США после второй мировой войны: 1945 – 1971 - Говард Зинн

«Женщина: Я уже 17 лет работаю на этой плантации. Что? Нет, я здесь не живу. И земли у меня тут нет. Просто мы приходим сюда трудиться, потому что нуждаемся в работе.

Репортер: Ну и как вы относитесь к своей работе, нравится она вам?

Женщина (громко хохоча): Я уже девятнадцать лет проработала, а что у меня есть? Ничего-то вы не знаете о работе.

Репортер: Я сам работаю.

Женщина (снова смеясь): А про хлопок вы что-нибудь знаете? (Она уставилась на репортера). Нет, про нашу работу вы ничего не знаете».

Контраст между богатством и бедностью в послевоенной Америке получил отражение и в одном официальном медицинском отчете. 22 января 1969 г. «Нью-Йорк тайме» поместила его изложение, в котором говорилось: «То, что в нашей стране, которая ломится от сельскохозяйственных излишков, существует такое явление, как хронический голод и недоедание, впервые нашло сегодня официальное подтверждение в одном правительственном медицинском отчете.

Предварительные результаты медицинского осмотра, которому были подвергнуты 12 тыс. американцев, наугад отобранных среди населения с низким доходом в штатах Техас, Луизиана, Нью-Йорк и Кентукки, указывают на «ужасающую распространенность» болезней, связываемых обычно с недоеданием.

Было также вскрыто наличие редких болезней, таких, о которых у нас думали, что они якобы существуют только среди голодающего населения отсталых стран…»

В общем, послевоенные годы не принесли никаких коренных перемен в традиционное для Америки распределение дохода, при котором одна пятая часть населения — верхи — получают в десять раз больше дохода, чем другая пятая часть — низы. В докладе одной частной организации в Вашингтоне — Национального бюро экономических исследований, — опубликованном в 1970 г., говорилось, что США «за 20 лет беспрецедентного процветания и быстрого экономического роста не смогли внести сколько-нибудь заметных перемен в распределение дохода по крайней мере относительно низших слоев населения…»

Так что же делало правительство Соединенных Штатов, со времен «нового курса» посвятившее себя, по крайней мере на словах, борьбе с нищетой, для облегчения участи нуждающихся? Что делало со времен революционной Войны за независимость США американское правительство, столь горячо преданное, по крайней мере на словах, принципу равных возможностей, для того, чтобы помочь обездоленным?

Может быть, правительство следило за тем, чтобы все американцы имели равные возможности получить образование? Спору нет, высшее образование в послевоенной Америке многим открывало «путь наверх». Но для молодежи из семей с низким доходом доступ к высшему образованию был затруднен. Проведенное в 60-х годах в штате Нью-Йорк обследование показало, что среди учащихся средних школ, имевших IQ [коэффициент умственного развития] больше 130, намеревались после окончания школы учиться дальше 96 % выходцев из семей с доходом более 8 тыс. долл. и только 77 % — из семей с доходом меньше 4 тыс. долл. Еще более резкая разница обнаружилась в группе учащихся с IQ от 110 до 119 — здесь собиравшиеся поступить после школы в колледж составляли соответственно 89 и 47 %. В штате Массачусетс в 1967 г. в четырехгодичные колледжи поступили 55 % выпускников средних школ, принадлежавших к группам населения с высоким доходом, и только 25 % — из семей с низким доходом. Классовая дискриминация распространялась и на сами тесты для определения IQ; социологические исследования выявили, что такие тесты в более выгодное положение ставят детей богатых родителей. Так, например, на вопрос: «Симфония является для композитора тем же, чем книга для кого?» — 81 % правильных ответов дали учащиеся, принадлежащие к более обеспеченным группам, и 51 % — школьники из менее обеспеченных семей. Но на вопрос: «Пекарь делает хлеб, а что делает плотник?» — в каждой группе было получено по 50 % правильных ответов.

Разве сравнить то, что правительство ассигнует на помощь бедным, больным, престарелым, людям, живущим в скверных жилищных-условиях, с теми щедрыми подношениями, которые оно делает богатым корпорациям в виде субсидий, налоговых льгот и государственных заказов? Еще в 1932 г. историк Чарлз Бирд в своей работе «Миф об эгоизме» отмечал, что самую большую «социальную помощь» от правительства, притом в первую очередь, получает в США большой бизнес. Такое предпочтительное к нему отношение проявлялось правительством и в послевоенные десятилетия; больше того, оно выросло в необъятный по масштабам фаворитизм.

