Русская фольклорная демонология - Владимир Рябов

домовой часто выступает как зачинщик беспорядков: он швыряется поленьями, выгребает у коней корм и кладет вместо него палки и навоз[814]. В конце концов присутствие «чужого» домового приводит к тому, что скот перестает водиться, начинает болеть и умирать[815].

А вот у суседей наших напушшено было… Хтой-та сярдит на них был, ды изделал.

Дык суседка сама видела двоих [домовых — В. Р.]: один в синей рубахе, другой — в красной, ды перемётываютца.

[Соб.: — Как это «перемётываются»?]

Ды так-та обнимутца, ды повалютца обои, а потом ускочут, схватютца, ды опять повалютца: играють.

Дык у их вся скотина подохла, ничего как есть во дворе не было. Напушшено. Хто слово зная, ды сдурить, а человеку от етага плохо[816].

Для того чтобы избавиться от чужого домового, обращались к «знающим» людям, прибегали к специальным действиям. Например, по свидетельству из Нижегородской губернии, чтобы изгнать чужого домового, нужно к липовой палке без коры привязать мужской пояс (гашник), затем этим орудием «бьют и гоняют по углам невидимого домового, приговаривая ему непечатную брань»[817]. В рассказе из Тульской губернии, чтобы прогнать случайно оказавшегося в доме второго домового, хозяйка выходит в сени, хлопает метлой по стене и кричит: «Бей наш чужого!» — после чего один из домовых убегает в лес[818]; с этими же словами можно бросить наотмашь дугу в том направлении, откуда слышится шум драки[819]. По сообщению из Московской губернии, для изгнания второго домового нужно провести специальный ритуал — «развод домовых». Для этого свечу, которая горела во время службы на Крещение (19 января), втыкают в хлеб и зажигают, затем трижды обходят вокруг двора, останавливаются перед воротами и говорят: «Чужой домовой со двора долой, а наш домовой просим милости домой!»[820]. В рассказе из Тульской губернии, чтобы избавить дом от напущенного домового, цыганка дает мужику-хозяину мешочек травы и велит сжечь его под кормушкой для скота; после этого на дворе поднимается крик, и жена мужика видит, как белый домовой (свой) бьет красного (напущенного) и выгоняет его[821]. В брянской быличке человек, чтобы избавиться от напущенного домового, оставляет в хлеву толкач (пест). «Свой» домовой использует его как оружие в драке с «напущенным» и прогоняет чужака[822].

Домовой. Картина Михаила Микешина.

© Бюджетное учреждение культуры Вологодской области «Вологодский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник»

Даже когда домовой в доме один, он порой «безобразит», выступает как полтергейст, шумный и беспокойный дух. В этой ипостаси он может кричать, стучать[823], двигать мебель, разливать молоко[824], открывать краны, разбрасывать и прятать вещи, гудеть в печную трубу, бросать в сосуды с водой навоз[825]. Домовой может водить человека по двору так, что тот никак не находит входа в дом[826], может сбрасывать человека с печи[827], открывать зимней ночью дверь и напускать в избу холод[828], стаскивать со спящих одеяло, выдергивать из-под головы подушку[829], рвать хозяйскую одежду[830], щипать[831], кусать[832] до синяков или волдырей, таскать за волосы и бороду[833], вступать в драку с хозяином дома[834]. В некоторых рассказах безобразия домового доходят до такой степени, что он буквально «выживает» семью или конкретного человека из дома: «домовой часто по ночам щиплется и тем дает знак, что потерпевший должен покинуть дом»[835], «[домовой — В. Р.] спокою не даст: душить станет, пока из дому выживет»[836]. По свидетельству из Нижегородской губернии, странные события в доме крестьянина (стуки, свист, падение предметов) были расценены «одной старухой» следующим образом: «это домовой шалит — хозяина из дома выживает: разгневался»[837].

Как уже неоднократно упоминалось, домовой душит спящих, давит на грудь или на ноги, наваливается так, что человек не может пошевелиться: «ни рукой, ни ногой не двину»[838], «мизинчиком не пошевелишь»[839], «сильно навалился, сдавил, мне не крикнуть»[840], «и глаз не открыть»[841]. Иногда считается, что домовой может задушить насмерть, если не проснуться и не разбудить кого-нибудь из домашних[842].

Перед несчастьем домовой душит (во время сна делается тяжело), если не разбудить другого человека или тот не откликнется на зов, то домовушка задушит. Говорят, что «кормилец» душит вдову, крестьянку деревни Тохмарова, Раису, она закричала во все горло: «Аполонко, спишь!» (ее сын), тот откликнулся, и домовой перестал душить. Теперь она ослепла, и крестьяне говорят, что домовушко душил ее перед этим несчастьем[843].

Иногда считается, что домовой может вызывать болезни. В Вологодской губернии говорили, что если домовой наступит на какую-нибудь часть тела, то она «сразу же как будто отпадает, теряя всякую чувствительность»[844]. По одному из рассказов, у старухи из-за домового образовался «опор»: сильно заболела кисть руки, потому что домовой, обходя ночью дом, оперся на нее[845]. По свидетельству из Тульской губернии, на ночь следовало закрывать или «закрещивать» всякую посуду с пищей и питьем, а также одежду. Если этого не сделать, то домовой (или другая нечистая сила) «напакостит» и человек, который это съест или выпьет (или будет носить такую одежду), сильно заболеет[846].

В некоторых рассказах поведение домового окрашено в эротические тона: он проявляет интерес, расположение к женщинам, а иногда и домогается их — гладит по волосам, целует[847], обнимает, задирает юбку[848]. Согласно свидетельству из Тамбовской губернии, «много рассказывают про связи домового с молодыми солдатками и вдовами». При этом он якобы вступает в конкуренцию и даже в борьбу с другим демоническим любовником — огненным змеем[849]: при появлении змея в доме «домовой бросается на него, и происходит ожесточенная драка». Дети, родившиеся от связи домового с женщиной, умирают прежде, чем их успевают окрестить, и в виде нечистых духов живут за печкой или в подполе[850] (см. также главу «Покойник»).

Купчиха и домовой. Картина Бориса Кустодиева. 1922 г.

Wikimedia Commons

Изредка считается, что домовой может красть детей до крещения: «много [дворовой — В. Р.] детей оминивает [обменивает — В. Р.], а чурку повалил [положил — В. Р.] вместо ребенка»[851]. Представление о том, что домовой крадет детей, отражено и в формулах запугивания: «Не озорничай, а то придет домовой, заберет!»[852], «Дедушка-домовой под печкой,