Не время умирать - Валерий Георгиевич Шарапов

– Как это, как это?! – выкрикнула Настя. – Все знают, а мы нет!

Светка Приходько поддержала:

– Я вот, например, не знаю. Мне вот этот, – она кивнула на брата, – ничегошеньки не сказал.

– А хлыщ твой, Яшка, что же? – съязвил Санька.

Светка покраснела и показала язык.

Ольга призвала к порядку, постучав ладонью по столу:

– Товарищи! Товарищи! Оставим детство, дело серьезное. Все правильно товарищ Маслов сообщил: в парке нападают на девочек.

– При чем тут мы? – откашлявшись, спросила Настя.

– Притом что из парка лесами прямая дорога в наш лес, – объяснил Санька и добавил: – Голова садовая.

– Сам дурак.

Оля сказала:

– Тихо, тихо. Все верно, а вот оскорблять друг друга не следует. Я получила сообщение из официальных источников, то есть все это не слухи, а предупреждение. Это понятно?

Витька не без ревности спросил:

– А тебе кто сказал? – Обычно он первым узнавал все новости, раньше Совинформбюро – от торговок с толкучки.

Но Гладкова внушительно проговорила:

– Я не могу раскрыть источники. Они самые надежные.

Светка Приходько, откашлявшись, заметила:

– И все-таки где Сокольники, а где мы?

Тут уже Маслов хмыкнул:

– Да рукой подать.

– Тебе, Витя, виднее, – согласилась Светка.

Маслов замолчал. Всем было известно, что он, халтуря в отстойниках Трех вокзалов, нередко удирал от тамошних сторожей как раз лесами. И Санька сделал вид, что намеки к нему не относятся, хотя и он, когда было нечем кормить голубей, участвовал в Витькиных «мероприятиях».

– Ребята, не о том говорим, – напомнила Ольга.

Настя, кашлянув, подняла руку.

– Что?

– Оля, я на минуточку.

– Несерьезно, Иванова.

– Нет, мне серьезно, – поведала Настя и убежала за дверь.

Ольга вернулась к разговору:

– Есть опасения, что преступник может бывать и в наших краях. Можно сказать, что у нас боевая тревога. Предлагаю: вплоть до ее отбоя, то есть пока преступник не будет пойман, быть особо бдительными.

Светка Приходько, любившая точность, спросила:

– А это что значит? Что нам делать?

Приходько-старший рассердился:

– Ты совсем шальная? Не ходить поодиночке, детей без присмотра не оставлять, по лесам не шастать!

Витька добавил:

– И не разговаривать с незнакомыми волками. Сказку о Красной Шапочке помнишь?

Светка обиделась:

– Да ну вас, я же серьезно.

Ольга повысила голос:

– Тихо, товарищи! Виктор, Александр, дело мы слушаем важное, а времени мало.

«Так, судя по всему, до них не доходит серьезность положения. Ну что ж, придется подключить наглядную агитацию».

– Мне были предъявлены секретные фото из следственного дела. На них очень хорошо видно, что этот эсэсовец делает с людьми. Рассказать я вам не могу, но у меня есть похожая картинка. Вот, посмотрите, только пленку держите за края, не ляпайте пальцами.

Она протянула конверт с негативом Маслову. Тот, пренебрежительно улыбаясь, достал, глянул на свет, ухмылку как губкой стерло. Молча передал Светке. Та, посмотрев, побелела до синевы, чуть зажмурилась и чуть помотала головой, отгоняя жуть. Протянула брату. Тот, точь-в-точь как приятель, сначала щерился, но сдулся тотчас и, бросив негатив на стол, отпихнул от себя, как змею. Настя, которая, вернувшись, как раз пробиралась на свое место, решила, что это ей, аккуратно взяла, посмотрела и прошептала:

– Мамочки!

Санька, покраснев как рак, отобрал у Насти пленку, спрятал в конверт.

