Куда ведут все карты (СИ) - Дарья Кей

скрывалась крутая каменная лестница к другой двери, уже более хлипкой на вид, но с щеколдой внутри. Там помимо низкого унитаза без сиденья грудилось много хлама: и швабры, и вёдра, часть из которых прохудившиеся, и метёлки, и много мятых коробок с неизвестным содержанием.

Лиз взяла одну из швабр и тихо-тихо поднялась к первой двери, чтобы её подпереть. Такая себе защита, но пару секунд ей выиграть должно. На ступени она поставила коробки и ведра, а сама закрылась в туалете на хиленькую задвижку. И на всякий случай тоже подпёрла шваброй — а мало ли!

Небольшое прямоугольное окно опять было почти под потолком. К счастью, без решётки. Высоковато и маловато, если честно. Лиз поблагодарила природу, что фигура у неё была тонкая и не особо округлая, правда, и атлетизмом она не отличалась. Кто же знал, что ей, будущей работнице музея или архива, в лучшем случае выездному археологу, придётся вылезать через непонятные окошки, до которых ещё нужно дотянуться! А ведь в детстве она лазала по всем деревьям в окружавшем дом саду.

Лиз откинула стульчак и осторожно поставила ногу на скользкий бортик. И тут услышала голоса:

— Эй ты! Рыжий! — проорал тонкий голос одного из бандитов. — Позови босса. Мы по договору.

Шаги мальчишки-продавца просеменили и остановились. Скрипнула дверь. Проехал по полу тяжёлый стул. Снова кто-то зашагал. Лиз замерла на бортике унитаза, уткнувшись ладонью в холодную влажную стену, и прислушалась.

— А, вы! Наконец-то! — сказал грубый голос с каким-то непонятным акцентом. — Любая минута вашего опоздания — дополнительная минута для королевской своры. Мне сказали, что дело должно быть выполнено быстро. Мне не нужны проблемы от полиции. А ты свободен! — прикрикнул он, видимо, на продавца. — Убирайся. Завтра как обычно. Хватит мямлить! Я сказал тебе уходить!

Пара минут невнятной суеты, и хлопнула входная дверь. Мальчишка-продавец ушёл…

— Не будет проблем, шеф, — пробасил бородатый. — Сделаем быстро и чисто.

— Тогда держите скорее.

Сердце колотилось в горле и лицо заливалось краской. От украденной карты её отделяли две двери и лестничный пролёт. От настоящей карты! Она должна была сказать об этом Максу. Им нужно было любым способом успеть и проследить за бандитами, и сообщить Уильяму. Пусть бы напряг все своих людей.

Но, чтобы Уильям об этом узнал, Лиз нужно было выбраться из западни, в которую она сама же себя и загнала. Она вскинула голову, придирчиво оглядывая окошко. Потянулась к нему, едва не соскальзывая с ободка унитаза, кое-как повернула тугую деревянную защёлку… И оно с грохотом рухнуло, ударяясь деревянной рамой о бетонный подоконник. «Чёрт», — пискнула Лиз, а голоса наверху затихли.

— Что это? — спросил бородатый.

— Это где-то внизу, будто в туалете… — озадаченно сказал босс.

— В туалете, говорите…

Послышались шаги. А за ним натужный скрип верхней двери.

— Этот, рыжий, он что-то говорил про девку… — снова раздался встревоженный голос хозяина лавки.

Лиз глянула на швабру и щеколду, скрестила пальцы на секунду — и поставила ногу на бачок. Неудобно, неустойчиво, скользко. Она едва понимала, за что зацепиться, чтобы удержаться. Попалась под руку только холодная облупленная труба, по которой — и внутри, и снаружи — стекала проточная вода.

— Вот дрянь!

Со стуком полетела вниз первая швабра. А за ней — сбитые вёдра. Ругательства сыпались на пол, как и содержимое коробок, о которые спотыкались спешащие вниз люди.

Опасность приближалась, и рык её становился злее с каждой секундой. Чувствуя, как краснеет от натуги, Лиз дотянулась до оконной рамы.

Ручку двери дёрнули. Та не поддалась.

— Заперлась, сука!

— Эй, милая девочка! — запел елейным голоском писклявый бандит. — Тебе помочь? Что там у тебя случилось? Давай, выходи, не прячься.

Лиз подтянулась. Пальцы не хотели разжиматься. Казалось: отпустит — и свалится. А дверь дёргали так, что швабра ходила ходуном. Стучала. И петли готовы были сдаться.

В туалете было узко. Руки расставишь в стороны, но локти не разогнёшь. И Лиз попробовала убрать одну ногу с бачка и упереться в стену. Вроде стало сподручнее. Она оторвала одну руку, ухватилась за наружный бордюр. Ногти впились в бетон, кожа на противно заныла. Но вроде бы она закрепилась.

Нога пружинила как для прыжка. Может, удастся…

И тут пальцы заскользили, больно стираясь по бетону. Лиз взвизгнула, пытаясь ухватиться обратно, но лишь ломала ногти и сдирала до крови кожу. Равновесие — хрупкое — ускользало. А грохот и грозное «Выбивай!» стучало в висках.

Но её схватили за запястье.

— Держу, Лиззи!

— Макс! — вскрикнула Лиз с истерическим облегчением.

— Давай вторую. И толкайся. Я вытяну.

Слыша хруст ломающейся двери, Лиз отпустила раму и потянулась к Максу. Он схватил её за ладонь, сжимая до боли. А Лиз уперлась в стену обеими ногами, будто хотела оттолкнуться от бортика в бассейне, и животом прыгнула на раскрытое окно. Вскрикнула от боли, а потом её протащили и по скрипящему стеклу, и по деревянной раме, и по бетонной облицовке.

Лиз уткнулась лицом в землю и зарыдала. Буквально на мгновение, потому что потом раздался грохот — дверь сломали — и послышались крики:

— Она там! Вон она! Иди туда. Быстро! Быстро! Мало ли, что она услышала!

Макс рванул Лиз вверх, поставил на ноги.

— Доигралась⁈ Довольна⁈ — крикнул он, выхватывая пистолет. — Харе рыдать. Бежим!

В ушах стучало. И грудь с животом болели до ужаса, но Лиз бросилась вслед за Максом. Он не отпускал её руку, постоянно оглядывался, а она не могла дышать. Бежала просто потому, что ноги несли куда-то вперёд.

Выстрел.

Лиз вскрикнула и чуть не упала. Макс перехватил её запястье и толкнул в сторону. Она даже не успела понять, как оказалась на земле, а от пуль, свистящих мимо и разбивающихся вдали о железные ящики, её укрыла стена. Лиз оглянулась: Макс сидел на другой стороне узкого прохода между зданиями, целясь из-за деревянных коробов. Посмотрела вперёд и выдохнула: широкая улица виднелась совсем близко. И фонари её, и брусчатка, и сверкающие вывески на уже закрытых витринах.

— Иди, — одними губами сказал Макс, кивая на проход.

— А ты? — Лиз поднялась и прижалась к стене — на всякий случай.

Макс мотнул головой и перезарядил пистолет.

Лиз глянула на него с беспокойством. И в этот момент пуля ударила прямо в угол дома, за которым она пряталась. Больше Лиз не думала — бросилась к улице. Уже ничего не болело, она этого не чувствовала и со всех ног неслась из проулка туда, где, ей казалось, безопасно.

Но из-за угла вышла крупная мужская фигура и загородила проход. Лиз затормозила и попятилась. Она забыла, что