Земля точка небо - Алексей Егоренков

Туда, откуда приехала со своей моралью, и студию забери с собой. Анжелика тряхнула чёлкой и выставила наманикюренный средний палец.

— Стой, — Лиза почувствовала, что время объясниться пришло и больше такого момента не будет. — Во-первых, ты сама взяла меня на шоу…

— Потому что ты выглядела как неудачница! Мне нужна была тихая, конченая мышка, а не злая сучка! Это я здесь сучка, ты поняла? И я не дам прыгать себе через голову, — неприятно прошипела она Лизе в ухо.

— Подожди, — у Лизы горело лицо. Ей хотелось проснуться и оказаться не здесь. «Боже, все пялятся, не смей плакать», — думала она, копаясь в сумочке. Лиза выдернула салфетку и промокнула веки, и ей стало чуть легче.

— Вообще-то, — сказала Лиза, упрямо посмотрев в черные глаза Анжелики. — Я думала, мы подруги.

— Она думала! Сколько ты в Москве? Год? Полгода? Ну, знаешь, добро пожаловать!

13 октября 2003 года

Прошло две недели, а Лиза так и не могла как следует поесть, и даже воду пила с трудом, хотя в горле постоянно сохло. Она ни с кем не хотела говорить, а перед сном часто плакала, спрятавшись под одеяло. Постепенно, с легким ужасом, Лиза осознала, что влюблена. И, что еще хуже, в другую женщину. И даже еще хуже, в другую себя. Лиза отчаянно полюбила Элизу Фрейд и больше не умела жить без нее. А Элиза не могла существовать без чужого внимания. Этой веселой стервочке нужны были зрители, — она хотела восхищать, смущать, пугать или очаровывать — главное, она хотела находиться в центре, от которого теперь была отрезана. Передача «Вау!» с Анжеликой Лето закончилась. Лиза попробовала скачать в интернет-кафе последние выпуски, но поняла, что смотреть их невыносимо. Она поискала что-то по Элизе Фрейд и нашла только одну тему в старом форуме, где ее предлагали двадцать седьмой по списку «Кого бы вам хотелось из телеведущих». Почти никто не проголосовал за нее, и Лиза совсем расстроилась.

— Я не могу назад, — сказала она Диме за чашкой кофе. — Надо что-то придумать. Деньги кончаются.

— У меня есть, — ответил Дима. — И Макс работает, он сможет помочь.

— Я не хочу так!

— Ну, тогда скажи, что ты хочешь. Лиза отхлебнула густого кофе.

— Мне бы самой знать, чего мне хочется. Но я не знаю. Хочется быть интересной.

— Ты интересная.

— По твоему мнению.

— Не веришь мне, тогда спроси Макса. Она подержала кофе во рту, пока могла терпеть горечь, потом сглотнула его и придвинула к себе пепельницу.

— Ты когда-нибудь влюблялся? Знаешь, как оно? — спросила Лиза и прикурила сигарету.

— Я, в общем, и сейчас, — ответил Дима, разглядывая потолок. — Я до сих пор.

— А, та девушка, которая разбилась, — Лиза сочувственно кивнула.

— Нет, у меня не то — я люблю воображаемую девчонку, которую сама придумала. Это по-другому.

— По-другому? Лиза молча курила сигарету.

— Ну, в целом ты прав, наверное, — она растерла окурок в пепле. — Да. Я просто впала в детство. Выдумала сказку, а теперь сама страдаю. Кофе остыл, и Лиза выплеснула его в раковину. «Нет», — подумала она. Снова не то. Хотя… всё это симптомы.

Их трудно было самой рассмотреть в себе, но… теперь есть Элиза.

— Мне кажется, дело во внимании. Потребность во внимании окружающих. Потому я и стала психологом. Инверсия. Слушать других, вместо того, чтобы высказаться самой, — Лиза стукнула пальцем о край столешницы и замерла. От такой простоты и значимости у нее потемнело в глазах. Прошлые решения и поступки, смесь бунта и несобранности, теперь казались неутешительной, зато логичной погоней за своим хвостом, вечной фрустрацией, причиной которой был единственный факт. Лиза хотела внимания. Она жила с этим голодом, тихо страдала под коньяк и сигареты, с головой вязла в безумных историях, не замечая такой простой вещи.

— Я знаю, что мне нужно, — сказала Лиза, улыбнувшись впервые за три недели.

13 октября 2003 года

— Макс, я тебе интересна? Он медленно разломил палочки для еды и ответил:

— Не знаю. Максим не был готов к этому. Он покосился на волосы Лизы, потом куда-то в треугольный вырез ее кофты, быстро отвел глаза и уставился на бумажную лампу, висевшую над головой. Они ужинали в маленьком суши-баре — пока что им доставили только его пиво и ее чай. Ждать заказ приходилось долго, и Лиза решила завязать приятный для себя разговор, не зная, в какую ловушку загнала Макса простым вопросом.

