Ford против Ferrari. Самое яростное противостояние в автогонках. Реальная история - Эй Джей Бэйм

Ferrari Эудженио Драгони постоянно жаловался на него своему начальнику. Феррари выслушивал телефонные отчеты Драгони с гоночных трасс всего континента, и одно в них было неизменным:

– Sì, sì… sì, sì. Ma il tuo grande campione non ha fatto niente. (Да, да… да, да. Но твой великий чемпион опять ничего не сделал.)

Выбора у Хилла особо не оставалось, и он покинул команду. Даже будучи чемпионом, он не чувствовал к себе расположения Феррари. Позже он скажет в интервью:

– Я не жалел, что ухожу. Энцо Феррари никогда не понимал меня… Он всегда предпочитал тех, кто готов повышать риски в ситуации выбора между жизнью и смертью. А я не хотел умирать за Энцо Феррари, не хотел становиться одной из его жертв.

Италия же чествовала нового пилота Ferrari. Появившись в команде, он словно встряхнул ее, как еще не делал никто до него. Тридцатилетний англичанин по имени Джон Сертис получил от итальянцев прозвище Il Grande John (Великий Джон). Это был парень с редеющими русыми волосами, бледной кожей, как у многих жителей Туманного Альбиона, и такого худосочного телосложения, что одежда висела на нем как на вешалке. Над его выдающимся носом сияли ярко-голубые глаза, достойные кинозвезды. Сертис на всю жизнь запомнил день, когда познакомился с Энцо Феррари. Позднее он скажет:

– Когда я шел в кабинет Феррари тем утром, у меня возникло странное ощущение. Я словно входил в другой мир. Казалось, будто все здесь относятся к своей работе с почти неестественным трепетом и рвением. Тогда же я впервые испытал на себе особый магнетизм Феррари.

Их первая встреча прошла в старом тесном кабинете в помещении «конюшни». Феррари пристально смотрел на молодого гонщика, не выходя из-за рабочего стола. Он понимал, что с этим человеком пока связано больше вопросов, чем ответов. Сертис был чемпионом мира по мотогонкам. Лишь недавно он добавил в свой репертуар еще два колеса. За плечами у него всего один полноценный сезон гонок на автомобилях. Но Феррари сумел что-то разглядеть в этом парне. В нем бурлила еле сдерживаемая ярость, которая многим напомнила Летучего Мантуанца – Тацио Нуволари. Сертис был самой агрессивностью. Феррари сразу перешел к делу.

– Я хочу, чтобы ты поездил с нами в следующем году, – сказал он. – «Формула-1», спорткары и все остальное, что мы выставим на гонки. Вот контракт.

Сертису пришлось принять одно из самых трудных решений в жизни: он отказался от контракта, понимая, что ему еще недостает опыта. Год спустя предложение поступило вновь. В тот момент Феррари как раз перестраивал команду. Он взял нового инженера, Мауро Форгьери из Модены, и нового менеджера, Драгони из Милана. Но после ухода Хилла Феррари нуждался в пилоте, вокруг которого можно было бы сплотить команду. И Сертис подписал контракт.

…

Джон Сертис родился в 1934 г. в семье талантливого мотогонщика. Большую часть своей юности он провел в мотомастерской отца в деревне к югу от Лондона. В годы Второй мировой войны отец Сертиса занимался подготовкой мотоциклистов для армии Великобритании: его подопечные доставляли сообщения из штаба на передовую. Это была опасная служба; шансы на выживание повышались у тех, кто был быстрее и опытнее. Лучшие годы Сертиса-старшего, которые он мог бы посвятить гонкам, забрала война, и его сын всегда будет помнить об этом.

В возрасте 15 лет Сертис бросил школу и начал обучаться ремеслу на мотоциклетном заводе Vincent в Стивенидже. Вся семья – мать, отец и трое детей – по выходным превращалась в кочевников и отправлялась на очередную гонку в какой-нибудь уголок Великобритании. Денег вечно не хватало. Джон и его отец выступали на мотоциклах Norton и Vincent, мать официально занимала в команде должности главного механика и поставщика провизии.

Когда Сертису исполнилось 22 года, его нанял граф Доменико Агуста для участия в гонках на мотоциклах MV Agusta. Мотопроизводитель базировался в окрестностях Милана. К 26 годам Сертис выиграл для графа Агусты семь мировых чемпионатов Гран-при (четыре в классе 500 см³ и три в классе 350 см³). Несмотря на свое британское происхождение, в Италии он приобрел статус национального героя. Итальянцы уже привыкли видеть на страницах спортивных изданий облаченного в черную кожу молодого чемпиона, короля скорости, оседлавшего своего железного коня. Во время гоночного сезона большую часть времени он переезжал из отеля в отель по всей Италии. Глотая спагетти-вестерны в кинотеатрах, Джон приобщился к языку. Он научился есть и думать как итальянцы. Он торил свой особый путь. Многие века британцы приезжали в Италию в поисках впечатлений, но Сертис сделал здесь карьеру как самый быстрый гонщик-мотоциклист мира.

Как ни странно, долгое время Сертис даже близко не видел гоночного автомобиля, пока однажды у него не появилась возможность прокатиться на спорткаре по трассе «Гудвуд» в Англии. Уже через полгода он выступил на Lotus в своей первой гонке «Формулы-1». На своем третьем Гран-при, в Португалии, он взял поул[20]. Пресса не скупилась на восторженные отзывы: Сертис показывал беспрецедентный, поистине сверхъестественный талант в езде и на четырех колесах.

– Он будто бы вообще не знает, что такое страх, – заявил менеджер команды Vanwall Дэвид Йорк, который оценивал тестовый заезд Сертиса. – В то же время его нельзя назвать безрассудным.

Сердце Сертиса уже принадлежало Италии. Когда он присоединился к команде Ferrari перед сезоном 1963 г., некоторые из гонщиков приняли его в штыки. Опыта автогонок у него почти не было, но он оказался так быстр, что, сам того не желая, задевал самолюбие коллег. Сертис был суровым парнем из рабочего класса с голубыми, как лед, глазами и вспыльчивым характером и этим не вписывался в портрет типичного пилота Ferrari. Не имея за спиной богатого папаши, он стал первым представителем нового поколения «рассерженных молодых людей» среди гонщиков[21].

Сертис триумфально дебютировал с командой Ferrari в «12 часах Себринга» 1963 г. Журнал Car and Driver так отозвался об этой победе: «Ну и ну! Если бы Хорейшо Элджер[22] только мог видеть, что Джон Сертис выделывает на Ferrari». Контракт особых денег не приносил – фиксированный гонорар плюс процент от призовых, – но на жизнь в Италии с ее слабой лирой заработанных денег вполне хватало.

Феррари продал Сертису с хорошей скидкой серую 330 GT, куда как раз помещалось его гоночное снаряжение и багаж. Жил Сертис в отеле Reale, в баре которого до сих пор обитал призрак Майка Хоторна, проводившего здесь перед гибелью все ночи напролет в компании вишневого бренди и сигарет Senior Service. День проживания обходился в 2000 лир, то есть чуть больше одного британского фунта. В местном ресторане Tucano Сертис мог на сумму эквивалентную 50 пенсам уставить традиционными моденскими блюдами весь стол. Вместе со своей женой Пэт,