Братский круг - 3 (СИ) - Юшкин Вячеслав

Глава 15

Нагруженный имуществом и оружием я шел вокруг города к тому участку, где я решил устроить себе лагерь. Почему лагерь рядом с городом. Потому, что самая темень под лампой — немцы никогда не поверят, что партизаны устроили лагерь в десяти километрах от города. Лесной массив здесь огромный и болото на болоте, просто так не пройдешь. Никакого партизанского движения пока здесь нет, но вот полицаи имеются, и эти самые полицаи прекрасно знают местность и успешно отлавливают и первые подпольные группы и парашютистов. Общеизвестно — партизанские отряды состоят из работников НКВД и актива. Базы они у населения не имеют здесь никто не забыл ни коллективизацию в ускоренном темпе, да и высылку зажиточного крестьянства тоже. То, что в Союзе уже начинало рубцеваться и понемногу уходить в историю, здесь вовсю кровоточит и за обиды, нанесенные при создании колхозов, теперь мстят, опираясь на немецкие комендатуры. Но немцы непуганые и ведут себя как на курорте.

Копать землянку в одно лицо это не удовольствие это тяжкий труд но надо. Иначе зимние условия не пережить. На вылазки буду ходить на польскую сторону. За пару дней выкопал землянку и перекрыл потолок и теперь могу спокойно развести огонь и приготовить горячее. Дым уходит в трубу и дымоход я вывел в глубокий овраг в самую чащобу и там он под деревами рассеивается. Найти меня может любой охотник, но этому охотнику надо знать примерный район, где искать. Часть груза я прикопал в схроне и поставил пару мин на время пока буду ходить. Надо провести операцию по заготовке продовольствия. Это можно провернуть на трассе Варшава — Брест. Туда я и направился.

Но не дошел на польской стороне я наткнулся на рабочую команду. Пленные расчищали делянку под какие-то немецкие цели. Два десятка пленных и четыре немца в качестве охраны. Сначала хотел обойти, но затем мне показалось, что всё не так просто. Половина пленных вроде и работают, но как-то уж они хорошо выглядят. Сыто выглядят прямо сказать. И выполняют легкую работу остальной десяток более истощенный и тягает на себе бревна. Понаблюдав пару часов, решил, что пора и выйдя на просеку встал у винтовок, которые немцы сложили у костра сами же занявшись приготовлением шашлыка. Так с шампурами они и стояли. На автомат немцы не рыпнулись и пленные подошли к костру. Остановив пленных на расстояние, я предложил идти в партизаны. Те, что были сытыми с показной радостью тут же согласились и спросили, когда будут давать оружие. Сразу после проверки и получите, зачем разводить бюрократию. Достал наган и вытащил из барабана патроны, кроме одного и спрашиваю — кто первый на проверку. Выходит, самый здоровый и говорит я буду первый. Хорошо и кинув ему под ноги наган говорю — любого немца вали вот и вся проверка. Этот умник решил, что я идиот и поднимает наган и пытается в меня выстрелить и естественно боек щелкает впустую. Автоматная очередь перечеркивает время жизни проверяемого и тот падает расстрелянный в упор. Кто следующий на проверку. Опять идет из команды сытых и опять приходиться автоматной очередью, прекратить проверку. За этим на меня кинулись остальные сытые и короткие очереди закончили фильтрацию. Осталось стоять всего пятеро эти голодали и по внешнему виду было понятно лиха они хапнули от души. Немцы стояли на коленях и не рыпались. Про жестокости партизанской войны они ещё не знали. Спрашиваю у оставшихся — проверку проходить будем. Самый старший по возрасту отвечает — да. И берет наган и повернувшись к немцам производит прицельный выстрел в голову одного из стоявших на коленях немцев. Немец упал и после недолгих судорог затих. Прошел говорю проверку — иди посмотри, чтобы мясо не сгорело. Бывший пленный пошел к костру и занялся мясом. Вдогонку я ему сказал — там у них хлеб должен быть и сало, сделай бутерброды. После проверки закусим. Он занялся приготовлением бутербродов. Достав из кармана патрон, я кинул следующему добровольцу, патрон тот поймал на лету и быстро зарядив в барабан нагана произвел выстрел в следующего немца. Тоже прошел проверку иди с дровами для костра занимайся. Затем проверку прошли ещё двое и остался один бывший пленный, не прошедший проверку. Он растерянно посмотрел на меня и сказал — я готов пройти проверку, но немцев больше нет. Что делать. Пока будешь без винтовки — убьешь немца, станешь полноправным членом партизанского отряда «За Родину». Указав на него одному из прошедших проверку, я сказал — убежит этот человек. Ты ответишь головой. И потом, тому который гот овил бутерброды. Неси поедим и дальше пойдем. Немецкие шинели и винтовки забрали и прихватили топоры и веревки, которыми тягали стволы срубленных деревьев. Я вел новых партизан на первый бой. Шли мы к автомобильной дороге на охоту за одиночным груженным грузовиком. Шли наудачу и для дополнительной проверки.

