Маленькая принцесса - Фрэнсис Бёрнетт

В тот же миг Сара схватила ее посиневшей рукой.

— Ах! — вскричала она. — Это правда! Правда!

И, подняв глаза, посмотрела на лавку, которая была прямо перед ней. Поверите ли, это оказалась булочная! Толстая, приветливая, румяная булочница в эту минуту как раз ставила в витрину поднос с дивными, горячими — только что из печи! — булочками. Большими, пышными, блестящими булочками с коринками![14]

У Сары закружилась голова — от удивления, от вида булочек и от чудесного запаха теплого хлеба, который доносился из подвального окна булочной.

Сара знала, что может смело взять монетку. Она уже долго лежала в грязи, и потерявший давно скрылся. За день здесь прошло столько людей!

«Но, может, ее потеряла хозяйка булочной? Надо спросить», — прошептала про себя Сара.

Она подошла к булочной, занесла было ногу на ступеньку — и остановилась.

Она увидела небольшую фигурку в лохмотьях, из-под которых виднелись маленькие красные от холода ноги, покрытые грязью. Из лохмотьев выглядывала копна спутанных волос и грязное личико с большими, запавшими от голода глазами. Девочка пыталась прикрыть ноги своим рваным платьем, но оно было слишком коротко; вид у нее был еще более несчастный и заброшенный, чем у Сары.

Сара сразу поняла, что девочка голодна, — ей стало ее жаль.

«Вот, — подумала она, — одна из многих. Она хочет есть больше, чем я».

Девочка взглянула на Сару и слегка отодвинулась, чтобы дать ей пройти. Она привыкла всем давать дорогу и знала, что, если ее увидит полицейский, он велит ей: «Проходи, не задерживайся!»

Сара зажала в руке монетку и на мгновение замешкалась. Потом спросила:

— Ты голодна?

Девочка в лохмотьях прижалась к стене.

— А то нет? — отвечала она хрипло. — Еще как!

— Разве ты не обедала? — сказала Сара.

— Не обедала. — И она еще теснее прижалась к стене. — И не завтракала… и не ужинала. Вообще ничего не ела.

— С каких пор?

— Не знаю. Сегодня не ела ничего… Уж я просила, просила, но никто не подал.

От одного вида этой девочки Саре стало не по себе, она еще острее почувствовала голод. Но хотя на сердце у нее было тяжело, странные мысли проносились в ее голове.

«Если я принцесса, — думала Сара, — если я принцесса… Когда принцесс лишали всего и изгоняли из дворца, они всегда делились… с бедняками… если встречали кого-то, кто был еще беднее и голоднее их. Принцессы всегда делились. Булочка стоит пенс. Если бы я нашла шестипенсовик, я бы съела шесть булочек. Нам обеим не наесться. Но все же лучше так, чем ничего».

— Подожди минутку, — сказала она нищенке.

И вошла в булочную. Там было тепло и вкусно пахло. Хозяйка как раз собиралась выставить в витрину еще один поднос с горячими булочками.

— Простите, — сказала Сара, — не вы ли потеряли четыре пенса? Серебряную монету в четыре пенса?

И она протянула хозяйке эту жалкую монетку.

Хозяйка взглянула на монету, а потом на Сару — на ее сосредоточенное лицо и вымокшую потрепанную одежду, которая, однако, была сшита из хорошей ткани.

— Нет-нет, — сказала она. — Вы ее нашли?

— Да, — ответила Сара. — У тротуара.

— Оставьте ее себе, — сказала хозяйка. — Может, она там уже целую неделю лежала. Бог знает, кто ее потерял. Теперь уж его не найти.

— Я знаю, — согласилась Сара, — но я решила на всякий случай спросить вас…

— Редко кто так бы поступил, — заметила хозяйка, глядя на Сару с недоумением и интересом. — Хотите что-то купить? — прибавила она, увидав, что Сара поглядывает на булочки.

— Да, дайте мне, пожалуйста, четыре булочки, — сказала Сара. — Вон те, что по пенни за штуку.

Хозяйка подошла к витрине и положила булочки в бумажный пакет.

Сара заметила, что она кладет не четыре, а шесть булочек.

— Простите, я просила четыре, — сказала она. — У меня всего четыре пенса.

— А я прибавлю две для ровного веса, — произнесла сердечная хозяйка. — Вы, может, их скушаете как-нибудь. Вы ведь, верно, проголодались?

Перед глазами у Сары поплыл туман.

— Да, — ответила она. — Я очень проголодалась, и я вам очень признательна за вашу доброту. А…

Она собиралась сказать: «А возле булочной сидит девочка, которая проголодалась еще больше, чем я».

Но в эту минуту в булочную вошло несколько покупателей, и все они очень спешили, так что Сара только поблагодарила еще раз хозяйку и вышла.

