В полушаге от любви - Ольга Куно

— Да, лорд Кэмерон. — Я встала со стула и приняла предложенную графом руку. — Полагаю, барону есть над чем поразмыслить.

Мы с Мирейей сидели в уютной гостиной, располагавшейся по соседству с покоями герцогской сестры. После того, как Одри вошла в комнату и приседа в приветственном реверансе, мы отпустили слуг. Мирейа предложила фрейлине присесть.

— Итак, — с нескрываемым нетерпением произнесла она, — что же сказал тебе лорд Эстли?

— Всё произошло так, как вы говорили, — ответила девушка, положив руки на колени. — Когда он вызвал меня через Инессу, я пришла к нему в кабинет. Лорд Эстли вёл себя очень вежливо и любезно. Сказал, что сможет решить мою проблему, так что барон Кроун никогда больше меня не потревожит. Более того, пообещал, что барона и вовсе вышлют из дворца. Но отметил, что за это я должна буду оказать ему ответную услугу. Я сказала, что конечно, если только это будет в моих силах. Лорд Кэмерон ответил, что ничего сложного в этой услуге нет. Дескать, ему бывает нужно быть в курсе того, что происходит на территории леди Мирейи — кто здесь бывает, о чём ведутся разговоры и так далее. И если я смогу время от времени передавать ему такую информацию, он берёт на себя решение моего нынешнего затруднения. А также и иных затруднений подобного рода, если таковые возникнут в будущем.

— И ты?.. — Мирейа устремила на фрейлину многозначительный взгляд.

— Как вы и велели, я сделала вид, что обдумываю его предложение, а потом сказала, что согласна. Что готова на всё, лишь бы меня избавили от домогательств барона.

— Чудесно!

Я не удержалась от этого восклицания и теперь довольно потирала руки.

Мирейа наблюдала за моими действиями с улыбкой.

— Отлично, Одри, — сказала она. — Ты всё правильно сделала. Пока можешь идти.

— Если лорд Эстли будет задавать вопросы о конкретных вещах, сразу же рассказывай нам, — добавила я, отвлекаясь от своего ликования. — А мы будем время от времени снабжать тебя информацией, которую ты сможешь ему передавать.

— Правдивой информацией? — на всякий случай уточнила девушка.

— Ну конечно! — заверила я, почти возмущённая скрытым в вопросе намёком. Потом прищурилась и заметила: — Во всяком случае, частично.

А между тем проблему приданого необходимо было решать. Я, конечно, пообещала Эстли, что без труда справлюсь с этим вопросом, но то была бравада. В действительности же дело было сложное. Но, впрочем, трудности — не повод отчаиваться.

На этот раз мне удалось убедить Мирейу повременить со столь радикальными мерами, как кража печати, и попытаться пойти более законным путём. А именно, обратиться за поддержкой к королю. И вот уже два письма, отправлявшиеся из дворца с разными горничными, покоились у Эстли на столе, а может быть, в камине в виде горстки пепла. Не знаю, меня он взглянуть на результат своей шпионской деятельности не приглашал. Но так или иначе, обеих горничных разворачивали прежде, чем они успевали выйти во двор, и письма отбирали. Поэтому теперь я решила взяться за дело самолично.

Конечно, за мной наблюдали, поэтому я пошла на хитрость и не стала идти обычным путём. Набросив на плечи плащ, я быстро сбежала по узким ступенькам служебной лестницы и так же быстро устремилась к неприметной дверце бокового выхода. Но когда до спасительной двери оставалась всего пара шагов, она без моей помощи распахнулась. Я едва не присвистнула, впечатлённая такой расторопностью. Кэмерон Эстли собственной персоной вошёл в здание и остановился, прислонившись плечом к косяку. В его взгляде смешались укоризна, налёт показной усталости и почти мольба. «Давайте не будем создавать друг другу лишние сложности», — говорил этот взгляд. Я решительно распрямила спину и уставилась на Эстли с вызовом.

— Леди Инесса, — он вздохнул, правильно поняв мою мимику, — будьте любезны, пройдёмте со мной.

При этом выпускать меня наружу он явно не собирался.

Видя, что особого выбора нет, я проследовала за Эстли в одну из комнат первого этажа. Граф закрыл за собой дверь и даже бросил взгляд на окно, словно проверяя, не смогу ли я выбраться во двор таким своеобразным путём. Затем встал так, чтобы перегораживать мне дорогу к двери, и сложил руки на груди.

— Леди Инесса, — начал он, — предлагаю свести наше общение к минимуму, а также сделать его как можно менее неприятным. Я знаю, что при вас письмо, которое вы намереваетесь отправить в столицу. Вы знаете, что я не позволю вам этого сделать. Поэтому давайте обойдёмся малой кровью. Просто отдайте мне письмо. А госпоже своей скажете, что сделали всё, что могли, но это не сработало.

— Но я ведь ещё не сделала всё, что могла, верно? — заметила я, стараясь потянуть время.

— Если это так необходимо, — недовольно передёрнул плечами Эстли. — Я ведь всего лишь предложил вариант, облегчающий всем жизнь. Вы всё равно отдадите мне письмо, прежде чем покинете эту комнату.

— Какое письмо? — захлопала ресницами я.

Он даже не улыбнулся.

— Леди Инесса, не стоит путать упорство с упрямством. Первое качество весьма похвально, но надо уметь и вовремя остановиться. Я не выпущу вас отсюда, пока не получу письмо.

— И что же, вы станете меня обыскивать? — изумилась я.

Эстли поморщился.

— Вы отлично знаете, что если понадобится, то да, — жёстко произнёс он. — Притом заметьте: я изо всех сил стараюсь этого избежать. Необходимость применить к вам такие меры не доставит мне удовольствия. Но я поступлю так, как будет нужно. Поэтому повторяю: отдайте письмо добровольно.

— Ничего себе добровольно — практически под дулом пистолета! — воскликнула я.

— Это беспредметный разговор, — закатил глаза Эстли. — Хотите постоять в этой комнате ещё пару часов и пообсуждать мои методы? Сказать по правде, у меня есть и другие дела.

— Какое совпадение! У меня тоже, — осклабилась я. — Так может быть, просто полюбовно разойдёмся? Каждый займётся своими делами. А герцогу вы скажете, что сделали всё, что могли, но это не сработало.

Эстли укоризненно вздохнул, старательно демонстрируя своё раздражение, но затем отчего-то усмехнулся.

— Никак не можете перестать упорствовать, верно? — прищурился он. — Скажите мне, леди Инесса, отчего же вы настолько преданны своей госпоже?

— Вас это не касается, — отрезала я.

И лишь затем поняла, что поступила недальновидно. Такими темпами я раззадорю Эстли, и он всё сделает, лишь бы получить заинтересовавшую его информацию. А этого я хочу меньше всего.

— Нет никакой особой причины, — поспешила пойти на попятный я. — Ничего интересного. Преданность — как любовь. Никогда не можешь точно сказать, откуда она берётся. Есть — и всё.