— Как это? Да нет же, просто скажи, ты считаешь меня интересной? Максим набрал полные легкие воздуха, медленно выдохнул и уставился на перечницу с иероглифом. Он взял ее, начал было вертеть в пальцах, но быстро передумал и вернул на место.

— Ну, — сказал Макс. — Ты мне, в принципе, нравишься. То есть, как человек. И с точки зрения профессионализма.

— Да ну его в жопу, — Лиза расстроилась. — Мне хочется узнать, привлекательна ли я как женщина. Нет, я ничего, это понятно, я себе нравлюсь — иногда, но мне нужно услышать твое мнение, то есть, как парня со вкусом.

— Какое мнение? — спросил Максим, пытаясь казаться вдумчивым, а не слабоумным.

— Целиком откровенное, — потребовала Лиза тоном Элизы Фрейд. — Макс, ведь мы оба без комплексов. Скажи прямо: я могу очаровать мужчину? Или нескольких? Например, половину — нет, хотя бы треть из тех, кого ты знаешь?

— Да я… — он был снесен водопадом наркотического восторга. — Я сам парней мало знаю, мне трудно судить… Его обычная собранность не первый день была под серьезной угрозой. Более того, грозила сорваться вся его затея. Он привез Лизу в Москву, рассчитывая занять важный пост на той же студии, что она, и потом, когда у Лизы возникнут проблемы — а в том, что они возникнут, Максим не сомневался, — он сумел бы помочь ей. А в такой ситуации, когда Лиза только ему могла бы доверять, реально было сообщить ей о своих чувствах без паники и дискомфорта. Вот такого рода идея. В спальном вагоне на пути в столицу она виделась ему очень четко, но теперь…

— Макс, — позвала Лиза. — Напротив тебя сидит прекрасная телезвезда. И, между прочим, ждет ответа.

— Что? Ответа на что? Лиза вздохнула, сложив руки и глядя вверх.

— Прости, задумался, — сказал Максим, торопливо изобразив усталость. Его снова кольнул бездонный страх. «Есть вещи, которые не отменить, ни исправить», — нервно подумал он. Всё случается, рано или поздно.

— Ты в порядке? — издалека спросила Лиза. — Сильно достали на работе? «К черту все планы», — решил Макс. Нужно сказать ей прямо сейчас.

— Знаешь, вообще говоря…

— Мне просто… просто нужно внимание, — перебила Лиза. — Мне трудно без публики. И еще, нужна какая-то работа, не могу же я сидеть у вас двоих на шее. Официантка до сих пор не вернулась. «Вообще, ты сидишь у меня одного на шее», — подумал Максим в обиде и бессилии, как человек, с размаху получивший в живот коленом.

— У тебя же связи, — сказала Лиза. — Нет ли чего-нибудь, хоть на один раз? Макс неслышно вздохнул. Что делать, нужно вернуться к плану. Конечно, у него были связи. Все эти недели, всё свободное время, Максим обзванивал газеты, журналы и студии. Сначала он был уверен, что слава Лизы плюс его навыки общения гарантируют интерес даже крупных брендов. Но почти каждый раз люди спрашивали, кто такая Элиза Фрейд. Конечно, стоило рассмотреть и другие варианты, но их тоже не было, и тогда Макс подумал, что очень переоценил ситуацию.

В любом случае, он обязан был разыскать хоть что-нибудь.

— Вообще говоря, есть одно предложение, — осторожно сказал Максим. — Журнал «РФ», они готовы взять твое фото на обложку.

— Ух ты, сколько платят?

— Одну штуку. Лиза задумалась, вертя палочки в пальцах.

— Ну, мало, конечно — то есть, нет, это хорошо, просто…

— Слушай, тысяча президентов за двадцать минут постоять на месте — это совсем не мало, — сказал Макс. — Я, например, столько не зарабатываю.

— Не в этом смысле. Прости, ты молодец, — она потрепала Максима по руке и вздохнула. — Наверное, из-за Элизы я уже стала законченной эгоисткой.

— Да нет, всё нормально.

— Точно? — Лиза еще раз посмотрела ему в глаза. — Мне можно такой остаться? «Ни за что», — подумал Макс.

— Конечно, — сказал он.

15 октября 2003 года

И снова всё было не так просто. Хотя конверт с деньгами ей вручили еще у входа — «чтоб мотивация расшевелилась», — пояснил жизнерадостный арт-директор — но, как только началась подготовка к фотосессии, Лиза поняла, что гонорар придется отработать до последнего цента. Сначала примерка и бесконечные переодевания. Для удобства Лизе принесли ширму, но одежда, скроенная в основном из сверкающей кожи, была ужасно грубой и тесной, и вся как будто на размер меньше. На юбках и брюках висели тяжелые цепи, из лифчика торчали шипы и заклепки, которые царапались, кололи грудь и обжигали в подмышках, как мелкие кусочки льда. Обувь и вовсе была ужасна, снаружи и внутри — чудовищное, кричащее садо-мазо: высокие ботфорты на стальной платформе, туфли из железных пластин, босоножки из медной проволоки.