Девочка все еще сидела, скорчившись в уголке возле входа. В своих мокрых и грязных лохмотьях она выглядела ужасно. Она тупо, страдальчески глядела прямо перед собой, и Сара заметила, что она смахивает загрубевшей черной рукой слезы, внезапно выступившие у нее из глаз. Она что-то бормотала про себя.

Сара открыла пакет и вынула из него горячую булочку. Ее собственные закоченевшие пальцы уже немного согрелись от пакета с булочками, который она держала в руках.

— Смотри-ка, — окликнула девочку Сара и положила булочку ей на колени, — вот булочка, она горячая и вкусная. Съешь, и тебе будет легче.

Бедная нищенка испуганно посмотрела снизу вверх на Сару, словно не веря собственным глазам; потом вдруг схватила булочку и стала жадно запихивать ее себе в рот.

— Господи! Господи! — твердила она хрипло. — Неужели?!

Сара вынула еще три булочки и положила их девочке на колени.

«Она голоднее меня, — сказала она про себя. — Она просто умирает с голоду».

Но рука ее задрожала, когда она клала четвертую булочку.

«Я же не умираю», — сказала себе Сара и положила пятую булочку.

Маленькая лондонская дикарка хватала и жадно жевала; она так изголодалась, что даже не поблагодарила Сару, когда та повернулась, чтобы уйти. Ведь ее не учили манерам. Это был просто бедный маленький зверек.

— Прощай, — молвила Сара.

Перейдя улицу, она оглянулась. Держа в каждой руке по булочке, девочка вдруг перестала жевать и посмотрела на нее. Сара кивнула ей — девочка устремила на нее недоумевающий взгляд, а потом дернула в ответ лохматой головой. Она долго смотрела вслед Саре, пока та не скрылась из виду.

В эту минуту хозяйка подошла к окну булочной.

— Господи, помилуй! — вскричала она. — Да эта девочка отдала булочки нищенке! А ведь сама была так голодна. Хотела бы я знать, почему она это сделала!

Хозяйка в раздумье постояла у окна. Любопытство ее одолело. Она подошла к двери и заговорила с нищенкой.

— Кто тебе дал эти булочки?

Девочка кивнула в сторону уходящей фигурки.

— А что она сказала? — спросила хозяйка.

— Спросила, хочу ли я есть, — отвечала девочка хрипло.

— А ты что ответила?

— «Еще как!»

— Тогда она вошла, купила булочки и дала тебе, да?

Девочка кивнула.

— Сколько ж она тебе дала?

— Пять.

Хозяйка задумалась.

— Себе оставила всего одну, — проговорила она тихо. — А могла бы все шесть съесть — я по глазам видала.

Она поглядела на мелькавшую вдали маленькую фигурку в изношенном мокром платье. Странное беспокойство овладело ею.

— Как жаль, что она так быстро ушла, — сказала хозяйка. — Я бы ей целую дюжину булочек дала, клянусь Богом!

Она повернулась к нищенке.

— Ты еще голодна? — спросила она.

— Я всегда голодна, — ответила та, — только теперь не так сильно.

— Зайди ко мне, — сказала хозяйка и открыла дверь булочной.

Девочка встала и нерешительно вошла. Ее приглашали в теплую лавку, полную хлеба! Нет, это было невероятно. Она не знала, что сейчас будет, но ей было все равно.

— Садись, погрейся, — сказала хозяйка, указав на огонь, пылавший в камине в задней комнате. — Слушай! Когда будешь голодна, ты всегда можешь прийти сюда и попросить ломоть хлеба. Клянусь Богом, я тебе всегда его дам — ради той девочки, что здесь была.

Последняя булочка немного утешила Сару. Все лучше, чем ничего, к тому же булочка была, по крайней мере, горячая. Сара на ходу отламывала от нее по кусочку и медленно жевала, чтобы подольше продлить удовольствие.

«Что, если эта булочка волшебная, — говорила она про себя, — и каждый кусочек это целый обед. Так я, пожалуй, объемся».

Уже совсем стемнело, когда Сара добралась наконец до площади, где находился пансион для благородных девиц. В домах уже горели огни. В окнах комнаты, где ей нередко удавалось увидеть членов Большой семьи, еще не спустили шторы. Обычно в это время дня джентльмен, которого Сара называла про себя мистером Монтморенси, располагался в большом кресле, а вокруг теснились дети — кто сидел у него на коленях, кто мостился на ручках кресла, кто стоял, прислонясь к его плечу, и все они болтали и смеялись. Но на этот раз, хотя все были в комнате, мистер Монтморенси в кресле не сидел. В комнате царила суматоха. Мистер Монтморенси, судя по всему, собирался в дорогу. У подъезда стояла карета с привязанным сзади вместительным чемоданом. Дети теснились вокруг отца, болтали и жались к нему. Мать стояла рядом и что-то говорила, словно задавала мужу последние вопросы. Сара постояла перед окном, наблюдая, как мистер Монтморенси поднимал и целовал малышей, а потом нагнулся и расцеловал старших детей.