Поворот под Москвой - Клаус Рейнгардт

Положительно отзываясь об успешных мероприятиях по эвакуации советской промышленности, Геринг не верил, что возможно эффективное восстановление предприятий и возобновление производства на основе перебазированной промышленности на востоке. По его мнению, русские испытывали непреодолимые трудности, и прежде всего в области транспорта.

Хотя еще не были достигнуты цели, предусмотренные вариантом "А", и хотя группа армий "Центр" испытывала огромные трудности со снабжением в районе Можайской линии обороны, Гитлер был убежден, что и в военно-экономическом отношении Россия уже потерпела поражение и что исход кампании в России окончательно предрешен. Он не считал себя "опрометчивым пророком", когда писал Муссолини, что, какие бы меры Сталин ни принимал, большевистский режим уже разгромлен. Эти высказывания Гитлера не были неким хвастовством перед Муссолини и Чиано, они выражали его действительное убеждение. Об этом свидетельствует и замысел Гитлера снять с фронта большую часть войск группы армий "Центр" и поддерживающий ее 2-й воздушный флот и перебросить их в район Средиземного моря, чтобы преодолеть возникшие там трудности.

В связи с этим возникает вопрос: как мог Гитлер, несмотря на неблагоприятные доклады с фронта, прийти к оптимистической и в данном случае неверной оценке сложившегося положения? Что побуждало его выдвигать обширные замыслы и настаивать на их осуществлении, хотя командование войск, которых это касалось, давало ему совершенно ясно понять нереальность этих планов. Главная причина заключалась, безусловно, в неверной оценке обстановки в России. Гитлер и его советники были убеждены в том, что Красной Армии приходится еще хуже, чем их собственным войскам, и что, несмотря на имеющиеся трудности, можно настаивать на продолжении наступления на Москву и добиться поставленной цели.

Раздел II .

Сентябрь -октябрь 1941 года

1. Нехватка рабочей силы и сырья для германской военной промышленности

В то время, когда Гитлер сообщал Чиано, что Советский Союз в военно-промышленном отношении уже положен на лопатки и больше не сможет оправиться от понесенных потерь, германская военная промышленность достигла такой стадии, что не могла уже удовлетворять нужды фронта и обеспечивать выполнение новой программы производства вооружений для второго этапа войны. В конце октября специалистам германской военной промышленности стало понятно: экономические трудности настолько возросли, что без решительного изменения всей системы, то есть без отказа от идеи "молниеносной войны" и перестройки промышленности по принципу "глубокого" вооружения, уже невозможно превзойти противника в промышленном отношении.

Еще в сентябре, когда подготовка к операции "Тайфун" шла полным ходом, появились симптомы того, что при установившейся практике решения проблемы рабочей силы дело дальше не пойдет. От военной промышленности снова и снова поступали сигналы, что "все прежние трудности в производстве зависят не от наличия сырья, а только от рабочей силы".

К уже известным проблемам рынка рабочей силы добавилась в качестве нового затруднения необходимость призыва в армию контингента 1922 года рождения, что вело к изъятию из военной промышленности определенного количества молодых специалистов. Этот контингент насчитывал примерно 270 тыс. человек и должен был составить основу резервной армии для покрытия огромных потерь в дивизиях на фронте.

Дополнительные трудности проявлялись и в том, что в армию были дополнительно призваны лица старших возрастов, а также часть рабочих, ранее пользовавшихся отсрочкой от призыва.

Облегчить положение с рабочей силой за счет увеличения числа иностранных рабочих по различным причинам было больше невозможно. Все труднее стало получать итальянских рабочих, так как они не хотели работать в районах, где существовала угроза воздушного нападения. Вследствие воздействия контрпропаганды англичан, французских коммунистов и сторонников де Голля вряд ли можно было ожидать существенного увеличения числа французских рабочих. Утечка иностранной рабочей силы объяснялась во многом недостаточным социальным обеспечением предприятий. Жалобы на плохое снабжение немецких и иностранных рабочих принимали все больший размах. Чтобы облегчить положение, было запланировано заменить 100 тыс. французских военнопленных русскими военнопленными. Для ликвидации образовавшегося недостатка в рабочей силе дополнительно предлагалось завербовать на добровольной основе русских горняков с Украины и металлистов из Прибалтийских государств. Кроме того, управление военной экономики и вооружений могло использовать в военной промышленности 23 тыс. военнослужащих штрафных подразделений вермахта. Несмотря на все эти меры, осуществление которых усложнялось инстанциями среднего звена, не желавшими заниматься этими вопросами в полной мере, в конце сентября положение достигло критической точки. Приходилось решать, как использовать имеющиеся людские резервы - для удовлетворения потребностей войск или для нужд военной промышленности{144}.

