Клуб Одиноких Сердец - Крис Мэнби

Они стояли под плакатом: Чак Норрис в костюме белки — увеличенная фотография с обложки третьего номера журнала; Мартину она всегда нравилась.

— Все в порядке, — не размыкая губ, буркнул Мартин.

— Ты не пробовал пасть ниц и молить о пощаде? — серьезно спросил Ли.

— Это не по мне, — улыбнулся Мартин.

— M-м, да, конечно. — Ли замялся. — Послушай, твой уход был несколько неожиданным, поэтому мы не успели купить прощальный подарок. Но мы тут собрали немного. Вот. Купи себе пива.

Ли протянул фирменный конверт «Сатира», на котором нитевидным почерком Мелани было нацарапано имя Мартина.

— Спасибо, — ухмыльнулся Мартин. — Здесь хватит на полпинты «Стронгбоу», если вы с Мелани не поскупились.

— Противный. — Ли ласково ущипнул Мартина за руку. — Пока, увидимся как-нибудь.

— Нет, если я замечу тебя первым, перебегу на другую сторону улицы, — ответил Мартин, следуя давно установившемуся между ним и Ли грубовато-игривому тону разговора.

Ли похлопал бывшего коллегу по плечу и поплелся обратно к лифту. Вид у него был почти такой же несчастный и растерянный, как и у Мартина.

«О, черт!» — Мартин с размаху шлепнул себя по лбу.

— Ваше время истекло. — Охранник надвинулся на Мартина всей своей необъятной тушей и стал теснить его к двери, словно тюремный надзиратель, загоняющий арестанта обратно в камеру.

— Это величайший момент вашей жизни, не так ли? — гневно изрек Мартин и немного отступил. — Счастливы, поди? Еще бы, настал ваш звездный час. Вам бы войну, настоящую, кровопролитную, да? То-то была бы радость!

— Пшел вон! — прорычал охранник, даже не взглянув на Мартина.

Черт, черт, черт… Мартин стоял посреди улицы, куда его выпихнул охранник, и не мог поверить в случившееся — он на свободе, но книга… неоконченный шедевр остался в компьютере за неприступными стенами «Интернейшнл мэгэзинс».

Он, несгибаемый Мартин Эшкрофт, осмелившийся бросить вызов самому Барри Парсонсу, вдруг превратилоя просто в Мартина Эшкрофта, тридцати одного года, безработного, без перспектив на будущее… и без романа.

Мартин плюхнулся на скамейку, покрытую голубиным пометом, и мрачно уставился на коробку, где грудой лежали все его вещи — жалкие осколки почти десятилетнего заключения в «Интернейшнл мэгэзинс». Вот зеленый пластмассовый стаканчик для карандашей, калькулятор с выпуклыми, как рыбьи глаза, кнопками, открытка с изображением толстозадой красотки в набедренной повязке — привет от Ли, присланный из Фуэртовентуры, куда тому однажды удалось вырваться на холостяцкий уикенд, три изжеванные шариковые ручки — и все, никакого романа.

«Идиот, — обругал себя Мартин, — как я мог совершить такую глупость?»

Он выудил из кармана мобильник. Может, попробовать позвонить Ли? Нет, нельзя. Наверняка Парсонс сейчас обшаривает офис в поисках доказательств шпионской деятельности Мартина. А после он даст распоряжение отделу кадров, и само имя подлого предателя будет навсегда стерто из анналов полиграфической империи «Интернейшнл мэгэзинс».

Но гораздо страшнее другое — Барри может залезть в компьютер и наткнуться на неоконченный труд Мартина. По его лицу расползется мерзкая, тошнотворная, как гнойный нарыв, улыбка, и безжалостной рукой он уничтожит роман, над которым Мартин корпел целый месяц, где каждое слово рождено в муках, каждая строка пропитана потом и кровью. Ужасная картина! Из груди Мартина вырвался долгий мучительный стон. Нет, это невыносимо, надо выпить, забыться в алкогольном тумане. Падение Мартина в нищету и полная деградация начнутся прямо сейчас, с упаковки «Теннентс экстра».

Мартин встряхнул конверт с деньгами, которые жалостливые коллеги насобирали ему на бедность. Скупердяи — внутри тихо, ни одна монетка не звякнет. Мартин вскрыл конверт.

Неподалеку от его скамейки появился бродяга.

— Не найдется лишнего фунта, приятель? — обратился он к Мартину.

— Посмотрим, — сказал Мартин, засовывая руку в конверт, — поделюсь всем, что там…

Но денег в конверте не было. Вместо «выходного пособия» Мартин вытащил дискету. Обыкновенная дискета, в уголке белая наклейка, на ней рукой Ли написано: «Скопировал файл „Контакты“. Пригодится на новой работе».

«Ну Ли, ну голова! Йес-с-с!» — Мартин рубанул кулаком воздух.

Но не знал умница Ли, что в файле «Контакты» не было ни единого адреса; под этим условным именем скрывался гениальный роман.

— Спасен! — заорал Мартин, вскакивая со скамейки. — Эй, пойдем в бар!

Выглянув из окна своего кабинета, Барри увидел, как торжествующий Мартин совершил круг почета вдоль парковки «Интернейшнл» и в сопровождении какого-то бродяги прошествовал в бар напротив. Мистер Парсонс понял, что его худшие подозрения оправдались.

Пока Мартин праздновал свое освобождение из застенков «Интернейшнл», Лу и Руби готовились к вечеру в «Сюаве».

Руби ввалилась в квартиру подруги с двумя огромными сумками, в которые она затолкала весь свой гардероб.

— Не думаю, что тебе понадобится это, — сказала Лу, держа на вытянутых руках белые трикотажные шорты.

— Скорее всего, нет, — согласилась Руби. — Но мало ли что может случиться. Я и паспорт взяла. А вдруг он окажется мультимиллионером и предложит прямо из ресторана улететь куда-нибудь в Сен-Тропез.

— Или инструктором по лыжам, — предположила Лу, наткнувшись на пару старых тренировочных штанов.

Кожаные брюки и черный топ с глубоким вырезом были отвергнуты Лу из предосторожности.

— В ресторане могут быть стулья с кожаными сиденьями. Ты же не хочешь, чтобы твоему избраннику казалось, что при каждом движении ты громко пукаешь?

Лу вытянула из другой сумки коротенькое черное платье.

— Как насчет этого?

— Мрачновато, — сморщила нос Руби, — и слишком тривиально.

— Не то что это, — сказала Лу, откопав на дне сумки плиссированную юбку светло-вишневого цвета в тонкую розовую полоску. — Жуть… Когда такое носили? В позапрошлом веке?

— Лето двухтысячного, — сказала Руби, — стиль ретро, воспоминание о начале восьмидесятых.

— Определенно, ты была не в себе, когда покупала эту штуку.

— Вообще-то я была с тобой, — напомнила Руби. — Ты же сама говорила, что моему гардеробу не хватает ярких цветовых пятен. А ты что наденешь?

Лу кивнула в сторону шкафа. На дверце висел брючный костюм-джерси глубокого синего цвета. Тонкий материал, ниспадающий мягкими складками, стильный крой — все говорило о дороговизне. В таком наряде худенькая, изящная Лу будет неотразима. Руби с ненавистью посмотрела на свое черное платье, некогда служившее ей верой и правдой. В свое время она купила его всего за сорок фунтов и страшно радовалась удачной, как ей тогда казалось, покупке. Но сейчас вдруг взглянула на любимую вещь совершенно другими глазами и заметила, как состарилось платье, как от многочисленных стирок истончился и поблек материал.