Проданная зверю (СИ) - Владимирова Анна

— Кошмар приснился, — сквозь зубы процедила я. — Разбуди меня, отвлеки, надавай по щекам!

Я почувствовала, как он рывком откидывает одеяло и, подняв меня на руки, идет куда-то. В душ? Хорошая идея. Вроде и не падала больше никуда, но чувство, что все еще там, вишу в воздухе, не отпускало. Только никакого душа мне так и не перепало — Зверь принес в гостиную и уселся со мной на что-то мягкое, положив себе на грудь.

— Аарон… — прошептала я.

— Все хорошо…

— Все плохо… Мне плохо…

— Это нормально.

То, что мне было плохо, теперь являлось нормальным?! Прекрасно! Я фыркнула, чувствуя, как все больше прихожу в себя. Но ощущения были сродни возвращению из наркоза. Вот уже слух улавливал не только его голос и биение сердца, но и треск камина. Пальцы мужчины продавливали мышцы вдоль позвоночника, разгоняя кровь, вторая рука массировала затылок, и вскоре я открыла глаза.

— Мы разговариваем? — первое, что интересовало больше всего.

Он усмехнулся, и мои губы растянулись в ответ. Стало вдруг тепло, спокойно, уютно… и так соблазнительно поддаться этой иллюзии. Я уперлась в его грудь и окончательно навела резкость на лице мужчины:

— Акклиматизацию тяжело переношу…

— Ты тяжело переносишь нашу связь, — спокойно и немного устало возразил он. Непохоже, чтобы испугался, но сейчас будто дрожал. Я даже провела рукой по его плечу, надеясь уловить это его состояние, на что он только усмехнулся: — Это не потрогать рукой, Теа…

— Ты не очень рад.

— Я никогда не планировал подобного, — пожал плечами.

— Что это было со мной?

— Тебе нельзя засыпать без меня сейчас.

Я грязно выругалась, выпрямляясь:

— А нет укола, отменяющего все это? Таблетки? Операции?

— В первые пару дней — есть…

— Что?! — вскричала. — Ты знал, и ничего не сделал?!

Попыталась вскочить, но он не позволил:

— Не сделал! Я не мог привести чужую избранную на оборот после собственного укуса! А вот Дьюман мог. И он собирался это сделать после съемки. Сейчас бы спала с ним.

— Да я бы лучше с ним спала! — дернулась в его руках. — У него хотя бы нет невесты, не надо вклиниваться…

Аарон рывком схватил меня за волосы и притянул к себе:

— Чем дольше будешь дергаться и сопротивляться, тем хуже, — прорычал в лицо. — Так уж и все равно с кем?

— Это ты сделал из меня шлюху! — я стукнула его сильнее, пытаясь вырваться. — Так не все ли мне равно должно быть с кем?! — Зря мы начали говорить. Теперь у зверя глаза полыхали так, будто огонь из камина переметнулся в его радужки. — Я хочу убраться отсюда! — процедила неприязненно. — Не желаю быть с тобой здесь! Ненавижу тебя!

То, что случилось в следующую секунду, я не забуду никогда. Черты лица Аарона заострились, верхняя губа вздернулась, оголяя звериные клыки. Он шумно выдохнул, а бедра обожгло от острого касания его когтей. Сердце зашлось в ужасе, в груди будто пронесся ледяной смерч, и я, вскочив с его колен, бросилась к двери в спальню. Только замкнуть ее за собой не выходило. Мокрые ладони шарили по механизму в поисках защелки, меня трясло от выброса адреналина, как припадочную. Я быстро просканировала спальню на предмет, которым можно хотя бы попытаться защититься, но не нашла ничего, кроме тяжелого подсвечника из цельного камня.

Только в комнату никто не ломился. Не пришел Зверь и через час, а в номере не раздалось за все это время ни звука. Я поставила тяжелый подсвечник на место и выглянула в окно — может, удалось бы спуститься? Но стоило дернуть балконную дверь, входная открылась:

— Теа…

Аарон шагнул внутрь, размазывая меня тяжелым взглядом, и я вжалась в стекло. Только он не стал приближаться — замер посреди спальни. Казалось, еще несколько секунд — и я брошусь с балкона, только внутри вдруг стало все стремительно меняться. Я будто выпила залпом бокал вина, и по внутренностям покатилось тепло. Ноги стали ватными, дыхание замедлилось, паника улеглась, и я медленно выдохнула, еле стоя на трясущихся ногах:

— Что ты со мной делаешь?