Золотой жилой для крупных корпораций стала война, принося им огромные государственные заказы. А когда война кончилась, многие из этих корпораций перешли, можно сказать, на содержание правительства. В 1946 г. в одной секретной инструкции военно-воздушного ведомства было сказано, что следует и впредь снабжать заказами авиационные компании, чтобы работа на их предприятиях не останавливалась, даже если в их продукции и не было особенной нужды. К 60-м годам некоторые крупные самолетостроительные компании в своей производственной деятельности на 100 % зависели от государственных заказов, получая притом немалую прибыль. Например, в 1965 г. «Локхид эйркрафт» получила прибыль в размере 19 % от своего капитала, а это немного больше тех 4 %, которые средний американец получает от банка, где он хранит свои сбережения. С 1950 по 1970 г. военный бюджет США возрос с 40 млрд. до 80 млрд. долл. Многие из этих миллиардов достались крупным корпорациям, выполнявшим государственные заказы. В 1966 г. только одна из них — «Дженерал дайнэмикс» — получила государственных заказов на общую сумму 2,2 млрд. долл.

Может быть, правительство заботилось о нуждах бедствующего фермера или, наоборот, раздавало щедрые премии богатым землевладельцам? Послевоенная программа сельскохозяйственных субсидий — это еще один разительный пример заботы правительства о богачах. Субсидирование сельского хозяйства было начато в годы «нового курса» со вполне благовидной целью оказать помощь мелким фермерам, однако в послевоенный период оно превратилось в казенную кормушку для крупного агробизнеса. В 1969 г. на субсидии сельскому хозяйству было затрачено 3,5 млрд. долл. Но половина этой суммы досталась верхушке — 15 % всех сельских хозяев. 20 самых богатых в стране «фермеров» получили от министерства земледелия больше, чем 350 тыс. мелких и средних фермеров. В 1968 г. только одна «ферма» — «Дж. Г. Босуэлл комнани» в Калифорнии — получила субсидий на сумму 3 млн. долл. В том же году Джеймс Исглэнд (сенатор от штата Миссисипи), тоже «фермер», получил от правительства 117 тыс. долл. наличными. Председатель комиссии по ассигнованиям палаты представителей Джордж Мэйхон (от штата Техас), лично не будучи фермером, позаботился тем не менее о других фермерах из своего избирательного округа, и прежде всего о своем брате, который получил субсидию в 26 тыс. долл., а также еще о 1200 фермерах, каждому из которых были выданы чеки по 20 тыс. долл. Кеннет Фрик, которого президент Никсон назначил руководителем программы содействия земледелию, в 1968 г. получил субсидий на сумму 88 тыс. долл. Сделанная в том же году попытка установить потолок в 10 тыс. долл. для субсидий частным фермам была тайным голосованием отвергнута в палате представителей.

Ну а что сказать о налоговой политике правительства? Была ли она нацелена на перераспределение дохода в пользу низкооплачиваемых слоев или, наоборот, на сохранение всех богатств, как и прежде, в руках верхушки? Если говорить о подоходных налогах в послевоенный период, то самое важное заключалось здесь в том, что, как только США вступили в войну, эти налоги стали взиматься даже с американцев, принадлежащих к группам с самым низким доходом. Если в 1940 г. подоходный налог платили 7,4 млн. американских граждан, то в 1945 г. — 42 млн. Даже семьи, уровень жизни которых был ниже «границы бедности», то есть официального прожиточного минимума, установленного тогда министерством труда в размере 3 тыс. долл. в год на семью из четырех человек, и те платили подоходный налог. Так, например, в 1967 г. 2,5 млн. граждан, заработавших меньше 3 тыс. долл. каждый, выплатили 1,5 млрд. долл. подоходного налога — то есть точно такую же сумму, какую конгресс ассигновал в том году на так называемую «программу войны с бедностью». И в то же время 155 человек, чьи доходы составили больше 200 тыс. долл. на каждого, не платили вообще никаких налогов. Принято считать, что американская налоговая система такова, что богатые платят налогов относительно больше и что, чем выше доход, тем большим налогом он облагается. Номинально это, может быть, и так, но фактически между налоговыми ставками очень большой разницы нет.

Так, около 75 % тех, кто зарабатывает от 3 до 5 тыс. долл. в год, платят подоходный налог в размере 15–20 % этой суммы, однако примерно таков же и удельный вес тех, кто имеет доход от 20 тыс. до 50 тыс. долл. в год и платит 25–35 %. Лица, имеющие доход 1 млн. долл. или больше, платят 20–30 %.