– Это кукла. Но можете поверить: с живыми людьми… ну, в общем, так же. Все серьезно, и весьма. Милиция – и те, что в городе, и наш райотдел – делает все, чтобы защитить нас. Наша с вами задача – не прибавлять им работы. Не мешать, а помогать. То есть делать то, о чем правильно сказали товарищи Маслов и Приходько: не разговаривать с незнакомыми, присматривать за детьми, не ходить в лес поодиночке. Вопросы есть?

Тишина в библиотеке, только слышно, как Настька, нервничая, потирает ручонки да Маслов сопит. Санька процедил:

– Откуда только такие нелюди берутся. Война окончилась, а всех мразей не перебили.

– Всех вовек не перебьешь, – проворчал Витька.

Из-за рядов полок кто-то деликатно кашлянул:

– Товарищи, я прошу прощения… вы закончили?

Первой мыслью Оли было: «Все, кранты», второй: «Кто это там?» – потом настало облегчение, поскольку из-за полок, смущенно улыбаясь, вышел Алька Судоргин. Оля украдкой перевела дух.

– Добрый день, товарищи. Извините за вторжение, я стучал, у вас было открыто.

Ольга бросила красноречивый взгляд на Иванову, та сделала испуганные, извиняющиеся глаза. Спохватившись, Гладкова разулыбалась:

– А чего ты стучался, как чужой? Здравствуй, рады тебя видеть! Ребята, вы же помните Альберта Судоргина?

– Само собой, – согласился Приходько. – Салют, Алик!

– Здравствуйте, – сказала вежливо Светка.

Алька, неловко шаркнув ногой, изобразил поклон:

– Простите, помешал.

– Нет-нет, мы уже закончили. – Продолжая лучезарно улыбаться, Ольга предложила: – Если все вопросы решили, то…

– Решили, решили, – заверил Маслов. – Если что кому непонятно, мы с Александром растолкуем дополнительно. Пойдемте, барышни.

…В роли толкователя Витьке Маслову не пришлось выступить, поскольку в том же коридоре он был перехвачен Акимовым. Маслов сначала подумал, не сбежать ли, поскольку вид у лейтенанта был пугающий. Встрепанный, глаза красные, и челюсть слева заметно опухла. Говорил, однако, спокойно, обратился к Витьке классически:

– Поди-ка сюда, сынку. – И, чтобы понятнее было, поманил пальцем. – Отойдем в сторонку. А вы, ребята, идите, куда шли.

Девочки и Санька удалились, Витька остался один-одинешенек. Хотел было не менее традиционно завести нытье на тему: «Ну что сразу я», но после Ольгиного совещания понятно было, что́ последует. Негативу с изуродованной куклой неоткуда взяться, кроме как из «Феди», который он достал для дружины на свою голову. Следовательно, ему и ответ держать, и объясняться, откуда фотоаппарат взялся.

– Да-да, я как раз по этому вопросу, – заверил Акимов, угадав ход его мыслей, – правильно ли я понимаю, что Ольга вас уже просветила, в связи с чем переполох?

– Понимаю уж, – признал Витька, – и без Ольги понимал. Вся толкучка гудит.

– Ах, толкучка. Вот и отлично. У кого фотоаппарат достал?

– Есть там одна, культтоварами промышляет.

– Как зовут, где найти?

– Да знаете вы ее, – нехотя признался Маслов. – Людмила Антоновна.

– Милочка?

– Она. Вот к ней и адресуйтесь…

– Что ж, хорошо. Слушай-ка, а что это там за фигура маячит, у библиотеки? Кто-то незнакомый.

– Как незнакомый? – удивился Маслов. – Это Алька, Альберт Судоргин, помните?

– Не узнал, – признался лейтенант, – изменился мальчонка.

– Они с семейством снова сюда вернулись, – объяснил Витька, – исключая папулю.

– А что такое?

– Говорят, сидит.

– В какой связи?

– По хозяйственной отъехал…

– Витька, ты бесценный агент. Спасибо. Свободен.

Сергей отправился к директору Большакову, с тем чтобы обсудить несколько скользких тем: о недопустимости массовых детских мероприятий в лесу, о повышении бдительности и о том, чтобы директор хранил полную тишину, когда он, лейтенант Акимов, будет снимать