Несмотря на это, и в октябре продолжался призыв в армию из числа рабочих военной промышленности, так как большие потери в сухопутных войсках требовали срочных мер для покрытия некомплекта личного состава{145}, а мероприятия командования вермахта по высвобождению личного состава, и прежде всего по его перераспределению в сухопутных войсках, привели к очень небольшим результатам. Удалось путем замены солдат старших возрастов и не полностью пригодных для боевого использования пополнить боевые войска 250 тыс. человек. За счет резервной армии путем проведения "акции прочесывания" было отправлено на Восточный фронт дополнительно 25 тыс. человек, и непосредственно на фронте часть личного состава рабочих команд была заменена русскими военнопленными. Это позволило русским внедрить в вермахт своих агентов и получать информацию о намерениях немцев. Указанные меры повысили боевые возможности войск вермахта, но не ликвидировали значительный некомплект в личном составе. Дальнейшие попытки получить дополнительное количество рабочей силы проявились в мероприятиях, направленных на усиление использования труда женщин в экономике, и в создании в Париже специальной вербовочной организации (ранее проводилась индивидуальная вербовка французских рабочих). Но все эти планы не обещали продолжительного успеха. Последняя по-настоящему действенная возможность как-то решить проблему нехватки рабочей силы заключалась в усилении использования русских военнопленных{146}.

До конца октября Гитлер воздерживался от массового использования советских военнопленных в немецкой промышленности, так как он считал, что Советский Союз уже побежден и война на Востоке в ближайшее время закончится, а вместе с этим большая часть солдат будет уволена из армии и сможет возвратиться в военную промышленность. Как об этом говорится в "Донесении о положении в военной промышленности за октябрь 1941 года", только в конце октября был объявлен приказ фюрера, предусматривавший "массовое использование труда русских на территории германского рейха и определявший соответствующие нормы питания с расчетом получить удовлетворительные показатели в работе".

Руководствуясь указанием Гитлера, Кейтель 31 октября отдал приказ использовать в "обширных масштабах" советских пленных в германской военной промышленности, так как "нехватка в рабочей силе... может привести к опасным затруднениям для германской военной промышленности в будущем".

7 ноября при обсуждении четырехлетнего плана под председательством Геринга были выработаны директивы по использованию советских военнопленных и рабочих из числа гражданского населения. В соответствии с этими директивами русские должны были использоваться прежде всего в угледобывающей промышленности, на транспорте и на военных предприятиях. При этом следовало стремиться комплектовать русскими по возможности целые предприятия. На транспорте предусматривалось их использование прежде всего на паровозо- и вагоностроительных заводах и на соответствующих ремонтных предприятиях. От всех инстанций требовалось добиваться "самого полного использования русской рабочей силы". Недоверчивость Гитлера и его страх перед тем, что русские военнопленные "заразят" немецких рабочих, оставались в силе и нашли свое выражение в указании не разрешать "никакого контакта с немецким населением, и прежде всего никакого выражения солидарности". Указание комплектовать целые шахты и предприятия только русскими, с тем чтобы предотвратить контакты с немцами, безусловно, следует понимать как меру, вызванную упомянутыми опасениями Гитлера. Германия надеялась разрешить за счет советских военнопленных огромную проблему нехватки рабочей силы и тем самым преодолеть главную проблему в своей военной промышленности. Особенно широко русские должны были использоваться в производстве танков, орудий, а в случае необходимости и на авиационных моторостроительных заводах.