Засада была без хитростей. У обочины в деревьях устроились за упавшими деревьям и когда появился первый груженый грузовик произвели пару залпов и грузовик потерял скорость и съехал на обочину. Проверили кузов. В кузове оказалось несколько ящиков с продовольствием — консервы и сухари. Ящик спиртного вызвал некоторое оживление, но пить я не дал и оживление прекратилось. Впрочем, и ящик с бутылками мы забрали с собой. Новые партизаны нагрузились трофеями, и мы пошли на базу. Остальное подожгли и грузовик разгорелся пока мы уходили в лес. По дороге я слушал рассказы моих новых товарищей. Истории оказались похожими. Бой, ранение или контузия, очнулся вокруг немцы и никаких вариантов для сопротивления. Теперь их пригнали в местный лагерь и устроили нечеловеческие тяжелые условия жизни и для рекламы оставили один барак. Обитатели этого барака получают нормальный паек и работают на легком труде. Остальным втирают в уши — записывайтесь в эту команду и вам будут такие же преференции. Но надо честно рассказать кто такой и какое звание и доказать свое желание работать на Великую Германию. Есть те, кто не выдерживает голода и тяжелого труда и записывается. Тех увозят на грузовиках в какую-то школу. Учат бороться с Советской властью. Из пятерых четверо оказались рядовыми красноармейцами, а вот пятый был очень интересным человеком. Он оказался милиционером — работник уголовного розыска. Пошел в РККА добровольцем и оказался тоже красноармейцем, хотя и носил кубики как специальное звание. Его я решил использовать по специальности. Он будет у нас работать в качестве контрразведчика. У всех был вопрос — вот мы убили немцев, они же были пленными, значит мы нарушили законы войны и теперь мы военные преступники. Вот что отвечать людям, которые уже побывали в немецком лагере и рассказывают о правилах ведения боевых действий.

Пришлось проводить полит информацию. Рассказал про план «Ост» и том, что немцы считают нас расово неполноценными в случае победы фашистов всех нас ждет участь рабов и нас будут планомерно убивать, так много русских немцам в живых не нужно. И в партизанской войне пленных не бывает, мы расстреливаем немцев. Они же просто вешают партизан, захваченных живыми. Меня послушали и не стали больше задавать вопросов. Шли медленно — тяжелый груз и отсутствие сил, но винтовки никто не бросал. Не прошедший проверку шел молча и только один раз спросил — что будет с ним дальше. Пока на хозяйственных работах, затем пройдешь проверку. Немцы будут искать тех, кто напал на грузовик, но снегопад и метель заметет все наши следы, эта метель очень удачно для нас заметает следы. Уже на следующий день добрались до лагеря на болоте и наступил банно-прачечный день. Мылись новички и стирались, и стриглись, и брились. Никаких бород у меня в отряде не будет. Очень повезло, что они ещё не завели вшей и прочих насекомых. Это очень повезло. Пара дней отдыха преобразила людей и больше всего помогло с адаптацией после плена. Ежедневное прослушивание сводок боевых действий. Немцы не взяли Москву и и не взяли Ленинград. Шли бои за Севастополь. Немцы же все твердили, что и Москва, и Ленинград уже взяты и советские войска уже за Уралом. Только одно омрачало настроение моих новобранцев. Они были в плену. В Присяге же они клялись и не пожалеть самой своей жизни для борьбы с врагом. И все знали, что будет фильтрация и проверки и вполне возможен, даже не так трибунал будет по любому. А военный трибунал в военное время с приговорами разнообразием и мягкостью не отличается. Здесь я объяснил, к своим мы выходить не будем, мы будем воевать здесь и ждать наших здесь в Полесье и когда наши войска будут освобождать эту местность, и мы соединимся с РККА, но к тому времени каждый сможет показать и свой патриотизм и свое боевое мастерство. Боевые операции против немцев и полицаев докажут, что мы настоящие советские люди. Это немного успокоило бывших пленных и теперь люди ждали, когда пойдем взрывать и убивать врагов. Никаких особых боевых действий вести мы не могли. К трофейным винтовкам было по тридцать патронов и у моего автомата тоже с патронами было не очень. Долгий бой мы не могли вести боеприпасы отсутствовали.