом. Вероятно, в темноте. Спустился за чем-то в погреб, не зная, что дверь в гараже окрашена, он добирался до нее на ощупь… Вы следите за ходом моих рассуждений, миссис Джентри?.. Если бы у него был фонарь или если бы в погребе был свет, он заметил бы, что дверь окрашена, и ему не пришлось бы идти на ощупь с вытянутыми руками.

– Вы совершенно правы, лейтенант, – согласилась Ребекка. – Лично я внезапно подумала тогда, что слышала, как кто-то ходил по коридору буквально перед тем, как меня разбудил звук выстрела.

– Кто-то ходил по дому? – переспросил Трэгг.

– Да.

– И вы говорите, миссис Джентри, что и вы подумали, будто слышали, как кто-то ходит?

– Нет, я слышала Мефистофеля, нашего кота.

– Тем не менее вы встали с постели и велели мужу спуститься по лестнице?

– Ну да.

– Зачем?

– Потому что беспокоилась.

– О чем?

– Я подумала, что этот звук может быть и выстрелом.

– Вам не показалось, что стреляли в вашем доме?

– Да нет… то есть я вообще не очень придала всему этому значения.