Чувствовала себя жутко. Понимала, что в этом месте нужно испугаться, ведь он явно подчиняет меня своей воле. Но не могла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я тебя успокаиваю, — в его голосе не проскользнуло ни одной эмоции.

— Правишь мне мозги? — скривилась неприязненно.

— А ты уже перестала меня ненавидеть? — зло усмехнулся он.

Я сглотнула, пытаясь привести мысли в порядок. Похоже, что нет. Вся те эмоции, что вызывал Аарон, были на месте. Только бежать никуда больше не хотелось.

40

— Первое правило безопасности со мной, Теа, — медленно начал приближаться он, — никогда не беги и не прячься…

Тепло снова ускользало, и меня зазнобило.

— …Второе — не говори, что предпочла бы другого, — он подошел вплотную и вскинул руку, чтобы тут же коснуться скулы. — Дастин Дьюман не узнал бы, кто тебя сделал своей. Правда хотела бы остаться у него на поводке?

— А у тебя? — прошептала, выпрямляясь под его взглядом.

— Это похоже на поводок? — обвел он взглядом комнату. — Тебе просто не с чем было сравнить…

— Дьюман бы не узнал, ты сказал? — и я облизала пересохшие губы.

— Меня тянуло к тебе… — Он наклонился ниже. — Я тогда еле приполз к Дьюману после потери крови, придумав идиотскую отговорку, что только прилетел… Он бы не отдал тебя, — прошептал в губы. — И я не отдам.

Действительно, я ведь была уверена, что Аарон убрал Дьюмана из-за осведомленности о том, что меня пометил некто, участвовавший в разборках. Потребовать меня он не мог, иначе все бы тогда сложилось в стройную цепочку. А выходило, если бы Аарон хотел от меня избавиться, лучшее решение сложилось само — Дастин Дьюман. Он ведь решил меня оставить, убрал бы следы чужой метки, раз Аарон сказал, что это возможно, и все были бы довольны. Кроме меня.

Только Аарон наплевал на здравый смысл, чертовски рискуя.

— Я думала, ты всерьез планировал меня убить… Ты же подтвердил…

— Просто ответил тогда на твой вопрос правду. Но это не значило, что я вообще собирался… — Он уперся рукой в стекло совсем рядом.

— Ты мог меня спасти от этой унизительной роли шлюхи, — скривила я губы. По щеке скатилась слеза. — Ты же просил прощения за то, что сделал. Только жаль тебе не было…

— Мне и сейчас не жаль, — голос Зверя не был равнодушным. Он вглядывался в мое лицо, продолжал рвать душу на части и будто переживал — выдержу ли? — И я не хочу заметать следы, Теа. Я не собираюсь тебя прятать — это невозможно.

— Скажешь об этом всем? — усмехнулась я скептически.

Он помолчал, прежде чем ответить:

— Теа, твоя жизнь сильно изменится послезавтра. Как и моя. Если мы еще будем драться друг с другом — будет только хуже.

— Я? Драться? — Его слова сильно взволновали, но я пыталась спрятать это волнение. — Ты, может, себя давно в зеркало видел?

— Мне не надо смотреть в зеркало, чтобы знать, что ты со мной делаешь.

— Ну здорово! Теперь я виновата?

— Я не выпускаю клыков по субботам Теа, даже когда пожираю девственниц.

Я прыснула. Напряжение схлынуло тяжелой волной, и я едва не стекла следом, если бы Аарон не прижал собой к стеклу.

— На тебя билеты можно продавать… — прошептала, глядя в его глаза.

— Значит, с голоду точно не помрем.

Теперь я всмотрелась в его лицо — он был совершенно другим. Не таким, каким увидела впервые у Дьюмана. Нет, от него до сих пор тряслось все внутри, но такого живого огня во взгляде не было. Не было его и ни на одной фотографии, которых пересмотрела сотню.

— Ты хочешь все и сразу. — Теперь я точно понимала, что мозги при мне — упрямство никто не забрал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Знаю, но метка не дает времени, так не должно быть…

— А как должно?

— Пошли ужинать — расскажу.

— Летающие бокалы в ассортименте? — обессилено усмехнулась.

Он улыбнулся в ответ и взял меня за руку:

— Теа, знаешь сказку о Красавице и Чудовище? Так вот я — твое чудовище. — В гостиной по-прежнему горел камин, едва разгоняя мрак. — Будешь… бить бокалы — буду в него превращаться… — Он усадил меня на диван и опустился на колени. — Теперь только от тебя зависит, останусь я человеком или превращусь в… Зверя.